Гнев ангелов - Сидни Шелдон

Он помог Дженифер сесть, затем сел сам. Оркестр играл оглушительную рок-мелодию. Он наклонился к Дженифер.

– Разрешите заказать для вас напиток?

– Да, спасибо.

– Вам нужно это попробовать.

– А что это?

– Это приготавливается из кокосового молока, сахара и небольшого количества желатина. Вам понравится.

Инспектор поднял глаза, и тотчас же к нему подошла официантка. Он заказал напиток и китайскую закуску.

– Я надеюсь, что вы не будете возражать, если я закажу для нас ужин? – Конечно, нет! Мне будет приятно.

– Я понимаю, что в вашей стране женщины привыкли отдавать распоряжения, но здесь пока еще командуют мужчины.

Сексист, подумала она, но у нее не было настроения спорить. Этот человек был ей нужен.

Было так шумно, что было трудно поддерживать беседу, и она стала осматривать зал. Она бывала в других восточных странах, но люди Сингапура выглядели необычно красивыми, как мужчины, так и женщины.

Официантка поставила перед ней высокий стакан. Напиток был похож на шоколадную соевую, в нем плавали кусочки льда. Инспектор сказал ей:

– Нужно размешать.

– Я не слышу вас…

– Размешайте, – крикнул он.

Она помешала в стакане и отпила из него. Напиток был ужасен, приторно сладок, но она кивнула и сказала:

– Вкус специфический…

На столе появилось много тарелок. Некоторые из них представляли собой странного вида блюда, но она решила не спрашивать, что это.

Еда оказалась отличной.

Инспектор Тау объяснил ей, стараясь перекричать шум, царящий в зале: – Это ресторан славится своими блюдами. Здесь смесь китайских и малайских ингредиентов. Нет никаких письменных рецептов. – Я бы хотела поговорить с вами о Стефане Бьерке, – сказала Дженифер. – Я не слышу вас…

Шум оркестра был оглушающим. Она нагнулась ближе.

– Я хочу знать, когда я смогу увидеть Стефана Бьерка.

Инспектор Тау пожал плечами и жестами показал, что он ничего не слышит. Она вдруг подумала о том, выбрал ли он этот столик, чтобы они могли поговорить безопасно, или для того, чтобы они не смогли поговорить вообще…

За этим последовала бесконечная череда блюд, и все они были превосходны. Ее тревожила мысль, что ей так и не удалось перейти к делу. Когда они вышли из ресторана на улицу, Тау сказал:

– Я на машине.

Он щелкнул пальцами, и черный «мерседес» подъехал к ним. Большой полицейский в форме был за рулем. что-то было не так… если бы он хотел обсудить с ней конфиденциальные дела, подумала, подумала она, то он бы устроил встречу без свидетелей…

Она села на заднее сидение машины, и инспектор сел рядом с ней.

– Вы ведь в первый раз Сингапуре?

– Да.

– Тогда вам есть что посмотреть здесь.

– Я приехала сюда не осматривать достопримечательности. Я должна возвратиться домой как можно скорее.

Инспектор Тау вздохнул.

– Вы на Западе всегда так суетитесь? Вы слышали о Буже-стрит?

– Нет.

Она изучающе посмотрела на него. У него было очень подвижное и выразительное лицо. Он казался общительным и доброжелательным, но однако за весь вечер умудрился ничего не сказать о деле.

Машина остановилась, пропуская одного из рикш, на коляске которого сидел туземец. Инспектор с презрением посмотрел вслед одному рикше, увозящему двух туристов. – Когда же, наконец, мы запретим это?

Они вышли из машины за квартал от Буже-стрит.

– Там движение автомобилей запрещено, – объяснил он.

Тау взял ее под руку, и они пошли по заполненному людьми тротуару. Толпа была такой густой, что временами двигаться было почти невозможно. Это была узкая улица, уставленная киосками и прилавками, с которых продавалось почти все. Она стояла, впитывая зрительные и звуковые ощущения. Инспектор взял ее за руку и стал прокладывать путь через толпу. Они пробирались к ресторану, перед входом в который стояли столики. Все они были заняты. Инспектор схватил за руку пробегавшего мимо официанта, и через минуту к ним подошел хозяин заведения. Инспектор что-то сказал ему по-китайски. Тот подошел к одному из столиков и что-то сказал сидевшим за ним людям. Те посмотрели на инспектора, быстро встали и ушли.

Они уселись за столик.

– Вам заказать что-нибудь?

– Нет, спасибо.

Она смотрела на кипящее вокруг них людское море. В другое время она наслаждалась бы подобной обстановкой. Сингапур был изумительным городом, в котором нужно быть вдвоем с близким тебе человеком.

Инспектор сказал:

– Смотрите… Скоро полночь.

