По пути (СИ) - Неиванова Елена

- Стоп, мы на улице, — оторвался и сбивчиво прошептал в перепачканную щеку. Взгляд с поволокой желания показался необычайно притягательным. Яся вернулась в реальность. Упала с высоты, но приземлилась весьма удачно. На все четыре. Поправила волосы и отвернулась. Улыбка осветила пространство на много метров вокруг. Эти блики на воде показались такими волшебными, выдохнула и положила руку на живот. Казалось сердце теперь стучит и там.

- Ты меня всю перепачкал, — повернулась всем корпусом в его сторону и с искрами во взгляде посмотрела на Лиса.

— Кто ещё кого, — опустил голову вниз и достал сигарету. Не мог никак дух перевести, он как раз не смог вернуться на землю. Завис там полностью, головой и сердцем.

- Ты не можешь не замечать того, что между нами.

Поняла, что или сейчас это скажет или никогда.

— Не могу, — многозначительно выдохнул дым в высоту, туда, где все ещё дрожали остатки трепетного сияния. Упёрся затылком о высокую спинку лавки и замолчал. Чертовски приятный вечер плавно переходящий в ночь. Сквозь взъерошенные ветки рябин ярко — синими клоками виднелось небо.

— И что делать с этим? — стиснула пальцы крепко в кулак и посмотрела в его профиль. Какой же он был красивый, в этой расслабленной отстранённости, во всем своем мужском молчании, подобно силе камня на морском берегу.

- Я не знаю… честно, — прозвучало неожиданно правдиво. Он повернулся в сторону Яси и в извиняющейся полуулыбке сомкнул губы. — Такому не учат в школе, и вообще нигде..

— Зашибись ответик, — выдохнула в темное небо, также закинув голову вверх. — Мне казалось ты опытнее, знаешь..

— Живи здесь и сейчас, вот что я тебе скажу.

— Легко сказать, а мне что делать с тем, что внутри, — коснулась взволнованного сердца ладонью.

- А что у тебя?

— Мне кажется, что я. без тебя уже не смогу, даже не знаю, как это передать, но когда ты рядом я ни о чем больше не могу думать. Мне страшно.

— Это плохо, — ощутил, как от ее беззащитной откровенности становится трудно сделать затяжку. Дотлела до фильтра и пальцы стали горячими от дыма.

— Думаешь у нас нет шансов? — тихо произнесла и искоса бросила скользящий взгляд по мужским плечам.

— А ты хочешь со мной в темноту? — бросил густодымящийся окурок в мусорку.

— А может ты ко мне?

— Хм, насмешила.

— Наивная я, глупая по — твоему? — искренне и чисто посмотрела прямо в лицо.

— Да нет, просто ты себе что — то надумала, я тебе интересен, как экспонат в музее, шаблоны всему виной, плохие мальчики, романтика и прочая фигня, — взмахнул ресницами устало.

— Эт ты надумал! — резонно отметила и стёрла со щек следы шоколада. В отражении на нее смотрела совсем молоденькая девочка со взглядом заплутавшего путника.

— Ну камон, я не должен тебе объяснять очевидные вещи, Ясь, обсуждали уже, что тебе нужно взрослеть и желательно поскорее и с другим человеком, точно не таким, как я.

— Почему?

— Потому что я ворую тачки, я по ту сторону закона, у меня нет работы, нет диплома, нет трудовой книжки, я живу параллельной жизнью и в основном по ночам.

— Ну у Степы получилось найти дело по душе, ты же видел, он живёт обычной жизнью, как я, как многие.

— Клёво живёт, я посмотрел..- ухмыльнулся и поднес пальцы к носу. Они пахли шоколадом.

- Ты бы тоже привык. Так половина страны живёт, если не больше. Ссорятся — мирятся, кто — то подавляет, кто — то уступает, это нормально.

— В зоопарке животные тоже живут.

— Ну ты сравнил, — покачала головой.

— Такая жизнь, Ясь, не по мне.

— А ты пробовал? — с надеждой коснулась ладонью колена.

— Нет.

— Ну тогда о каких очевидных вещах ты говоришь?

— Ну давай, завтра звони матери, поедем знакомиться, когда спросит, кем я работаю, расскажи как есть — пиз**т тачки и не забудь рассказать о моем счастливом детстве и про гены можешь добавить, чтобы она окончательно одобрила твой выбор.

