Шутка Вершителей (СИ) - Литвинова Елена

На следующий день вечером я сидела в знакомом кабинете Арьяны и осматривалась. Ничего не поменялось за время моего отсутствия. Ничего! Только дети выросли за этот год без меня.

Чаю? — глава поставила передо мною кружку и налила туда тёмную дымящуюся жидкость.

Благодарю… — я сделала глоток и ещё раз почувствовала себя дома, в безопасности. Этого чувства мне так не хватало на Вензосе!

Ну, что, рассказывай, дорогая. Я тебя внимательно слушаю!

И моя речь полилась, как по написанному. Я рассказала в подробностях о своей жизни и работе в форте, о странных брачных обычаях королевства и колдунов, кто такие тенни и кашани, и почему, по мнению местных, у них рождается очень мало детей. Рассказала, как сама оказалась кашани военачальника, правда, забыв упомянуть о его родстве с королём. Я посчитала это лишней информацией.

Говоришь, что вы совершили в храме обряд?

Да, я и не предполагала, что выхожу замуж. Это было против моей воли. Было такое ощущение, что на меня воздействовал один из наших жрецов…

Боги любят баловаться такими вещами. Иногда их шутки переходят все мыслимые границы. Так говоришь, как выглядел артефакт, который определил в тебе кашани?

Как кристалл на цепочке, огромной кристалл, прозрачный, но не до конца.

Гммм… Есть, над чем подумать! А что там с колдовством? Много ли и часто им пользуются местные?

Практически никогда. Если бы не Гэйелд и его группа в чёрном, то колдовства я бы там и не встретила вовсе.

Занятно. Говоришь, что по легенде Вен и Ада (да смилостивится Вездесущая!) были супругами?

Так считает колдун. Подтверждения его слов я нигде не встречала больше.

А в чём твоя избранность для Вена?

Я рожу третьего ребёнка. От своего муженька… — я поморщилась. — Для их мира это событие из ряда вон выходящее…

Родишь? Рокайо, тебя можно поздравить?

Я замолчала, уставившись в окно. Страные слова странного голоса у Врат будоражили меня, но изменений в организме я не чувствовала. Может, ещё рано?

Я не знаю… Беременность, конечно, возможна, только вот я не верю в избранность и предначертанность, как бы колдун меня не пытался переубедить. Что может сделать один человек? Особенно для изменения положения дел в целом мире?

Не знаю, не знаю… — Арьяна встала из-за стола и подошла к полке с книгами, взяв одну из них в руки и показав мне заголовок на обложке.

“Труды и путешествия Ореллы Благословенной”, - прочитала я.

Ну, скажешь тоже… Такие люди рождаются раз в тысячелетие! — я вспомнила, с каким упорством в школе до нас, детей, пытались донести мысль, что только труд на благо всего общества является единственно верным смыслом нашей жизни. И только он может нас вознести на пьедестал успеха. И всё это делалось на примере нашей первой королевы, женщине, которая остановила все конфликты в Адании и пошла по пути отказа от личного взамен общему. У неё не было ни семьи, ни детей. Только труд, ежедневная работа для формирования общества всеобщего процветания. После неё осталась процветающая Адания, три платья и тетрадь мемуаров, которая до сих пор хранится в королевском дворце. Она завещала выборность королев, но уже лет пятьсот мы не следуем этому правилу. Королевская династия у нас одна. И власть переходит от матери к дочери. Правда, к достойной дочери. Королева должна родить не менее троих. Через какое-то время проводится “конкурс королев”, и на нём выбирают лучшую, а старая королева уходит на покой. Если дочерей у королевы нет, или она рожает одну или двух, то в конкурсе принимают участие все ближайшие родственницы королевы.

Ты же не отрицаешь саму возможность этого факта, Айо?

Конечно, нет. Но я же здесь…

Может, твой ребёнок сам захочет отправиться на Вензос, когда вырастет! Ты об этом не думала?

Нет, и пока рано говорить об этом…

Да, ты права! Только не рано говорить о жрецах Ады, что скоро прибудут к нам. И что ты им будешь говорить. Неужели ты считаешь, что я не поняла, что твой рассказ не полон? — Арьяна внимательно посмотрела на меня. Её взгляд прожигал, но я не отвела глаза. Такие игры всегда хорошо выходили у меня. Этим меня не проймёшь.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Да, я кое-что утаила. Но, поверь, ничего такого, что изменило бы суть. Я просто не хочу определённых проблем и лишнего внимания к себе…

Рокайо, я всё понимаю, дорогая, только вот жрецов Ады ты этими словами не проймёшь: они тебе как раз могут обеспечить и лишнее внимание, и проблемы, если почувствуют в твоих словах хотя бы оттенок фальши!