Сначала она ничего не заметила, но потом увидела, что владельцы лавок почти одновременно начинают закрывать свои заведения. Через десять минут все было закрыто, и хозяева торговых точек исчезли.

– Что происходит? – спросила она.

– Увидите…

Раздался гул толпы в дальнем конце улицы, и люди стали придвигаться ближе к домам, очищая проезжую часть. Китаянка в длинном облегающем вечернем платье шла по середине улице. Такой красивой женщины Дженифер еще не видела. Она шла гордо и неторопливо, останавливаясь возле столиков, чтобы поздороваться с сидевшими за ними людьми, потом шла дальше.

Когда девушка приблизилась к их столику, Дженифер смогла поближе рассмотреть ее. Она оказалась еще привлекательней. Черты лица были мягкими и тонкими, а фигура изумительной. Ее белое шелковое платье было разрезано по бокам, так что можно было видеть безукоризненные бедра и небольшую прекрасной формы грудь.

За ней появилась еще одна девушка, которая была еще прекрасней, чем первая. Улица заполнялась прекрасными девушками. В них чувствовалась смесь малайской, индийской и китайской крови.

– Это проститутки? – спросила Дженифер.

– Да. Транссексы.

Она уставилась на него. Это было невозможно! Она еще раз посмотрела на них. В них абсолютно ничего не было мужского.

– Вы шутите?

– Они известны как «Билли Бойс».

Она была изумлена.

– Но они…

– Им всем сделана операция. Они думают о себе, как о женщинах, – он пожал плечами. – А почему бы нет? Они не приносят вреда. Понимаете, здесь запрещена проституция, – добавил он, – а «Билли Бойс» нравятся туристам, и пока они не тревожат гостей, полиция закрывает на это глаза.

Дженифер снова посмотрела на идущих по улице изящных молодых людей, останавливающихся возле столиков, чтобы заключить сделку.

– Они процветают. Такса – двести долларов. Большинство «девушек» уже сидели за столиками рядом с мужчинами. Одна за другой они стали подниматься и уходить со своими клиентами.

– Они делают два или три выхода за ночь, – объяснил инспектор. -Появляются они здесь в полночь, а к шести утра обязаны очистить улицу, чтобы можно было открыть торговые заведения. Мы можем уйти, когда вы будете готовы.

– Я готова.

Когда они шли по улице, в сознании Дженифер промелькнул образ Кена Бейли и она подумала: надеюсь, что он счастлив…

На пути обратно в отель она решила приступить к делу, не обращая внимания на водителя. Когда машина свернула на Очед-роуд, она сказала решительно:

– Стефан Бьерк…

– Ах, да! Я устроил вам встречу с ним завтра, в девять утра.

Глава 30

В Вашингтоне Адама Уорнера вызвали из кабинета, где шло совещание. Звонил ди Сильва. Он был возбужден.

– Большое жюри согласилось с нашими требованиями. Абсолютно со всеми! Можно начинать.

Ответа не было.

– Где вы, сенатор?

– Я здесь, – с деланным энтузиазмом ответил Адам. – Это приятные новости.

– Мы начинаем захлопывать ловушку через двадцать четыре часа. Если можете, вылетайте в Нью-Йорк. Я думаю, что нам надо собрать всех заинтересованных лиц завтра утром, чтобы скоординировать наши действия. Вы можете сделать это?

– Да, – сказал Адам.

– Я все подготовлю. Завтра в десять утра.

– Я буду.

Он положил трубку.

«Большое жюри согласилось с нашими требованиями. Абсолютно со всеми!» Он снова снял трубку и начал набирать номер.

Глава 31

Комната посетителей в тюрьме Чанги была небольшой, с выкрашенными белой краской стенами. В ней стоял длинный стол с двумя тяжелыми деревянными стульями по обе стороны от него. Дженифер сидела на одном из стульев, ожидая.

Открылась дверь и вошел Стефан Бьерк в сопровождении охранника.

Ему было лет за тридцать. Это был высокий человек с опухшим лицом и выпуклыми глазами. Его щеки и лоб были украшены синяками. Он сел напротив Дженифер.

– Я – Дженифер Паркер, ваш адвокат. Я постараюсь, чтобы вас выпустили отсюда.

Он посмотрел на нее и сказал:

– Вам лучше сделать это поскорее…

Это могла быть угроза, но могла быть и мольба. Она вспомнила слова Майкла: «Я хочу, чтобы его выпустили под залог, пока он не заговорил».

– С вами хорошо обращаются?

Он бросил косой взгляд на охранника, стоящего у двери.

– Ага… хорошо.

– Я подала прошение об освобождении вас под залог. – Каковы шансы? – в его голосе была надежда.

– Я думаю, что они достаточно высоки. Это займет максимум два-три дня.