Побледнела, как представила себе эту картину. До кончиков губ, до самого сердца побледнела. Кровь вся ушла от лица, и от груди тоже, сейчас она стучала только в пятнах трусливым сердцебиением.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Лис встал и сверху вниз посмотрел на Ярославу. Она сидела теперь съежившись, поджав руки внутрь, сведя плечи. Хотелось обнять, сказать, что он переборщил, что все выглядит не так и можно что — то подправить, дать шанс отношениям, но перед глазами летали черные мушки. Они сливались в одно нецензурное, но очень ёмкое слово, отражающее все перспективу. Повернулся спиной и пошел по дороге, медленно. Нужно было привести себя в чувства. Точнее вывести их из себя.

Глава 33

Догнала. Опередила и по- девичьи капризно развернулась перед самым лицом, руки скрестила в тугой замок, мешая пройти.

— Ты от меня не убежишь, давай договорим, пожалуйста, — безапелляционно взмахнула ресницами.

Лис вынужденно замедлил шаг и встал. Лицом к лицу. Так, что было заметно каждый лучик янтаря в карих глазах, каждую песчинку надежды, осевшую на черных ресницах. Она была прекрасна, в этой своей бархатистой юности, в разрезе распахнутых глаз, в дерзкой линии бровей, взлетевших вверх. Он улыбнулся в ответ, не обнажая зубов. Только на впалых скулах заиграли едва уловимые тени. Одним лишь взглядом выразил все свое отношение и сунул руки в карманы, чтобы не касаться, не искушать судьбу. Оттеснил, медленно надвигаясь вперёд, будто безжалостный ледокол. Голову опустил, чтобы не смотреть в глаза. Ярослава сделала вынужденный шаг назад, но не ушла с пути.

Упертая. Дерзкая. Девочка — маяк. От нее исходил такой яркий свет, что Лис прищурился.

— Разве это выход? — процедила исподлобья и сомкнула губы в прямую линию.

От кадыка до самых пяток окатило, словно кипятком, ведь чем теплее она относилась к нему, тем жарче разгорался в душе огонь самобичевания. Непривычное чувство совести: острое, обжигающее, пронзающее насквозь, как раскалённый прут. Илья опустил взгляд вниз, слишком испепеляющим был этот огонь.

- Говорить не о чем, надо разбегаться завтра.

— Почему? — снова сделала шаг навстречу и задрала подбородок вверх. Ей казалось, что если она вот так прямо на него посмотрит, то вся его решимость растворится, улетучится.

— Меня не отпускают, возникли непредвиденные проблемы, поэтому мне надо завтра ехать обратно, — произнес хмуро, нехотя, словно сажу размазал пальцами по поверхности.

— Ты что собака, чтобы тебя не отпускать или у вас контракт какой — то? — возмутилась, снова вспыхнула, как спичка: ярко и горячо. Ореховые скорлупки глаз стали кофейно — темными.

— Ну ты и гонишь… - протянул руку к ее лицу и заправил выбившуюся прядь за ухо. На этот раз она не дрогнула, инстинктивно не зажмурилась, а продолжала сверлить его настойчивым взглядом.

" Это хорошо " — подумал и плавно опустил кисть вниз.

— Ты можешь ответить, как есть? — перехватила его запястье и, пробежавшись вдоль вен, нашла кончики пальцев. Сжала.

— Я не хочу, чтобы ты в это вникала, товарищ следователь, — смягчил выражение лица, в глазах заблестело беспокойство. Он не убрал руку, словно согреваясь под настойчивым прикосновением длинных пальцев.

— А почему ты решаешь за меня? Я все хочу знать, что конкретно тебе сказали? И понять тебя тоже хочу..

— Чего ты прилипла! Ты мне вообще кто?

— Я? Попутчица твоя, — нашлась немедленно, и нос пуговкой подставила ветру.

— А с каких пор попутчики друг другу отчитываются?

— С таких!

— Какой зрелый ответ, — усмехнулся и скрестил руки, через секунду шутливо развернул девушку от себя. — Поехали лучше гулять.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Сейчас? — изумлённо распахнула глаза.

— Да, а что такого? — повернул голову в сторону Яси и прищурился, глядя в длинный шлейф мигающих огоньков.

— Не знаю, мы вроде в гости приехали, нас будут ждать… - произнесла неуверенно.

— Да нифига нас никто не ждёт, они друг друга там сейчас без соуса доедают, неужели ты не понимаешь? — возмутился.