Месть Ронана (Ронан-варвар - 3) - Джеймс Бибби

- А, клят с ними, - рек тогда Прародимец. - Пожалуй, я все-таки их из плоти и крови смастерю. - И взял он кусочек мышцы от мощных своих ягодиц, и из нее сварганил гномов, хотя рана много скорбных дней болела немилосердно. Потому-то эльфы и говорят, что от этих гномов вечно задница ноет...

"Розовая Книга Улай"

Настроение у Аминазина еще до начала экспедиции в Гутенморг было ниже среднего. Но теперь, когда гномы вернулись и подсчитали потери, оно у него стало такое, что хоть портрет Нафталина из его кабинета выноси. Почти все группы, посетившие Гутенморг, выполнили свою задачу вполне адекватно, однако группа, мишенью которой был Университет, свою задачу самым позорным образом провалила. Мало того, что они позволили наголову разбить себя какому-то клятскому воину с кучкой друзей, понеся потери в виде пяти убитых и девяти раненых, так один из раненых к тому же умудрился уронить "раскидай" уже здесь, по прибытии, и взрыв бомбы разорвал передатчик вместе с гномом, а также нанес тяжелые повреждения четырем соседним передатчикам, тридцати гномам и массе дорогостоящего оборудования.

Выкрикивая грязные оскорбления всем тем, кто в радиусе трех метров от него оказывался, Аминазин бурей ворвался в свой кабинет, и когда Азалептин через полчаса нерешительно сунул туда голову, выяснилось, что больше половины содержимого очередной бутылки "Блин санцедара" уже исчезло.

- Заходи, - бросил Аминазин брату, однако Азалептин, который уже наблюдал Аминазина в таком состоянии и получал бутылкой "Блин санцедара" в глаз, счел за благо остаться на месте.

- Окончательный итог - шесть убитых и сорок три раненых, - сообщил он без особых предисловий. - А мои доспехи пустыми прибыли. Без вести пропал один Фенамин.

- Фенамин, значит? Я так и думал, что это он, мелкий засранец. - Тут Аминазин сделал паузу и немного подумал. - Ладно, клят с ним пока что. Следующие два кобрата через пару недель подрастут. Они им и займутся. А что там с оборудованием?

- Один передатчик уничтожен и четыре повреждены. Пятый работает очень скверно, однако при необходимости его использовать можно.

- Клят! - выругался Аминазин, протягивая руку к бутылке. Опытный Азалептин на всякий случай быстро убрал голову за дверь, но его брат всего-навсего сделал изрядный глоток вязкой жидкости, прежде чем продолжить. - Сегодня днем у нас тут совет "Оркоубойной" должен был появиться. Они все наши чудесные изобретения увидеть ожидают. Но если они нас в таком состоянии увидят, с финансовой поддержкой будет покончено. - Он сделал паузу еще для одного глотка. - Свяжись с ними и скажи, что мы их завтра переправим. Придумай какой-нибудь предлог. А потом позаботься о том, чтобы все безобразие в Передаточном зале в темпе убрали. Пусть мертвых сегодня вечером похоронят, а раненых с глаз долой уберут. И вот еще что, Азалептин?

Стоило Азалептину опять сунуть голову в кабинет, как полупустая бутылка вписалась ему точно между глаз. Ученый упал навзничь и в полубессознательном состоянии распростерся на каменном полу коридора. Шишка размером с крупный золотой самородок стремительно набухала у него на лбу. Аминазин вышел за дверь и пристально посмотрел на брата.

- Если еще раз на инструктаж опоздаешь, я за тобой кобратов пошлю. Усек?

А затем, перешагнув через неподвижное тело, директор научно-исследовательского центра зашагал по коридору в поисках очередной бутылки "Блин санцедара".

* * *

Когда солнце вставало над Гутенморгом, город все еще бурлил от ночных событий. Сразу после исчезновения гномов озверелая толпа собралась на рыночной площади и, решив, что за беспорядками, как всегда, стоят деятели науки, маршем двинулась к Университету. Однако вид горящих университетских зданий и раненых студентов убедил горожан в обратном. Не в силах найти себе подходящую мишень, толпа разошлась, но над городом по-прежнему висела атмосфера медленно бурлящего гнева, равно как и общая вонь дыма, пепла и серы.

Ронан, Тусона и остальные твердо решили, что с гномами, которые стояли за этими набегами, определенно требовалось что-то поделать. Однако их первым приоритетом было безопасно зарегистрировать Романа на кафедре ОК, а посему, после встречи с друзьями за завтраком у Интоксик Катьи, он по замусоренным улицам направился прямиком к факультету киллерологии. Степень разрушения удивила и даже немного испугала Ронана, ибо в городе вряд ли осталась улица, где не было бы сожжено по меньшей мере одно здание. Он знал, что гномы с дальнего севера редко входят в контакт с эльфами и людьми, расценивая себя как высшую расу, однако столь бесцельные и безжалостные атаки казались слишком жестокими даже для них. К тому времени, как Ронан добрался до факультета, он уже твердо решил, что обязательно вправит этим гномам мозги, как только с советом "Оркоубойной" разберется.

Здание факультета не пострадало. Секретарша мило улыбнулась Ронану и попросила его присесть, сказав, что декан Нибал его ожидает. Он несколько минут там сидел, скуки ради пролистывая свежий номер журнала "Мочи!". Наконец дверь кабинета приоткрылась, декан высунул голову наружу и близоруко глянул на раннего посетителя.

- А-а, Писс де Бол, - узнал он Ронана. - Вы записаться пришли. Прекрасно, прекрасно! Входите, дорогой друг, входите.

Декан был так любезен, что даже придержал для него дверь. Ронан вошел в кабинет и сел на стул перед столом декана. Стол был еще больше замусорен, чем днем раньше. Все бумаги на нем, казалось, только того и ждали, когда кто-то из них сделает нырок и соскользнет со стола, после чего все остальные охотно бы присоединились.

- Я так рад, что вы вернулись, - сказал у него за спиной декан, но голос его прозвучал как-то странно, и в голове у Ронана тут же вспыхнула тревожная лампочка. Он уже собирайся вскочить и развернуться, но тут слабый укол в шею, как раз над яремной веной, мгновенно погрузил его в неподвижность. Ронан сидел, не рискуя повернуть головы, и только отчаянно скашивал глаза вниз и вбок, пытаясь наглядно подтвердить догадку своего испуганного разума.

Декан сочувственно положил ладонь на его левое плечо, и Ронан все-таки сумел разглядеть неподвижные пальцы другой его руки, которые прижимали к его коже тонкий остроконечный предмет.

- Да, вы правы, у вашей шеи именно колояд, - негромко произнес декан, и в его голосе уже не было ни малейшего намека на рассеянного и нерешительного университетского профессора. - Традиционный отравленный нож киллеров. Малейшая царапина - и ровно через пять секунд вы будете мертвы. Но ведь такого исхода вы в какой-то степени ожидали, не так ли, Ронан?

Услышав свое настоящее имя, Ронан почувствовал, как его переполняет отчаяние.