Русский код развития - Наталия Нарочницкая

- Никогда! Трудно даже представить себе, чтобы человек, обучавшийся политтехнологиям в Йельском университете, поехал бы в какой-нибудь провинциальный русский город в средней полосе и стал заниматься конкретными проектами по развитию региона.

Сейчас время не теорий, а действий. Все, что мы могли сказать и написать, мы сделали уже в 90-е годы. Это пройденный этап. Сегодня нужны реальные, пусть малые, но дела, которые помогут людям самоорганизоваться для решения их проблем, иногда даже в области воссоздания духовно-культурной среды обитания.

Дело не только в пресловутых межэтнических конфликтах. Есть регионы, где конфликты между людьми вытекают из страшного упадка самой среды обитания, которая не предоставляет возможности преемственно воспитать детей на традиционных ценностях, дать им работу, заронить желание продолжать жить, учиться и работать на своей земле.

Появляется новое производство, а работать на нем некому - высокой зарплатой, которая и не снилась, никого не заманишь. Ибо люди стали люмпенами! Говорят: «А мы не хотим каждый день ходить на работу. Нам на водку хватает и пособия». Или нанимаются, 2-3 месяца поработают, подзаработают немножко денег и увольняются. Потому что отвыкли от ритмичного созидательного труда и соответствующего гармонически с ним связанного досуга. У люмпена нет потребности создать свой дом, поменять мебель, пристроить комнату для детей, которые родятся, повесить новые шторы...

Происходит десоциализация русских людей, и как ее повернуть вспять - это тоже тема для будущего политического цикла.

- Распространено такое мнение, что человек должен, грубо говоря, возделывать территорию только вокруг себя, возделывать свою грядку, в целом поддерживать власть и политикой не интересоваться. Как Вы считаете, это правильно?

- Продолжением будут слова про то, что политика - это грязное дело... Хотя грязными бывают помыслы людей, и грязным делом может быть что угодно. Любая профессиональная деятельность. Если в учительском деле или врачебном деле процветают нечестность, неблагородство - они тоже становятся грязными делами.

На самом деле, политика решает вопросы жизненного, экономического попечения общества. А здесь больше всего и орудуют бесы. Почему в наставлении Пергамской церкви, в Откровении, и говорится:

«Знаю твои дела, и что ты живешь там, где престол сатаны, и что содержишь имя Мое, и не отрекся от веры Моей даже в те дни, которые у вас, где живет сатана».

Пребывание у престола Сатаны, то есть там, где больше всего соблазнов, как пишет Лев Тихомиров, усугубляет подвиг в вере.

Я не верю, что все политики - циники. Даже те, кто кажутся нам циниками, хоть иногда, но совершают что-то благородное.

Честность, благородство и праведность - этими критериями должно руководствоваться и при принятии экономических решений, а не только выгодой. Государство - это не бизнес-проект, в котором все, что не рентабельно, отсекается. Жить правильно и праведно - вообще нерентабельно. Но только это и удерживало всегда человека от оскотинивания, рождало великие государства и побуждало к готовности за Отечество, за веру, за любовь, «за други своя» отдать жизнь. Только благодаря этим высшим побуждениям человек без когтей и клыков встал над природой.

Господь так устроил, что как раз идя на риск отдать свою жизнь за правое дело, человек чаще и в жизни спасается, чем подлец и трус.

- И в завершение разговора, к нам приходит много вопросов о том, почему вы ушли из активной политики.

- Я не ушла из общественной деятельности. Я начинала в 90-е, участвуя в честных непримиримых блоках, которые не имели шансов на успех. Наконец я была депутатом от «Родины» - это очень много мне дало, и, надеюсь, мне удалось что-то сделать. Тогда я была в своей фракции, основанной на четко выраженных мировоззренческих позициях - национально-консервативные ценности с опорой на православие плюс сильная социальная программа.

Кстати, ошибка думать, что сильная социальная программа и социальное государство - это прерогатива так называемого «левого блока». Социальная ответственность сильного перед слабым вытекает вовсе не из марксизма, а из евангельских заповедей. Именно Господь тех наградил, которые помогли ближнему, а значит, делали это Господу. Я не вступала ни в какую партию, даже в близкую мне «Родину».

