Метель. Дилогия (СИ) - Головнин Вячеслав Владимирович

Официанты принесли десерт, два различных торта, кофейник и заварочный чайник. На стол водрузили небольшой самовар с кипятком. Даша попросила мороженое, которое ей принесли в вазочке с джемом. Софья посмотрела на него и тоже потребовала себе такое же. Принесли и ей. Джиджи предложил ей ликёра. Та согласилась. Андрей тоже не отказался от рюмочки.

Пока разливали по чашкам чай и кофе, в зале послышалась музыка, и к подиуму, на котором играли музыканты, потянулись парочки.

Саша, сделав пару глотков чая встал и пригласил на танец Дашу. Во время танца она спросила его:

- Слушай, Саша, а что за ручка у тебя такая была. Ты перо ни разу в чернила не макнул.

Саша ожидал этот вопрос. Было это уже в его нынешней жизни. Но на этот раз ему не пришлось «лапшу на уши» вешать, как в прошлый раз Люсе Молчановой, потому что вчера в ГУМе он увидел французские шариковые ручки и купил с десяток. Это избавило его от необходимости врать.

- Я подарю тебе такую, вчера в ГУМе купил, в двухсотой секции.

- Как ты туда попал? - удивилась Даша.

- Вчера, отец заходил в ЦДЛ (Центральный дом литераторов) по делам и встретил Алексея Суркова, вот тот отцу и подарил пригласительный билет на две персоны. Мы вчера там оттянулись на полную катушку.

- Как ты иногда интересно выражаешься. Никогда не слышала такие обороты речи, как у тебя. Так твой отец имеет такие знакомства? На какой почве интересно?

- Мой отец член Союза писателей СССР. Он написал одну известную песню, несколько рассказов на военную тему, опубликованных в журнале «Юность», там же опубликованы его несколько стихотворений. Ну, и до кучи, он регулярно печатает стихи и рассказы в местных газетах и журналах, причём пишет сразу на двух языках, русском и тут же на мугромском. У нас, кто его знает, уверены, что папа мугромский поэт, который свои сочинения переводит на русский язык. Хотя, на самом деле, в нашей семье все исконно русские. До прабабушек и прадедушек, по крайней мере. А поскольку они у нас все крестьяне, то дальше генеалогия нашего рода не прослеживается.

Между тем, неожиданно для публики на подиуме появилась Клавдия Шульженко. Народ, увидев её стал аплодировать, приветствуя любимую певицу.

Та, видя, что народ не унимается, махнула рукой музыкантам и запела:

«Синенький, скромный платочек

Падал с опущенных плеч.

Ты говорила, что не забудешь

Ласковых, радостных встреч».

Шульженко допела, шквал аплодисментов, крики браво. Выждав пару минут и поняв, что тишины она не дождётся, запела следующую песню, «Тучи в голубом». И опять после небольшого перерыва, заполненного аплодисментами, спела романс «Тёмно-вишнёвая шаль», после чего, поклонившись публике, ушла, несмотря на непрекращающийся шквал оваций.

Саша проводил Дашу на место и ознакомился с результатами диагностики Клавдии Шульженко. Той было 50 лет и состояние её здоровья не вызывало опасений. Можно было только укрепить тело с помощью магемы коррекции без косметических последствий, ибо она дама на виду и, если что, тут же всем станет известно. Начнут копать. Тут нужно быть осторожнее. Метку он Шульженко поставить успел, поэтому ночью, когда ему никто мешать не будет, он ей поставит эту магему. А чисто физически нагрузки у неё, конечно, большие. После коррекции, она станет их переносить легче. Может быть станет петь чаще, людям, на радость.

Саша вынырнул из своих мыслей на поверхность. Что-то он расслабился, нужно всегда оставлять хотя бы небольшой поток сознания, для отслеживания текущей ситуации.

В зале опять заиграла музыка и Саша с удивлением узнал свою композицию. Отец встал и пригласил Софью Филипповну на танец.

Как только они ушли, у стола объявился сияющий Джиджи:

- А у нас сюрприз, - объявил он детям. – К нам гостья сейчас придёт. Хорошо, что у нас есть свободное место. Я пересяду сюда, а на моё место мы посадим нашу гостью. Кого? Сейчас увидите.

