Сердце ночи - Ярослава Лазарева

— Зачем?! - спросил он.

Мне показалось, вопрос задан не мне. Грег будто обращался к кому-то невидимому. И тут он исчез. Я не могла поверить своим глазам, но буквально через миг он появился снова.

— Прости! — сбивчиво заговорил он. — Я бросился к Ренате, совсем забыв предупредить тебя. Не волнуйся! Я скоро вернусь!

— Погоди! — заволновалась я. — Что случилось?

— Рената уничтожила Ганса и сейчас в очень плохом состоянии. Не знаю, что еще она натворит!

— Уничтожила?! — испугалась я. — Как это возможно? Я пойду с тобой!

— Слишком долго, — торопливо ответил он. - Я должен спешить, чтобы ее успокоить.

— Тогда я сейчас собираюсь и выхожу, — сказала я.

Но Грег уже исчез. Я лихорадочно оделась. После краткого раздумья прихватила с собой бронзовое зеркало. Решила, такая вещь может хоть как-то отвлечь Ренату. Я помнила ее жуткую депрессию после приезда из Гослара, она тогда долго не могла прийти в себя.

— И зачем нужно было воскрешать этого мерзавца? —  возмущалась я, натягивая куртку. — Всё равно ни к чему хорошему не привело!

К дому Ренаты я прибежала через двадцать минут. Консьерж, как я поняла, был уже предупрежден, так как распахнул передо мной дверь подъезда и вызвал лифт. Квартира Ренаты оказалась открытой, я вошла. В холле было темно и тихо. Я двинулась в гостиную, но там никою не оказалось. Тогда я отправилась в мастерскую. В ней было грязно, все разбросано. На мольберте стояло большое  полотно,  на котором все краски смешались, образовав бурое месиво. Ни Ренаты,  ни   Грег а здесь также  не оказалось.

Я вспомнила о будуаре и прошла туда. Дверь была приоткрыта, слышались какие-то возмущенные голоса. Я заглянула и оцепенела. На полу лежала... Лера. Она дергалась, длинные золотистые кудри разметались по черному ковру, шея была в крови, глаза остекленели, губы кривились в страдальческой гримасе. Возле нее стояли Грег и Рената и кричали друг на друга.

—  Зачем ты это сделала?! — возмущался Грег.

—  Пусть знает, как вставать мне поперек дороги! — орала Рената. — Ничего, ей понравится!

Я в недоумении на них смотрела. Потом бросилась к Лере. Мне казалось, что она умирает. Грег поймал меня за руку и остановил.

— Сейчас она очнется, — сказал он. — Не подходи, только хуже сделаешь.

— Что с ней? — не понимала я, не сводя глаз с ее ненормально побледневшего липа.

— Лада! Не смеши меня! — зло проговорила Рената и уселась на диван, закинув ногу на ногу

— Отныне она вампир! Так ей и надо! Если бы она отказалась сюда прийти! А ведь и не подумала, сразу прибежала, как только я позвонила ей и позвала... голосом Ганса. Если бы она отказалась, осталась бы человеком. Она сама выбрала свою судьбу! Я поначалу вообще хотела ее убить, но решила, что так даже интереснее.

  Пусть наслаждается вечной жизнью.

Я в испуге отодвинулась от Леры. Ее лицо начало претерпевать метаморфозы: побледнело до белизны, губы стали бескровными, глаза распахнулись. Кровь на шее исчезла, кожа стала гладкой. Потом Лера резко встала и тихо зарычала. Я увидела распахивающийся рот и два клыка. Зрачки ее больших голубых глаз расширились. Рената расхохоталась и отвесила ей звонкую оплеуху. Лера дернулась, перестала рычать и в недоумении посмотрела на Ренату.

— Привет! — ехидно сказала та. — Ты сама напросилась! А сейчас убирайся отсюда. И чтобы на нашей территории больше не появлялась. Сама устраивайся в этой жизни, адаптируйся как хочешь, но не смей появляться у меня на пути!

— Это ты не смей появляться у меня на пути! - прорычала Лера.

И я вздрогнула от явной угрозы, звучащей в ее голосе. Я ведь привыкла видеть ее нежной, милой, хоть и недалекой девушкой. И вот на глазах она превратилась в монстра. Да к тому же агрессивного.

— Пошла вон! - заорала Рената.

—  Еще встретимся! — с угрозой сказала Лера и исчезла.

— Ты приобрела  врага,  —  констатировал

—  Можно подумать, их у меня нет! — усмехнулась Рената. — Зачем явились?

— Что с Гансом? — спросила я.

Рената встала и вышла из будуара, мы отправились за нем. Она привела нас в мастерскую и кивнула на картину на мольберте.

—  Вот вам и Ганс, — угрюмо произнесла она.

— Ты его... смыла растворителем? — дошло до меня.

— Да. Но мне стоило большого труда заманить его в картину, а потом незаметно выскочить в реальность. Правда, мы и до этого периодически гуляли в нарисованном саду, но после ссоры Ганс стал подозрительным. Пришлось насочинять, что я смогу его простить, все забыть и для этого лучше вновь оказаться в картине, где мы были так счастливы и так далее. И он повелся. Мы зашли внутрь полотна, двинулись в глубь сада, а когда я выскочила, до него дошло, что происходит что-то не то. Видели бы вы его лицо, когда он устремился за мной! Его выпученные глаза, раскрытый в крике рот. Я плеснула на него в последний момент. Он уже был почти на выходе из картины. Приятно было наблюдать, как этот предатель превращается в бесформенное месиво.

Рената с силой ударила по мольберту. Холст упал. Она пнула его ногой, потом начала по нему прыгать.

— Успокойся, прошу тебя! - сказал Грег и попытался ее обнять.

Но она вырвалась и вновь прыгнула на остатки холста. Рената выглядела страшно, я решила уйти. Я села на диван в гостиной. Подумала, что Грегу удастся ее успокоить, а мне лучше не присутствовать при этом.

Примерно через полчаса они появились в гостиной. Я мгновенно напряглась, но Рената выглядела на удивление мирной. Грег подошел ко мне. Я встала и сказала, что хочу вернуться домой.

— Не бойся, Лада, я уже вполне нормально себя чувствую, — торопливо проговорила Рената. — И все правильно. Не нужно было нарушать естественный ход вещей, вот я и поплатилась.

— Я рада, — ответила я. — Но хочется оказаться дома.

— Понимаю, — тихо ответила она. — Конечно, идите. За меня не волнуйтесь.

— Тебя можно оставить? — уточнил Грег, с тревогой наблюдая за ней.

—  Без сомнения! — кивнула она. — Думаю, вы тоже натерпелись за последние дни и хотите побыть вдвоем. В общем, на связи!

Когда мы вышли в холл и Грег помог мне надеть куртку, я вдруг вспомнила о зеркале.

— Слушай, у меня есть подарок, — сказала я, расстегивая сумку. - Грег, не возражаешь?

И я достала зеркало. Грег сделал шаг ко мне, на миг его лицо приобрело обиженное выражение, словно у ребенка, у которого отобрана любимую игрушку. Но он тут же улыбнулся и кивнул.

—  Что это? — равнодушно спросила Рената, беря зеркало.

— А ты посмотрись, — предложил Грег.

И она глянула в отполированную поверхность. Мне доставило удовольствие наблюдать за сменой выражений ее липа — от недоверия и удивления до восторга и восхищения.