Маски Черного Арлекина - Олег Яковлев

Лютер с ужасом в глазах слушал ее. Тревога королевы непостижимым образом передалась ему.

– Если вам дорога жизнь нашего будущего короля, сэр Лютер, доверьтесь мне! Мы должны успеть в Гортен раньше, чем... Если же в столице все будет спокойно и мои предчувствия окажутся не более чем пустыми страхами, я обещаю вам, нет, я клянусь вам, что безропотно отправлюсь в Истар под вашей охраной.

– Поворачивай! – голос паладина разлетелся над трактом. – Мы возвращаемся в Гортен!

Гвардейцы не стали задавать вопросов, но кучер недоуменно взглянул на рыцаря и медленно потянулся к сапогу, судя по всему, за ножом.

– А вот этого не надо. – Меч Миттернейла моментально оказался у горла возницы. – Убирайся, ублюдок, кем бы ты ни был и кто бы тебе ни платил. Одно лишнее движение, и твой труп останется гнить в придорожной канаве. – Разворачивай конвой! – прокричал рыцарь, наблюдая, как бывший кучер бежит прочь, на север, по направлению к Истару. Лютер привязал своего коня к каретному крюку. – Я сам сяду за вожжи. Вперед, на Гортен!

Беатрис благодарно улыбнулась рыцарю; угасшая было надежда вспыхнула вновь, и уверенность в своих силах вернулась.

10 сентября 652 года. Гортен

Все произошло в ночь перед возвращением королевы в столицу. И началось с того, что где-то неподалеку закричала женщина. Ее крик разорвал ночь, испугав людей и переполошив собак, которые тут же разразились громким лаем.

– Эй, Виллинг, иди-ка, проверь, что там, – приказал широкоплечий сержант-гвардеец.

Фонари на главной площади столицы почему-то не горели, и все кругом было погружено во мрак. Слабого света, льющегося из окон, и маленькой лампадки в караульной явно не хватало, чтобы осветить мостовые и подступающие к дворцовому парку переулки.

Случилось так, что с наступлением ночи город буквально погрузился во тьму. Ну, город не город, но центральная его часть, окруженная внутренней стеной, уж точно.

– Слушаюсь, сэр, – ответил Виллинг и положил древко алебарды на плечо.

Подхватив фонарь за недлинную цепь, он направился к решетке.

За нею, как ни странно, никого не было. Пустая площадь и пустая мостовая. Что же это творится? Стражник мог бы поклясться даже перед самим Хранном, что слышал крик о помощи у самых парковых ворот. И не он один – весь караул во главе с командиром.

Солдат аккуратно выглянул из-за решетки и увидел, как в переулке три подозрительные личности под покровом ночи тянут куда-то неистово отбивающуюся от них женщину.

– А ну, стоять, мерзавцы! – крикнул Виллинг, но те и не подумали останавливаться. – Сэр, – он повернулся к офицеру, – там трое грабителей, что делать?! Они схватили женщину!

Гвардейский командир не раздумывал ни секунды.

– Кеннет, Тиман, Виллинг, открывайте ворота и быстро на помощь бедняжке.

Стражники удивленно взглянули на своего командира. Вообще-то открывать парковые ворота дворца не позволялось, если только кто-то не выезжал в город или не возвращался обратно, и приказ «Открыть ворота» без особой причины (а таковой, конечно же, не было) был грубейшим нарушением гвардейского устава.

– Вы что, не поняли меня, болваны? – нахмурился великан-офицер. – Вперед!

Подчиненные не стали спорить с начальством и бросились выполнять приказ – они-то люди подневольные, отвечать все равно сержанту. Подняли запоры и приотворили решетки врат. Выскользнув в город, стражники побежали в ту сторону, где глазастый Виллинг усмотрел совершаемое преступление.

– О чем только думает старина Вирт? – на ходу пыхтел толстяк Тиман. – Почему его стражники так редко совершают обход?