Джиджи принялся командовать официантами. Принесли чистую посуду, вернули на стол недоеденную индейку, которую было Джиджи попросил упаковать, чтобы унести домой. Добавили салат.

Наконец, убедившись, что всё сделано, как он хотел, ушёл за гостьей. Через несколько минут он появился около стола с Клавдией Шульженко. Та успела переодеться в повседневное платье, на голову надела лёгкую соломенную шляпку с вуалью.

«Понятно, что она устала от назойливого внимания публики», - подумал Саша.

- Ну, Клава, с моей дочерью ты знакома.

- Даша? Боже мой! Какая ты стала большая и красивая. Ты, наверное, уже закончила школу?

- Да, тётя Клава, я сегодня в медицинский институт поступила, а папа решил это событие отметить.

- Вот как? Я присоединяюсь к поздравлениям, Дашенька. С меня подарок.

- Тётя Клава, вы сами по себе самый лучший подарок.

- Спасибо Дашенька, за добрые слова. А как вас зовут юноша? – повернулась Клавдия Ивановна к Саше.

- Александр.

Шульженко вопросительно посмотрела на Джиджи и тот ответил:

- Дашин однокурсник.

Певица, поняв, что тот больше ничего не скажет, обратилась к Саше:

- Скажите пару слов о себе, Александр, мне интересно, с кем меня сегодня судьба свела.

В это время к столу вернулись Софья Филипповна и Сашин отец. Клавдия Ивановна сразу же переключилась на Софью.

- Софочка, дорогая, ты с каждым годом становишься всё краше. И дочка твоя выросла такой же красавицей. А это что за мужчина-красавец рядом с тобой. Познакомьте нас.

- Здравствуйте, Клавдия Ивановна, - укоризненно сказал Сашин папа, подходя к ней и целуя её руку. - Ну, неужели я так изменился за последние полгода, что вы меня не узнали.

- Ох, Андрюша, прости пожалуйста, зато богатым будешь. Вот видишь, начинаю стареть потихоньку, своих песенников начинаю забывать. А где же твой сын? Ты же обещал мне познакомить нас. Почему ты его прячешь от меня.

Тут Клавдия Ивановна повернулась к Георгию Георгиевичу и сказала:

- Представляешь, Георгий, вот перед тобой сидит человек, Андрей Смирнов, который вместе со своим сыном написал замечательную фронтовую песню, которую я теперь пою на каждом концерте, и сегодня пела. «Тучи в голубом» называется. И он уже скоро два года не может меня познакомить со своим сыном. Что ты смеёшься?

- Так вот же он, Клавдия Ивановна, рядом с вами сидит, - показал Андрей на Сашу.

Клавдия Ивановна встала и неожиданно для всех поклонилась Саше в пояс, который оторопев от неожиданности не успел встать вслед за певицей. Он поспешно вскочил, а Шульженко сказала:

- Спасибо тебе Сашенька за прекрасную музыку.

Она шагнула к нему, обняла и расцеловала.

- А я ведь часто слышу твою музыку по радио. Ты молодец, Сашенька. Пиши музыку, пиши и песни тоже пиши. Эх, тебе бы песенника хорошего. Ладно, я подумаю над этим.

Она вернулась за стол и сказала:

- Надо признаться, что я голодна. Я покушаю, с вашего разрешения.

И она принялась за еду. А семейство Косулиных тем временем переваривали информацию о Смирновых, полученную от певицы.

- Папа, - обратилась Даша к отцу, - а Андрей Григорьевич член Союза писателей, и он в приятельских отношениях с самим Алексеем Сурковым.

- А твой новый приятель, Александр Смирнов, случайно не член Союза композиторов?

При этом он смотрел почему-то на Сашу, а не на дочь. Саша сказал:

- Мне в консерватории бы поучиться, так там нет ни вечернего отделения, ни заочного. А на дневном отделении я не могу пополам разорваться между мединститутом и консерваторией.

- А что ты успел окончить по музыке? – спросил его Джиджи.

- Музыкальную школу и музыкальное училище по классу фортепиано.

- Когда ты успел музучилище окончить? – возмущённо спросила Даша, - если ты в этом году среднюю школу окончил.