Самозванец - Даниил Аксенов

— Нас вытеснили сюда очень сильные соседи. Племена нагонов. Их гораздо больше, чем нас. Сопротивляться не было смысла. А здесь что? Армии нет. Местные вожди непонятно, что делают.

— Почему же вы дальше не пошли?

— Дальше крепость. У нас будут потери. А нас не так много. Идти вглубь чужой территории не имея достаточных сил нет смысла.

«Разумно рассуждает, — подумал Михаил. — По крайней мере, слово «смысл» уже упомянул два раза».

— А если бы вас кто-нибудь пригласил на службу, пошли бы?

— Нет! — резко ответил ишиб. — Мы ушли, чтобы не служить нагонам. Они ведь нас не уничтожили бы. Просто мы потеряли бы свободу! Нашу свободу!

«С ним все понятно, — подумал Михаил. — Заключать союзы с такими людьми себе дороже. Если, конечно, не стоять над ними с занесенным мечом».

— Вы обложили данью все поселения в округе. Ладно, это еще можно понять — вам есть тоже нужно. Но зачем же угонять в рабство молодых женщин?

— Денег много не бывает, — усмехнулся ишиб. — Знаешь, сколько стоит хорошая рабыня? То-то! Она ведь на все годится. И бунтует редко. Ее цена гораздо выше цены мужчины. Гораздо.

— А кому вы продаете захваченных женщин?

— Есть два торговца. Один местный, ранигский, а второй говорит, что из Томола. Но я думаю, что на ранигских рынках он тоже торгует.

— Как их зовут?

— Ганнер и Мерат.

— Есть у них какие-то приметы? По которым их можно узнать, если вдруг они решат сменить имена?

— Ты собираешься их ловить! — не смог удержаться от легкой улыбки ишиб. — Хотя, может быть, и поймаешь. Я ведь не знаю, кто ты. А приметы есть. Ганнер хромает, кости на ноге неправильно срослись. В свое время без ишиба выздоравливал. Исправить можно, но тут нужен очень хороший ишиб-целитель. Или ломать и сращивать заново. А Мерат — заика. И лыс уже почти. Хотя еще не стар. Может быть, ему лет тридцать пять.

— Где вы с ними встречаетесь?

— Мы их нашли на рынке в Сцепре. Послали туда гонца. Переодетого. Не будем же сами торговать в королевском городе. Вот гонец и привел работорговцев к нам. Они покупают по нормальным ценам. Для нас. А продают очень, очень дорого. Большую прибыль получают.

Как Михаил и предполагал, ситуация была одновременно простой и отвратительной. Кочевники крали людей. Это еще ладно, понять можно. А свои же соплеменники-работорговцы, зная о том, что эти рабы — и не рабы вовсе, если говорить в контексте местного законодательства, продавали их на внутренних рынках. Покупатели же, в свою очередь, делали вид, что не понимают, откуда эти рабы берутся. И, вероятно, делали вид, что не верят рассказам пленников о том, что они такие же граждане Ранига, как и все вокруг.

Михаил узнал все, что хотел. Разговор был окончен и затягивать его особенно не хотелось, да и произносить напутственные речи — тоже.

Он подошел к ишибу, положил одну руку на шею, а другую — на левое плечо. Разряд. Ишиб обмяк. Он даже не понял, что произошло.

Это убийство сильно отяготило душу молодого человека. Одно дело, когда убиваешь кого-то в сражении, а другое — когда человек не оказывает сопротивления, если, конечно, не считать его ишибских защитных приемов. Но молодой человек сам выбрал свою судьбу. Он собирался править. Причем, в средневековом мире. Поэтому излишний гуманизм не принесет ему пользы, скорее уж, будет вреден.

— С ними все? — спросил Торк. — Может быть, попробуем напасть на еще один отряд, раз уж так гладко выходит?

— Пока что нет. Пришло время забирать лошадей.

— А где мы их будем держать? — поинтересовался Маэт. — В деревне? Это же опасно.

— Нет, спрячем в лесу. В принципе, нам не нужны живые лошади. Нужны лишь шкуры.

— Бедные животные, — вздохнул Торк. Показалось, что его как будто высеченное из камня лицо слегка дрогнуло. Пожалуй, за все время истребления кочевников партизанскими методами ветеран впервые проявил жалость. И эта жалость была адресована не к людям.

— Не переживай, Торк, — утешил его принц. — Одну лошадь мы точно оставим. Самую смирную. Нужно же мне в конце концов научиться ездить на них.

— Эх, — сказал наемник, — если бы ты знал лошадей так, как я, то оставил бы всех. А шкуры можно снять с кого-нибудь другого.

— С кого же?

— С оленей, коров, баранов каких-нибудь…

— С баранов не будем, — попытался отделаться шуткой Михаил, — потому что придется начать с Миэльса, а шкура у него плохая.

После этого они все-таки отвели обреченных животных в лес за деревней и попросили чернобородого отправить туда несколько человек, чтобы снять шкуры и разделать туши.

— Ничего, — сказал он друзьям, — когда все успокоится, я сделаю амулеты из нормального доспеха. Пусть даже и тяжелого. Все равно с приростом силы вес особенно не ощущается. Зато солдаты будут выглядеть внушительно. Как настоящая королевская гвардия.

Хотя новые амулеты, на первый взгляд, отлично проявили себя, самозванный принц снова отметил некоторую нестабильность в их работе. Возможно, это было вызвано сложностью функциональной нагрузки амулета. Нестабильность следовало устранить, потому что в боевых условиях малейший изъян мог бы стать роковым.

Между тем, из столицы приходили хорошие новости. Ронел и Комен не подкачали. Они завербовали уже более полутора сотен дворян и наемников, и число сторонников продолжало расти.

Михаила новости и порадовали, и обеспокоили. Он знал, что если число заговорщиков будет стремительно расти, то рано или поздно в их рядах появится предатель или болтун. Поэтому молодой человек передал через гонца приказ о том, чтобы весь отряд выдвигался к Сцепре и там ждал распоряжений. Если же командование городского гарнизона потребует объяснить присутствие стольких вооруженных людей, то пусть Ферен или Комен придумают что-нибудь сами.

Теперь претендент на корону Ранига сосредоточился целиком на главном — на создании амулетов для себя и Аррала. Он уже успел найти способ стабилизации ти. Молодой человек мог, пока теоретически, изготовить амулеты, противостоящие атакам даже великих ишибов. Но у него оставались две нерешенные проблемы. Первая — откуда взять энергию для нападения на расстоянии и для различных энергоемких действий, например, полетов. Вторая — как создавать молнии, с дистанционным поражающим эффектом.

Вторая проблема была не столь сложна по сравнению с первой. Ведь для создания молнии нужны были два условия: наличие разности потенциалов между двумя точками и ненулевая степень ионизации воздуха между ними. Он примерно представлял себе, как можно относительно быстро создать канал ионизированного воздуха, разность потенциалов тоже не являлась проблемой. Но Михаил не мог проверить свои теоретические выкладки на практике, не решив первую проблему — ему нужно было много энергии. Очень много.