Наследство огня - Юлия Мидатовна Аметова

голову противнику, если бы голова у него была. Но головы у твари не было, и зверь бросился на Диго, обхватывая щупальцами руку с мечом.

– Держись, Диго! – Дарион бросился вперед, стараясь попасть мечом по глазам зверя, Рейт зашел с другой стороны. Несколько удачных ударов меча, и ослепленный зверь неуклюже заворочался на одном месте, размахивая щупальцами и раскрывая черные провалы-рты. Дарион ударил его концом меча, стараясь проколоть как можно глубже, и тварь, дернувшись, замерла. Диго выдернул, наконец, руку из щупалец, оставив в них рукав рубашки и клок кожи, шарообразное тело чудовища опало и расплылось на траве луга.

Третье чудище полетело прямо на людей.

– А ну пошел отсюда, пошел вон! – закричала Нарика. Дарион прыгнул вперед, стараясь заслонить ее и нанести зверю смертельный удар, но тот на удивление ловко взлетел и закружился, будто принимая бой. Дарион снова ударил мечом, но только задел зеленую шкуру. Диго был ниже ростом и не доставал мечом зеленое брюхо, Рейт наносил удары, но зеленая мерзость увертывалась в последний миг.

Дарион посмотрел на небо. В небе летела целая туча таких же тварей, она становилась все гуще и больше, за какой тьмой преисподней их сюда несет? Как с ними справиться? Был бы здесь змей Дирт, он хотя бы отогнал их своим огнем. Но он в Рошане, и даже когда вернется, в одиночку много не сделает. Может быть, послать за помощью к драконам? Тварь снова начала снижаться, Дарион ждал с мечом наготове.

– Пошел отсюда! – снова крикнула Нарика. Тварь подпрыгнула, сделала еще пару кругов на безопасном расстоянии и улетела. Что такое? Неужели внушение? Ну да, Нарика говорила, что семикрылы ее всегда слушаются и никогда не теряются, когда она их пасет. Хорошо! Предположим, внушением можно загнать этих тварей в такое место, чтобы их сжег драконовский огонь или убили взрывчатые шары горных мастеров. Или не давать им садиться и жрать, тогда они потеряют силы, и можно будет перебить или сжечь их в воздухе. Но кто будет бить и жечь? А если послать за помощью к королю драконов? Кто там у них теперь? Драконы живут долго, но вряд ли старый Тинол, правивший двести лет назад, еще жив.

Легкая тонкая тень на широких крыльях вылетела откуда-то сбоку.

– Здравствуй, господин сотник! – крикнул, вытягиваясь в воздухе в струнку, молоденький летун.

– Это не сотник, а Князь-под-горой! – строго поправил Рейт.

– Отвечай, кто такой, и говори по порядку! – потребовал Дарион.

– Я – Торик из Страны Высоких Скал, был в плену в Пилее, а потом меня ученый брат Алевиовин Шестирукий лечил в Синих Горах, – затараторил летун, – а потом Геранд с Нимелора нашел подземелье своих предков. Наши крылатые хотели его отбить, но все погибли, и князь Гориант погиб, в подземелье такое оружие, что его не одолеть! А потом эти прилетели, зеленые, живоглоты называются, их кто ни увидит, сразу говорит – вот живоглоты! И теперь ученый брат Алевиовин, княгиня Сафи и Геранд с Нимелора погибнут!

Дарион не понял в этой неразберихе ничего, кроме упоминания о тварях, которых на юге назвали живоглотами, и которые жрут все подряд.

– И много там живоглотов?

– Тучами летают, и становится все больше! Люди разбегаются, кто многоногов или сальников с собой не взял, тот всего лишился! Объели все деревни вокруг Безымянной горы, весь лес на пилейской границе! Спасайтесь, а я помогу! Дайте мне меч, я быстрый, я смогу рубиться, я все смогу!

Да уж, сможет, особенно языком молоть! Но сейчас важнее всего то, что он летун, а помощь драконов необходима как можно скорее!

– Нарика, найди лист сонника!

Она сунула ему в руку огромный лист, как будто ждала, что Дарион именно его попросит. Дарион поискал глазами подходящий сучок, чтобы нацарапать письмо на сыром соннике, но Нарика уже вытащила из кармана юбки маленькую головицу с чернилами и кисть.

– Кто сейчас король у драконов?

– Пеор, сын Тинола! – быстро ответил летун.

«Королю драконов Пеору от Князя-под-горой Дариона Нагорно-Рошаельского, – начал писать Дарион. Драконы расчетливы, значит, надо убедить Пеора в том, что помощь будет выгодна ему самому. – Появление летучих созданий, называемых живоглотами, представляет опасность для вверенного тебе судьбой государства, поэтому я предлагаю тебе помощь на границе Нагорного Рошаеля и Пилея. Отряд драконов в пятьдесят огней сможет истребить живоглотов, не тратя лишних сил и избежав потерь, если войско и жители Нагорного Рошаеля не дадут нашим общим врагам возможности садиться, есть и отдыхать. Сила мыследеяния поможет мне удержать живоглотов в воздухе, и если твое королевское величество не упустит возможности одержать победу малыми усилиями, мир будет избавлен от нечисти. Князь-под-горой Дарион Нагорно-Рошаельский».

Готово! Но чтобы эти выгоды появились на самом деле, надо действовать быстро. Дарион повернулся к своему воинству.

– Слушать меня! Диго, собери деревенских пятьдесят человек, и чтобы каждый принес десять локтей веревки. А кто у реки живет, пусть вентерь принесет, каким рыбу ловят, их надо десяток! Рейт, веди сюда половину отряда ополчения! Вторая половина пусть останется в Нагорной! Торик, неси письмо к королю Пеору!

– Будет сделано, твоя светлость! Лечу по всем ветрам! – и летун мгновенно исчез. Дарион оглянулся, Нарика стояла рядом.

– А ты, красивая, пойдешь со мной под гору!

И снова черные своды над головой, и желтая вязкая жижа под ногами, и уже неважно, какую силу их мысли разбудят в подземных ходах! Дарион вытаскивал мыслесилой из грязи голубые камни, а Нарика собирала их в подол юбки. Пять камней, десять, пятнадцать, надо не меньше пятидесяти, чтобы на каждого человека пришлась сила одного камня. А что надо петь, чтобы отогнать кожаных живоглотов? Успокаивающие заклинания не годятся – тогда живоглоты спокойно сядут в Нагорном Рошаеле, и ополчение Нагорной крепости со всеми не справится… Тридцать пять камней, а вот и еще три… Может быть, живоглотов напугать? Как большинство глупцов, живоглоты плохо подчиняются внушению, значит, надо петь что-то громкое, придающее уверенности людям и пугающее врага. Да, так они и сделают! Дарион подхватил мыслью сразу три камня и откинул их на сухое место.

– Сколько всего?

– Сорок четыре, – услышал он голос Нарики. Камней было уже так много, что она стояла, наклонившись вперед, но и при этом короткая деревенская юбка открывала стройные, крепкие ноги выше колен. Красавица! И как смотрит – будто в огонь для него прыгнуть готова или к живоглотам в эти их … Нет-нет, об этом даже думать нельзя! Оставить бы ее здесь, подальше от живоглотов и сражения, да только она все равно убежит его спасать!