– И разжигать по ночам фонари – тоже их дело! – поддержал Кеннет.

– Вообще «городские» вконец обленились! – заключил Виллинг.

Вот и начало переулка. Желтый свет раскачивающегося фонаря вырвал из темноты название на кованой табличке: «Переулок Семнадцати Звонких».

Когда-то давно один нищий калека, просящий милостыню, рассказал своим беспризорным дружкам, что сам король, батюшка нынешнего, не поскупился подать ему семнадцать золотых монет. Кроме того, по его словам, король лично угостил его в «Мече и короне» шикарным ужином. Дружки-бродяги разнесли пустую болтовню калеки по всему городу, и на следующее утро в столице не было ни одного человека, кто бы не знал, что сам король – представляете! – напился, как свинья, с местными нищими, а после сбежал с табором цыган. Вот так всегда слухи растут, ширятся, и вскоре в них не остается ни капли правды. Король разозлился и повелел выдать болтуну-пустобреху семнадцать... нет, вовсе не золотых, а звонких ударов хлыста. Оттуда и название переулка.

– Вон стоит кто-то! – Виллинг указал на темную фигуру, прислонившуюся к стене дома.

– Нет, вон там! – Кеннет ткнул в другую сторону.

И правда, там тоже притаились два здоровенных человека, вышедшие из-под темной, как дно колодца, арки.

– А ну всем стоять, где стоите! – приказал Виллинг, товарищи взяли алебарды наперевес. – И сдавайтесь!

– Да, и отпустите женщину! – поддержал Тиман.

В ответ раздался неприятный женский смех. Она не просто так смеялась, она нагло и грубо насмехалась над ними! Насмехалась над стражниками дворца его величества!

Виллинг шагнул вперед и высоко поднял над головой фонарь. Скупой свет вырвал из ночи нескольких человек в доспехах и при оружии. Трое сжимали в руках направленные на солдат короля арбалеты. В тупике улицы стояли вовсе не простые уличные грабители. Тонкая ковка брони, дорогие геральдические плащи, утонченные перевязи и... шпоры! Золоченые рыцарские шпоры!

– Вот уж нет, – прошипел в ответ на предложение сдаться невысокий бородач с украшенной сапфирами цепью на бархатном плаще.

– Барон Олдридж? – не поверил своим глазам Виллинг. – Ваша светлость, что все это значит?

Старый лорд просто взмахнул рукой. Треньканье тетив, свист каленых болтов и... все. Больше стражник Виллинг, которому, помнится, сам король однажды предложил кружку воды, уже ничего не видел.

– Да где они запропастились? – нервно проворчал сержант гвардии его величества Джордж Брент, бросая подозрительные взгляды в сторону переулка Семнадцати Звонких.

Последние три дня вообще показались ему из ряда вон выходящими. Что-то непонятное и зловещее творилось в Гортене. Это в гвардии чувствовали все, начиная с самого Дарна Защитника Трона и заканчивая парнишкой Тенни, что бегал на посылках у стражи и таскал воду измученным жаждой воинам.

Все началось с того, что королева покинула город. Ее величество просто села в карету и выехала в сопровождении десятка гвардейцев через северные ворота. На следующий день сам король отбыл из столицы с визитом к одному из западных графов, забрав с собой еще три десятка их боевых товарищей. Флаги на шпилях Асхиитара спустили, челядь позволила себе немного расслабиться. Ах да, еще кто-то похитил орочью пленницу с торговой площади, перебив всю охрану (в том числе четырех гвардейцев!). Гарнизон дворца сократился просто до пугающего количества: менее сотни гвардии и еще сотня стражи; солдаты короля несли службу, практически не покидая постов, – сменить их было просто некому. Сержант искренне полагал, что все это между собой как-то связано. Недалекий гвардеец ошибался: все началось намного раньше, чем три дня назад, но это уже было неважно.