Оставленные - Тим Хэй

– И вы станете таким же.

– Они не будут соглашаться с моими указаниями, не сомневаясь в их правильности. Они станут жаловаться на меня, начиная с первого же дня.

– Этого я не допущу. Бак, я не буду бесконечно дожидаться вашего согласия на мое предложение. Я хочу, чтобы вы его приняли, и чтобы сделали это немедленно.

Бак передернул плечами и посмотрел вниз.

– Дайте мне день, чтобы все взвесить.

– Двадцать четыре часа. И никому ни слова. Планк, еще кто-нибудь знает?

– Только Мардж.

– Ей можно доверять. Она ничего никому не скажет. У меня был с ней роман, три года. Ни единая душа ни о чем не узнала.

Стива и Бака передернуло.

– Вы ведь ничего не подозревали?

– Нет! – отозвались они в унисон.

– Вот как человек умеет держать язык за зубами, – Бейли подождал ответа. Шучу, ребята, шучу!

Когда они выходили из кабинета, он все еще продолжал смеяться.

Глава 18

Бак последовал за Стивом в его кабинет.

– Ты слышал об этих экстремистах у Стены Плача? – спросил Стив.

– Как будто это меня сейчас интересует, – ответил Бак. – Да, я видел, но я не хочу заниматься ими. Так в чем дело?

– Теперь этот кабинет будет твоим, Бак, а Мардж будет твоей секретаршей.

– Ты не должен считать, что я займу этот пост. Во-первых, без тебя дело просто не пойдет. Из всего штата ты здесь единственный здравомыслящий человек.

– За исключением тебя?

– В особенности имея в виду меня. Тебе следует объяснить Бейли, что поставив меня на твое место, он получит там бочонок с порохом.

– Не мое, а твое место!

– Так ты думаешь, что я соглашусь?

– Я прошу тебя согласиться. Мне не приходит в голову никто другой, да и у Бейли нет других кандидатов.

– Он получит какого угодно кандидата, если только объявит конкурс. Кто, кроме меня, не захочет занять этот пост?

– Если это такой лакомый кусочек, почему ты не хочешь его получить?

– У меня такое чувство, будто я буду сидеть в твоем кресле.

– Закажи себе собственное.

– Я понимаю тебя, Стив. Но без тебя все пойдет не так. Этот пост не для меня.

– Посмотри на это вот с какой стороны, Бак. Если ты не примешь этот пост, тебя не будут спрашивать, кого назначить новым боссом. С кем бы ты хотел работать из нынешнего штата?

– Разумеется, с тобой.

– Поздно. Я завтра уже ухожу. Ты бы хотел работать, например, с Хуаном?

– Ты же не станешь рекомендовать его!

– Я не буду рекомендовать никого, кроме тебя. Если ты не согласишься, тебе придется полагаться только на самого себя. Если ты откажешься, все кончится тем, что тебе придется работать на человека, который тебя терпеть не может. Как ты думаешь, много ли интересных заданий достанется тебе?

– Если меня станут зажимать, я могу пригрозить, что уйду в "2айл" или куда-нибудь еще. Бейли этого не допустит.

– Ты отказываешься от повышения, когда тебе его предлагают. Это не самый лучший шаг в карьере.

– Я хочу просто писать.

– Признайся, не приходили ли иногда тебе в голову мысли, что ты мог бы справиться с делом лучше меня?

– Бывало и так.

– Так вот, у тебя есть шанс.

– Бейли никогда не согласится на то, чтобы я подбирал для себя лучших сотрудников.

– Поставь это условием своего согласия. Если его это не устроит, это будет его решение, а не твое.

Этот аргумент поколебал Бака. Впервые он допустил для себя возможность занять должность ответственного редактора.

– И все-таки, Стив, мне трудно поверить, что ты уходишь для того, чтобы стать пресс-секретарем, даже Николае Карпатиу.

– Ты представляешь, какими ресурсами он располагает, Бак?

– Не очень.

– За ним – море власти, море могущества, влияния, денег. Это позволит ему занять высокое положение в мире с такой скоростью, что у всех закружатся головы.

– Послушай, что ты говоришь! Ты все-таки журналист!

– Я знаю, что я говорю, Бак. Я не думаю так ни о ком другом – ни о президенте Соединенных Штатов, ни о генеральном секретаре ООН.

– Ты считаешь, что он станет выше них?

– Мир готов принять Карпатиу, Бак. Ты был там в понедельник, ты все видел, ты все слышал. Ты видел кого-нибудь, кто был бы подобен ему?

– Нет.

– И никогда больше не увидишь. По моему мнению, Румыния слишком мала для него. Ему и Европа мала. Даже ООН – не тот масштаб.

– Так что же, Стив, он станет царем мира? Стив рассмеялся.

– Такого титула нет, да он бы ему и не подошел. Самое главное, что он не сознает своего величия. Он не стремится играть эти роли. Они достаются ему благодаря его интеллекту, его силе, его страсти.

– Но ты, конечно, знаешь, что за ним стоит Стонагал?

– Знаю. Но благодаря харизме его влияние скоро превысит влияние Стонагала. Стонагал – человек закулисный, массы никогда не пойдут за ним. Когда Николае придет к власти, он станет выше Стонагала.

– Думаешь?

– Это случится гораздо раньше, чем мы с тобой можем представить, Бак.

– Разумеется, за исключением тебя!

– Да, именно так я и думаю. Ты знаешь, у меня хорошая интуиция. Мы являемся свидетелями прихода к власти великого человека, может быть, самого великого в истории. И я хочу участвовать в этом.

– А что ты думаешь о моей интуиции, Стив? Стив поджал губы.

– Кроме твоих статей и репортажей, больше всего я завидую твоей интуиции.

– Тогда успокойся. Нутром я чувствую то же, что и ты. Если исключить, что я в принципе не могу быть чьим-либо пресс-секретарем, я почти завидую тебе. Тебе предоставляется уникальная возможность насладиться этим новым поворотом в твоей жизни.

Стив улыбнулся.

– Мы всегда будем в контакте. У тебя всегда будет доступ ко мне и к Николае.

– Я не могу желать большего.

Мардж прервала их разговор телефонным звонком. – Стив, включите свой телевизор! Впрочем, я не знаю, чей он теперь.

Стив улыбнулся Баку и включил телевизор. Си-эн-эн вело прямой репортаж из Иерусалима, где на проповедников у Стены Плача пытались напасть двое. Репортаж вел Дэн Беннет.

"Продолжается зловещее и опасное противостояние тем, кого многие уже прозвали здесь еретическими пророками, известными под именами Моше и Эли, говорил Бемнет. – Мы знаем эти имена только благодаря тому, что так они обращаются друг ко другу. Мы не смогли найти никого, кому известно о них хоть что-нибудь. Нам неизвестны ни их фамилии, ни откуда они пришли; мы ничего не знаем ни об их семьях, ни о друзьях. Они часами говорят по очереди – если угодно, проповедуют – утверждая, что Иисус Христос – это мессия. Они все время повторгют, что происходившие на прошлой неделе исчезновения, в том числе и в Израиле, свидетельствует о том, что Христос восхитил Свою Церковь.

Кто-то ехидно заметил: почему они сами не исчезли, если так хорошо все понимают. Тот, кто называется Мойше, ответил, я цитирую: "Вы не знаете, откуда мы пришли и куда мы идем". Его собрат Эли добавил, цитирую: