Warhammer 40000: Ересь Хоруса. Омнибус. Том I - Френч Джон

Наконец они достигли нижней ступени лестницы, где находился глиссер-паланкин из бронзы и полированного дерева, готовый доставить их на посадочную площадку.

— Так как же все-таки Зета защитилась от скрапкода?

Черные бездушные мраморные шарики глаз замерцали, пока Ремиара сортировала и перебирала полученную информацию.

— Я не знаю, как не знает этого сама Зета, но у помощника сложилось впечатление, что это дело рук одной особы женского пола по имени Далия Кифера.

— Переписчик, привезенный Зетой с Терры? Это она защитила информационные сети?

— Выходит, что так.

— В таком случае надо как можно скорее ее устранить, — сказал Мельгатор. — Где она сейчас?

— Неизвестно. Ее биометрические данные не значатся в базе данных Марса.

— Она работала на Зету, даже не будучи членом Культа Механикум? — изумился Мельгатор.

— Вероятно.

— Ах, Зета, ты сама упрощаешь нашу работу, — усмехнулся посол. — Ты можешь ее выследить?

— Могу, но гораздо проще выудить информацию у тех людей, которых она знает, — сказала Ремиара. — Согласно архивным записям, она была прикреплена к группе из четырех человек, в которую входили Зуше Чахайа, Северина Делмер, Меллицина Остер и Какстон Торгау. В данный момент в Магмагороде находится только Меллицина Остер.

— Где она?

— В субулье горы Арсия, обозначенном как Эпсилон-Алеф-Ультима, — ответила Ремиара. — Пятнадцатый этаж, отсек семнадцать. Свободна от смены до семи сорока шести завтрашнего утра.

— Отыщи ее, — прошипел Мельгатор. — И узнай все, что ей известно.

Маглев был переполнен, все сиденья заняты, но присутствие грозного протектора обеспечило им свободную кабинку, хотя для их увеличившейся группы она тоже оказалась тесной. Ро-Мю 31, крепко прижав посох к груди, встал у входа, оставив сидячие места для Зуше, Далии, Северины и Какстона.

Зуше и Северина уселись напротив Далии, а Какстон, положив голову ей на плечо, сразу же задремал. Бледный искусственный свет из окна отражался от его тонзуры, и Далия, улыбнувшись, прижалась спиной к искусственной коже сиденья. Вскоре уснули и остальные спутники, а она стала смотреть на марсианские пейзажи. Даже Ро-Мю 31 решил отдохнуть; его зеленые глаза потускнели, сберегая энергию, но внутренний ауспик оставался настороже.

За стеклом, защищенным силовым полем, простирались холмистые равнины, однако серая пустота пыльных пустошей почему-то казалась Далии прекрасной. Незаконченные или заброшенные линии маглева уходили за горизонт вереницами побелевших от солнца бетонных балок, и от их вида в ее груди поднималось тоскливое ощущение одиночества.

Таких просторов Далия не видела уже много лет, и хотя местность была унылой и негостеприимной, но она простиралась во все стороны, и небо нависало совсем рядом, словно защищая землю. Полосы загрязняющих примесей пересекали его разноцветными осадочными пластами, а спускавшиеся корабли пронзали столбами света.

Мучительное ощущение одиночества, не покидавшее Далию после знакомства с загадочным существом из Лабиринта Ночи, вызвало озноб, а унылая пустота за окном вдруг показалась бесконечной, и Далия невольно представила, что Марс вымер, превратившись в мир, полностью лишенный жизни и навеки покинутый.

Она очень устала, но спать не могла. Темная пустота притаилась где-то позади глаз, словно хищник, готовый нанести удар, как только она позволит себе погрузиться в сон.

— Не можешь уснуть, да? — спросил Зуше.

Далия удивленно вскинула голову. Она считала, что он давно спит.

— Не могу, — призналась Далия, стараясь говорить тише. — Слишком много мыслей.

Зуше кивнул и провел ладонью по бритой голове:

— Это понятно. Мы многим рискуем, Далия. Я только надеюсь, что цель путешествия того стоит.

— Я знаю, что это очень важно, Зуше, — заверила его Далия.

— Как ты думаешь, что мы там обнаружим?

— Честно говоря, я и сама не могу сказать точно. Но что бы это ни было, оно испытывает мучения. Оно долгое время заключено в темноте и страдает. Мы должны его отыскать.

