Warhammer: Битвы в Мире Фэнтези. Омнибус. Том I - Гэв Торп

— Быстрей! — крикнул Режек. — Огонь даст нам время, но немного!

Чекатило, двигаясь для своего телосложения весьма проворно, обогнал Каспара, чье колено уже превратилось в мучительный узел жгучей боли. Шаги его замедлились — он знал, что долго не продержится. Посол слышал, как цокают — цок-цок-цок — по земле стремительные коготки, и заставлял себя мчаться вперед, стараясь не замечать боли в колене.

Крысы неслись за людьми с немыслимой скоростью и упорством. Их визг оглушал, усиленный водой и теснотой туннеля. Каспар услышал громкое верещание, слишком громкое и слишком близкое, и почувствовал тяжесть, обрушившуюся ему на спину. Он споткнулся и полетел вперед — от падения носом вниз посла спасла лишь рука Бремена.

Каспар дико замахал руками и ударился спиной о стену туннеля, пытаясь сбросить крысу. Раздался писк, а затем крик посла — острые как бритва зубы впились ему в шею. Мощные челюсти укусили посла еще раз, прежде чем Курт Бремен развернул его и разрубил крысу надвое одним ударом длинного клинка.

Даже среди всего этого ужаса Каспар успел восхититься истинным мастерством Бремена. Он снова побежал, прижимая ладонь к кровоточащей шее. Рыцарь Пантеры последовал за ним, то и дело оглядываясь назад в поисках крыс, ухитрившихся пробиться сквозь огонь. Кровь просачивалась между пальцами Каспара, и он понимал, что ему повезло, что тварь не разорвала главную артерию на его горле.

Каспар слепо мчался вперед, держась за прыгающим светом фонаря Режека, сияющим впереди маяком надежды. Он не знал, сколько еще придется бежать до безопасного места, но молился, чтобы оно оказалось рядом.

Он услышал, как вскрикнул от боли Курт Бремен, и обернулся — рыцарь дрался с ордой кусающихся и царапающихся крыс. Три вцепились в его ноги, остальные грызли острыми зубами железный нагрудник рыцаря. Курт махал лампой и бил мечом, но крысы были слишком юрки — они увертывались от смертоносного лезвия.

Каспар выхватил пистолеты, прислонился к стене туннеля и тщательно прицелился. Первый выстрел разорвал в клочья крысу, царапавшую грудь Бремена, второй швырнул в канаву другую. Паразиты остановили атаку, напуганные внезапным шумом, а рыцарь не дал им шанса оправиться, стряхнув одну и зарубив мечом другую.

— Хороший выстрел, — выдохнул он и захромал дальше по туннелю.

За пределами круга фонарного света Каспар различил волнующуюся массу черных крысиных тел, несущихся к ним, и понял, что огненный барьер Режека, в конце концов, исчерпал себя.

Он сунул пистолеты за пояс и поспешил за Бременом, слыша становящиеся все громче и громче стук коготков и щелканье острых зубов за спиной. Люди обогнули поворот туннеля, и Каспар воскликнул: «Вот!», заметив конус дневного света, падающий из люка на Громадном проспекте. Чекатило видно не было, но у подножия лестницы стоял Режек.

— Скорее! — крикнул он, и Каспару дико захотелось его ударить.

Посол добрался до лестницы, задыхаясь, колено пульсировало болью, но из последних сил он начал взбираться к свету и безопасности. Он стиснул зубы, чувствуя, как из раны на шее толчками выплескивается кровь.

Когда Каспар был уже у самого верха, в отверстие нырнули толстые руки Чекатило и выволокли его наружу. Посол, едва не захлебнувшись, глотнул свежего воздуха, словно утопающий, вырвавшийся на поверхность океана, и откатился от входа в канализацию. Снег в считанные секунды промочил одежду, мороз мгновенно пробрал до костей, но человек был слишком рад тому, что выбрался из канализации почти невредимым.

Режек проворно выскользнул из люка и тут же ухватился за бронзовую крышку. Курт Бремен появился последним, из десятков ран на его теле сочилась кровь.

— Скорее! — крикнул он. — Да поможет мне Сигмар, но они карабкаются по лестнице!

Он упал рядом с Режеком и помог ему волочь крышку люка.

Вместе они подтащили тяжелую пластину к входу в сточную систему и уложили ее на место. Железо громко лязгнуло, закрывая отверстие, а люди рухнули в полном изнеможении, вызванном напряжением и страхом.

Четверо мужчин пятились прочь от люка с оружием наготове, но каким бы кошмарным разумом не обладали крысы, пробиться сквозь бронзу они все же не могли. Долгие секунды протекли в молчании, прежде чем все четверо разом выдохнули и медленно опустили клинки.

— Ненавижу крыс, — произнес, наконец, Каспар, приваливаясь к Курту Бремену — боль в колене и шее вернулась, возобновив яростный напор.

Курт Бремен устоял, поддерживая посла, хотя и сам был серьезно ранен.

— Надо вернуться в посольство, — сказал рыцарь. — Пусть госпожа Валенчик осмотрит укусы и приложит лед к вашему колену.

Каспар кивнул и обратился к Чекатило:

— Где тот крысолов, которого ты приводил в посольство?

— Вернулся в Лубянку, — ответил Чекатило. — Лучшее место для него.

— Встретимся там через два часа, мне нужно поговорить с ним.

— О чем?

— Я хочу знать, видел ли он тех, кто был в канализации, — ответил Каспар. — Возможно, это наш единственный шанс выяснить, какого черта тут происходит, и ты мне понадобишься в качестве переводчика.

Глава 5

С помощью Курта Бремена Каспар добрался до посольства. К тому времени, когда они через железные ворота вошли во двор, колено его превратилось в комок страшной боли. Охранники посольства помогли рыцарю внести посла внутрь, в приемную, и позвали Софью Валенчик.

Софья поспешила в комнату, к послу, уложенному на кушетку, собирая на ходу свои длинные волосы в хвост и потирая окаймленные красными кругами глаза. Даже сквозь пелену боли в колене и укушенной шее Каспар заметил, какой усталой выглядит Софья, и это потрясло его.

Женщина опустилась на колени рядом с послом, а Курт Бремен в это время осторожно снял с Каспара сапог и бережно закатал штанину. Принесли ведро с водой и ворох тряпок, и Софья принялась промывать рану на шее.

— Ты старый дурак, — бормотала Софья, промокая порез. — Негоже людям твоего возраста так себя вести.

— Я начинаю с тобой соглашаться… — Он зашипел, когда лекарша прикоснулась к распухшей коленной чашечке.

— И человеку твоего положения не к лицу бегать по канализации, — продолжила она, качая головой.

Софья поманила одного из стражников и послала его за льдом, велев завернуть его в полотенце.

— Поверни голову, — сказала она, снова обращаясь к Каспару. — Так что случилось?

— Я прыгнул и неловко приземлился.

— Нет, я имею в виду твою шею.

— Меня укусила крыса. Большая.