Звезда надежды - Гленда Норамли

Девушка вздохнула и уселась на ларь для овса. Что, во имя Создателя, ей делать?

Керис убирала в сумку щетки, которыми чистила коней, когда в конюшню вошел Даврон. Девушка бросила на него настороженный взгляд и принялась накрывать попоной Туссон.

— Чего ты хочешь? — нелюбезно спросила она.

— Мелдор полагает, что я смогу уговорить тебя поехать с нами.

— Он рехнулся. Именно из-за тебя я и не желаю ехать. Вы что, оба лишились рассудка? Как только я найду способ создавать карты тромплери — если, конечно, мне это удастся, — вы принесете ритуальную жертву, чтобы сообщить своему господину; он может послать Приспешников разделаться со мной. — Керис на самом деле не верила в это, но говорить такие жестокие слова Даврону доставляло ей ребяческое удовольствие.

— Я не шпионю для Карасмы и тем более не являюсь его почитателем, — мягко сказал Даврон. — Будь разумна, Керис. Я не сомневаюсь, что ты понимаешь: моя единственная надежда заключается в том, чтобы уничтожить власть Карасмы. Тогда он не сможет приказать мне выполнить его волю. А карты тромплери — один из способов ослабить его хватку. Если люди смогут путешествовать по Неустойчивости, почти не рискуя, здесь будет все больше и больше Порядка и меньше Хаоса.

— И, пока все это будет происходить, Карасма станет просто спокойно наблюдать? Первое, что он сделает, — это прикажет своим слугам выследить картографа, — как он уже поступил с Деверли. Даже если такого не случится, всё равно этого мало, чтобы поставить Карасму на колени. Добрый Создатель, мы же имеем дело с самим Разрушителем! Он уже тысячу лет правит Неустойчивостью! Он уничтожил древний Мейлинвар — кроме нескольких островов Постоянств в этом дьявольском море переменчивости. Кто знает, не уничтожил ли он весь остальной мир… Мне точно известно, что он стер с лица земли целую гору в Непроходимых, — так что могло бы помешать ему так же обойтись со всеми землями за пределами Постоянств?

Керис отвязала Туссон и отвела ее к кормушке, потом тихо добавила:

— Я читала исторические хроники: когда я была еще совсем маленькой, отец купил «Анналы» Торгата. Когда-то существовал целый океан, и были земли на другом его берегу, куда плавали наши корабли; на западе и юге от маркграфства существовали государства, с которыми мы торговали. И что же от этого всего осталось? Что случилось с другими землями? Они ведь не пришли нам на помощь. Нет сомнения, что они так же страдают от ярма Разрушителя, как и мы. Может быть, люди там так никогда и не узнали, как предотвратить распространение Хаоса, и все погибли. И ты еще хочешь, чтобы я поверила в то, будто ты знаешь способ поставить Карасму на колени — с помощью нескольких карт! Не смеши меня!

Керис проскользнула под склоненной шеей Туссон и встала перед Давроном, уперев руки в бока.

— А ведь это не единственная прореха в вашем предложении. Другие дыры так велики, что сквозь них пройдет целый поток леу.

Мелдор говорит, что он даст мне возможность изготовлять карты и открыть собственную лавку — как будто какая-нибудь Управа Закона потерпит на своей территории женщину-картографа! Даже взятка размером в целое состояние не обеспечит такой слепоты законников! — Керис неприязненно взглянула на Даврона. — Вы оба, должно быть, считаете меня непроходимой дурой. Даврон долго молчал, потом, пожав плечами, сказал:

— Прости меня. Да, тебе все должно представляться именно так. Думаю, глупо рассчитывать, чтобы ты слишком многое приняла на веру. Мы не собирались открывать для тебя лавку в Постоянстве, знаешь ли. Ты совершенно права: церковники такого не потерпели бы. У нас были иные намерения.

— Вы всерьез полагали, что я могу последовать за вами без полного объяснения того, что вы затеваете? Последовало еще одно долгое молчание.

— Могу сказать тебе только одно: если бы техника изготовления карт тромплери оказалась вновь открыта, есть шанс, что нам удалось бы освободиться от Карасмы. По крайней мере очень многие люди оказались бы спасены от… того, что случилось с Квирком и с Верейном. — Даврон отвернулся, стараясь не встречаться с Керис глазами. — Да, признаю: для себя я хочу освобождения тоже, хочу сильнее, чем ты можешь себе представить. Ты… возможно, моя единственная надежда. Но я не стал бы просить ради себя, потому что ты права: если ты к нам присоединишься, тебе может грозить смерть. Смерть ужасная и скорая. Такой жертвы я не стою. Однако я посвятил свою жизнь — вернее, ее жалкие остатки — победе над Карасмой, а в этой борьбе карты тромплери могут помочь.

Керис пристально посмотрела на него:

— Ты жаждешь отмщения!

— Клянусь Хаосом, что за человеком ты меня считаешь! Неужели ты думаешь, что я восстал бы против Карасмы ради мести?

— Тогда чего же ты хочешь?

— Для Неустойчивости и ее жителей я хочу безопасности. Для себя… — Даврон помолчал, а когда снова заговорил, Керис едва расслышала его слова: — Для себя я хочу покоя.

Выражение его лица было унылым, как зимний день в трущобах Драмлина; все раздражение Керис исчезло.

— Если бы я мог дать тебе дружеский совет, он заключался бы в следующем: не связывайся с нами, беги от нас как можно дальше. Так было бы безопаснее — но это было бы неправильно, Керис. Борьба, которую мы ведем, касается всех. Постоянства — тюрьмы, и их стены все теснее сжимают нас. Мы должны сопротивляться, иначе в один прекрасный день нам и нашим детям негде будет жить.

Керис нечего было ему ответить. Она стала растирать руки, чтобы согреть, удивляясь тому, что слова Даврона обдали ее таким холодом.

— Стань одной из нас, Керис, — тихо сказал Даврон. — Нет никаких оснований полагать, что Карасма заподозрит: наш новый картограф — это ты. Женщина! Такое ведь неслыханно! Нет ничего, что заставило бы его тебя опасаться…

Керис сухо рассмеялась, пытаясь избавиться от леденящего страха.

— О Создатель! Даврон, ты недооцениваешь Карасму. Там, в потоке леу, он вывернул меня наизнанку. Что, как ты думаешь, он мне предложил? И что я ему ответила? Ты будешь смеяться: я сказала, что карьеры картографа для меня недостаточно; что я не отдам ему душу за меньшую цену, чем умение делать карты тромплери. И я знала, что всерьез он моих слов не воспримет: мы оба понимали, что это единственное, на что он никогда не сможет согласиться.

Даврон был так поражен, что лишился дара речи.

— Думаю, что вокруг больше шпионов Разрушителя, чем вы думаете, — сказала Керис. — Гравалу удалось вас надуть — вы даже не заподозрили, что он леувидец, не говоря уже о его истинной сущности. Сколько еще Приспешников Карасмы примазывается к товариществам, сколько проникает на станции, Каким-то образом защитившись от воздействия Порядка?