Цена твоего прощения - Дина Сдобберг

Часа через четыре на телефон приходят несколько сообщений. Понятно, Кира и покупки, вещи не совместимые. Приеду, посмотрю, чего она там купила на эти копейки. Следом падают ещё несколько оповещений, смотрю, названия знакомые, значит, по дороге домой за продуктами заехала.

 Мысли о жене настраивают на миролюбивый лад, поэтому уродов кончают быстро. И так завтра город всколыхнет волна сплетен и пересудов. Меня никто в открытую не посмеет обвинить, но урок надолго людям память освежит, заставит вспомнить давние страхи. Все должны уяснить и помнить, что на мое покушаться нельзя, если не хотят кишками наружу светить. Особенно сейчас, когда у меня появилось нечто очень дорогое и хрупкое!

 Домой возвращаюсь хорошо за полночь. На территории сталкиваюсь с Измаилом, надёжный парень, проверенный. Поэтому его на охрану Киры и поставил. Явно меня ждёт.- Что случилось? - сразу хочу суть проблемы услышать.- С вашей женой за покупками ходил. Сопровождал. На неё Рубина Багоева с подругами налетела. - От этой фразы я похолодел, но уже следующие фразы доклада, хоть и не сильно, но успокоили.

Кто бы сомневался, что капризная, избалованная с@ка, не упустит шанса плеснуть грязью. Пользуется давним отношением нашей семьи к своему отцу и тем, что я с бабами никогда разборок не веду. Но зря надеется, что я проигнорю её нападки на Киру. Скинул деду сообщение, он в семье старший, может и посетовать, что ай-яй-яй, как нехорошо, некрасиво и просто невоспитанно.

 И придётся девке собственной злобой давиться и улыбаться. И ведь знает, что мне даже приглашения не пришлют, максимум телефонным звонком отделаюсь, а всё равно постаралась кипятка плеснуть, намекнуть на мужские развлечения, от которых девушек из "достойных семей" подальше держат.

 В дом захожу, стараясь не шуметь, только бестолку. Кира не спит, встречает у порога. Смотрю на часы, почти полвторого ночи. Но от её "тебя ждала" всё сразу становится не важным, проблемы, разборки, возомнившие о себе курицы.

Ловлю её в объятья и понимаю, что всё, вот он мой предел. Надо девочку отпускать. Сейчас. Пусть в свою комнату идёт, но от меня подальше, иначе не сдержусь. Не смогу больше. Только обижать её не хочется, хочу, чтобы поняла, почему решил на расстоянии держаться.

 Честно говорю, признаюсь как на духу. А мне в ответ, что больше и не надо. Вот только поужинаю и можно не сдерживаться. Серьёзно она это? Или издевается? Какой ещё ужин?

На руки её подхватываю, самую ценную мою добычу, и как дракон тащу драгоценность в логово. До порога её комнаты, в которой мы теперь спим, я ещё способен помнить, что нельзя напугать, нельзя ещё раз обидеть, боль причинить, аккуратно нужно, осторожно.

Но стоило опустить свою ношу на постель и мозги вырубились. Совсем. Как разделся, сам не помню, как рвал на ней одежду, всплывает обрывками. Чуть действительно её не сожрал заживо. Помню только мягкое тепло её кожи под своими губами, как мои руки жадно обследовали это тело, запоминая удовольствие от того, как она выгибается. Не вспомню, что в башке перемкнуло, но в ушах стоит её стон в мои губы, от того, что во время поцелуя, я массирую её голову. Знаю ведь, что ей это нравится.- Больно? - выдыхаю вопрос в широко распахнутые глаза.- Нет, совсем нет. Просто... Просто много там... Давит. - Дыхание сбито, лицо пылает, глаза отливают ведьминской зеленью, волосы водопадом по подушкам.

Ничего охренительней этой картины не видел, и представить не могу. Моя, до капли, до вздоха, жизнь твою забрал, тело твое дождался и душу заберу! Не оставлю выбора! Меня любить будешь, сама мне сердце отдашь.

Каждым движением её присваиваю, к себе приучаю. Тону в каре-зелёных омутах, себя не помню, ничего важней искр в этих глазах нет и быть не может. Слушаю её сбившееся дыхание, как музыку, выпиваю её стоны, что пьянят покрепче односолодового вискаря. Чувствую, как напрягается всё её тело в моих руках.- Сабир... - не понимает, что с ней, не знает, во мне опору ищет. Даже сейчас.

Приподнимаю её бедра, крепче к себе прижимаю, ускоряю темп, словно стараюсь за боем собственного сердца успеть. Запечатываю поцелуем её рот на вскрике, ловлю её дрожь всем своим телом. Сжимаю руками выгнувшееся от удовольствия тело так крепко, что, кажется, сейчас сломаю. Чувствую её коготочки, что царапают спину и затылок, чувствую, как жадно меня стискивает внутри неё, и от этого удовольствие кипятком плещет по позвоночнику, вырывая из глотки звериный рык.- Кусай, Кирра! Сильнее! - рычу, прижимая её голову к своей груди, и сам впиваюсь зубами в девичье плечо.

С@кааа! Как же вкусно! Как охренительно размазывает судорогой, спазм за спазмом. Кипятком, живым огнем по бёдрам и венам! Ловлю затихающую дрожь её удовольствия своим оргазмом, семенем заливаю её пламя, безумный голод утоляю её кровью. И как сумасшедший начинаю зализывать прокушенную собственными зубами кожу на её плече. У неё кровь идёт, а я совсем крышкой поехал, ни капли упустить не хочу.

Заваливаюсь на спину, укладываю её голову на своей груди, устраиваю её тело поверх своего. Кира приподнимается, рассматривает рану на своем плече и вдруг улыбается, шально и пьяно, и тыкает пальцем в кровоподтёк на месте своего укуса, мою шкуру она прокусить не смогла, и с довольной моськой заявляет.- Мой!- Весь твой! - соглашаюсь с ней я, снова целуя её глаза и губы и ловлю её ответные поцелуи.

Набираем побольше дыхания в грудь)))))