И что же мне делать? — я немного растерялась.

Есть у меня мысль, и я знаю, как помочь тебе. Только определись уже: ты беременна или нет? Потому что если беременна — то моя помощь тебе и не понадобится. Ты сама, как лекарь, знаешь, что беременные плаксивы, переменчивы, раздражительны и непостоянны. Пробелы в твоём рассказе мы легко сможем списать на это. А теперь иди домой, уже поздно. А я останусь и ещё подумаю, как нам быть с тобой.

Да, за окном уже сгустились сумерки. Но домой я не пошла. Я прихватила ключ от своей лекарской. Сделала давно запасной. Когда уходила, то пришлось сдать ключи Арьяне, и сегодня она мне их не отдала, да и не заговорила ни разу про мою работу в общине.

Открыв дверь лекарской, я зажгла лампу и осмотрелась. Мебель и мои декокты с настоями были почти все на своих местах, только на вешалке висел мужской рабочий костюм, да и пахло внутри как-то по-мужски. Глупо было бы предполагать, что Арьяна Сугиста оставит нашу общину без лекаря на такой долгий срок.

Я прошла к шкафчику с нужным мне веществом, вынула склянку и капнула в мензурку ярко-голубую жидкость ровно четыре капли. Затем взяла острый тонкий пинцет и уколола свой большой палец. Одна густая, жирная, ярко-алая капля скатилась по стенке сосуда, и, попав на голубую жидкость, забурлила, образовав жёлтый налёт. Теперь нужно было подождать. Около получаса. Взяв песочные часы нужного периода, я перевернула склянку. Песок бесшумно заскользил в воронку.

Я вздохнула. Этот способ определения беременности был стар, как наш мир, но ещё ни разу никого не подводил: четыре капли спиртового концентрированного настоя каперлянки, очень сильного яда, но в малых дозах — сильнейшего лекарства от некоторых инфекций, и капля крови потенциальной беременной. И результат будет невероятно точен.

Когда последние песчинки уже просыпались на горку, я уже знала ответ. Тут в дверь постучали.

Мэтр Сильв, мэтр, откройте! — голос главы вывел меня из состояния сонного оцепенения. — Я видела свет! Вы там! Откройте же! Ой! Айо? Я не знала, что у тебя есть ещё ключи. Что ты тут…

В ответ на все вопросы я показала склянку. Там, на дне, распустился микроскопический алый “цветок” — сугрессия крови в ответ на воздействие каперлянки. Я была беременна.

Та-а-ак… Всё понятно! Иди домой, Айо, — глава подхватила меня под руку. — Закрывай кабинет! На твоём месте, Айо, я бы пока никому ничего не говорила… Кто знает, как воспримут жрецы и королева факт рождения иномирного ребёнка?

А Вы? — я остановилась, и Арьяна остановилась вслед за мной, повернувшись ко мне лицом.

В этом вопросе я на твоей стороне, милая… Я видела этого колдуна: они такие же люди, как и мы! Только другие могут в этом усомниться… Понимаешь?

Но не будут же они…

Кто знает, Айо… кто знает… На Адании запрещено колдовство, но хранилище королев заполнено волшебными предметами. Ты помнишь про серьги — они оттуда!

Но Вы же сказали…

Арьяна усмехнулась.

Мало ли что и кому и когда я говорю. Ложь — орудие политики… Королева в курсе твоего путешествия. Поэтому сюда и едут жрецы Ады. Но, думаю, что этим дело не ограничится. Королева сама захочет с тобой пообщаться!

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Неужели так всё серьёзно?

Конечно, Айо… Ты первая за много лет жительница нашего мира, посетившая соседний.

Мне бы не хотелось этого…

У тебя никто ничего не спросит!

Так за разговорами Арьяна проводила меня почти до дома.

Зайдёте?

Нет. Мы с твоим отцом несколько месяцев назад крепко повздорили. А что ты собираешься делать с домиком Тибольда?