— А что потом?

— Что ты имеешь в виду?

— Когда мы найдем это существо, этого… дракона. Ты считаешь, что его надо выпустить?

— Я думаю, мы должны это сделать, — сказала Далия. — Никто не заслуживает подобных страданий.

— Надеюсь, что ты права.

— Ты считаешь, что я не права в своем желании помочь?

— Не обязательно, — ответил Зуше. — Но что, если это существо должно страдать? В конце концов, нам неизвестно, кто заточил его в темницу. А вдруг у них были веские на то основания? Мы ничего этого не знаем, но вдруг это существо следует оставить во тьме навеки?

— Я не верю в это, — сказала Далия. — Никто не заслуживает вечных мук.

— Кое-кто заслуживает, — сдавленным шепотом возразил Зуше.

— Кто же это, Зуше? — спросила Далия. — Скажи, кто заслуживает вечного страдания?

Она заглянула в глаза Зуше и поняла, что ему требуются немалые усилия, чтобы сохранять спокойствие. Интересно, какую дверь она открыла своим вопросом? Некоторое время Зуше молчал.

— Задолго до того, как на Нусакамбангане стали жить свободно, там была тюрьма, — заговорил он после паузы. — Это было адское место, куда собирали худших из худших: убийц, клонировавших людей хирургов, похитителей генного семени, насильников и маньяков. И тиранов.

— Тиранов?

— Да, даже тиранов.

Далии показалось, что в его голосе прозвучали отголоски горького торжества.

— Там был заключен кардинал Танг.

— Танг? Этнарх?

— Он самый, — кивнул Зуше. — Когда пал его последний бастион, Танга в цепях привезли на Нусакамбанган, но пробыл он там всего несколько дней. Прошел слух, что один из заключенных его узнал и перерезал горло. Хотя я считаю, что он легко отделался.

— Погибнуть с перерезанным горлом ты считаешь «легко отделаться»?! — воскликнула Далия, изумленная жестокостью Зуше.

— После того, что натворил Танг? Конечно, — сказал Зуше. — После всех этих кровавых погромов, лагерей смерти и геноцида не слишком ли быстро закончились его мучения? Танг заслуживал того, чтобы гнить в самой глубокой и темной дыре на Терре и испытывать те же самые мучения, на которые он обрекал своих жертв. Перед своей смертью он не пережил и сотой доли того, что пережили миллионы людей, погибших за время его правления. Нет, я не изменю своего мнения: он отделался сравнительно легко. Поверь мне, Далия, кое-кто заслуживает того, чтобы оставаться во тьме и вечно платить за свои преступления.

По щекам Зуше катились слезы, и Далия сочувствовала его боли, хотя и не до конца ее понимала.

— В одном из лагерей смерти Танга умерли мои родители, — продолжал Зуше, вытерев слезы рукавом. — Они совершили преступление, полюбив друг друга, несмотря на то что были предназначены другим генетическим партнерам. Они сохраняли в тайне свои отношения, но все стало явным, когда появился неполноценный ребенок. Тогда их обоих сослали в лагерь смерти на острове Роон.

— Ох, Зуше, это ужасно! — воскликнула Далия. — Мне так жаль, прости, я не знала.

Зуше пожал плечами и уставился в окно:

— Откуда тебе знать? Это не имеет значения. Танг мертв, и нами правит Император. Теперь, пока Империум в его руках, такие чудовища, как Танг, больше не захватят власть.

— Тебя нельзя назвать неполноценным, — сказала Далия, прерывая поток его слов.

— Что? — Зуше снова повернулся к ней.

— Я сказала, что ты не можешь считать себя неполноценным, — повторила Далия. — Ты мог так думать, потому что отличаешься от нас, но это не так. Ты великолепный инженер и верный товарищ. И я рада, что ты с нами. Я могу на тебя положиться.

Он улыбнулся и кивнул:

— Я знаю об этом, и я тебе благодарен. Но мне самому известно, чего я стою. Ты хорошая девушка, Далия, и я был бы тебе обязан, если бы о нашем разговоре больше никто не знал. Ты меня понимаешь?

— Конечно, — ответила Далия. — Я не скажу ни слова. В любом случае мне кажется, что остальные проспят всю дорогу.