Сейчас, с какой бы партией я ни пошла, я бы потеряла себя в глазах тех людей, которые мне доверяют, они подумали бы, что я иду в Думу за блага. В «чужой» фракции сегодня я была бы одиночкой, и мой голос не стал бы громче.

Беседовала Анна Данилова

01.02.2012

Почему я с Путиным?

Сегодня Н.А. Нарочницкая - доверенное лицо кандидата в президенты В.В. Путина, выступает в теледебатах, как его представитель. Она заявляет: «Я с Путиным, ибо хочу сохранить предпосылки для той повестки дня, что для меня неизменна в течение 20 лет: подъем из упадка русского народа - основателя и стержня российской государственности; подлинно социальное государство - веление XXI века; самостоятельность России как великой державы на мировой арене; вечные преемственные национальные интересы; русская культура, духовные ценности. Без этих основ, без нравственного целеполагания жизни и истории бессмысленны и бесплодны прожекты модернизации и индустриального прорыва. Я стремлюсь к обществу, в котором Вера, Отечество, честь, долг, любовь, семья, справедливость и защита слабых - высшие ценности, за которые стоит отдавать жизнь, как это делали наши предки. Подавляющее большинство близких мне по духу протестных настроений накопились из-за того, что недостаточно сделано именно в этом направлении».

- Наталия Алексеевна, оценивая сделанное Владимиром Путиным, многие говорят, что воз и ныне там, что кроме вдохновляющих призывов, которые лишь увеличивают потом разочарование, слишком недостаточно делается на важнейших направлениях. Усугубляются известные беды: коррупция, чиновничий беспредел, фальшь в политической и парламентской системе. Это настроения очень и очень многих! Разве не так? Вы сами в своих статьях и интервью все это бичуете. И о русском народе говорите, что он в упадке...

- Согласна, что социальная сфера нуждается в серьезном пересмотре, а чиновники и коррупция - действительно слабые места последнего десятилетия, впрочем, только ли последнего? А уж многие политические тенденции последних лет, в том числе в «парламентском «строительстве», у меня изначально вызывали скепсис. Вот я и хочу, чтобы именно эти сферы стали главными в новом цикле, а в сегодняшней ситуации осуществить это может лишь Владимир Путин.

И «воз» совсем не там, где он был в 1990-е и даже шесть лет назад, когда многие из сегодняшних моих более радикальных единомышленников еще были молоды и далеки от политики. Мне же есть с чем сравнивать. Изменения огромные, хотя давно назревший прорывной этап запоздал, он должен был последовать сразу за Мюнхенской речью Путина, которая подвела черту под предыдущим этапом нашей истории, и для Запада Россия сразу восстановила статус державы, хотя и утратившей многое в 90-е. Давайте проанализируем, почему утратила, и почему легко можно опять утратить.

Разве большинство не хотело перемен в конце советского периода? Разве мы все не тяготились чиновниками и надоевшими «обкомами»? Какие яростные призывы и манифестации тогда были за немедленный новый курс! Да только оказалось, что государство, уже шедшее по пути изменений, было погублено с огромными утратами именно радикальными призывами немедленно сразу в одночасье все разрушить!

Я прозрела в момент крушения СССР, который сопровождался улюлюканьем постсоветских либералов-западников, обнимавшихся с ликующим Западом. Народ же в целом безмолвствовал, ибо был охвачен иллюзиями, что рынок и новые «герои» через 500 или даже, как некоторые обещали, через 100 дней, принесут долгожданное светлое будущее. А я переживала это как трагедию, почувствовала, что не могу молчать.

- Я помню, как громко прозвучали ваши выступления в начале 1990-х, в том числе в кинотеатре «Россия» на Съезде Гражданских и патриотических сил в феврале 1992 года...

- Уже на третий день после Беловежских соглашений я участвовала в задолго до этого запланированной совместно Академией наук и Академией Генерального штаба конференции по проблемам безопасности страны. Из страха определить свою позицию все на той конференции делали вид, что ничего в Беловежье не произошло, и боялись даже упомянуть о свершившемся. Я, еще неизвестный никому кандидат наук, выступала, естественно, во второй половине дня после начальства. Все думала, как мне привлечь внимание зала, где ниже майора по званию никого не было.