Сага Гарри Поттера - Джоан Роулинг

Но Гарри до сих пор не упаковал вещи. Это казалось слишком хорошо, чтобы быть правдой, что его собираются спасти от Дурслей после каких-то двух недель их компании. Он не мог отделаться от чувства, что что-то идёт не так, как надо — вдруг сова с его ответом на письмо Дамблдора, сбилась с пути; или Дамблдору что-то помешает забрать его; да и письмо, могло оказаться вовсе не от Дамблдора, а какой-нибудь уловкой, шуткой или даже ловушкой. Гарри был не в силах упаковав вещи столкнуться с тем, что их придётся снова распаковать. Единственный шаг, который он сделал, готовясь к предстоящей поездке — это благополучно закрыл свою полярную сову Хедвигу, в клетке.

Минутная стрелка на будильнике достигла цифры двенадцать и, в этот самый момент уличный фонарь за окном погас.

Гарри проснулся, как будто внезапная темнота была сигналом тревоги. Торопливо поправив очки и отлепив щеку от оконного стекла, он прижался носом к окну и смотрел искоса вниз на тротуар. Высокая фигура в длинном, вздымающемся плаще шла по дорожке сада.

Гарри подпрыгнул, как если бы его ударило током, опрокинул стул, и начал хватать всё, что попадалось под руку и бросать в сундук. Когда он потянулся за комплектом одежды, двумя книг с заклинаниями и пакетиком чипсов, в дверь позвонили. Внизу в гостиной Дядя Вернон кричал: «Кого это принесло посреди ночи?»

Гарри застыл с медным телескопом в одной руке и спортивными штанами другой. Он совсем забыл предупредить Дурслей, что Дамбледор может приехать. Он ощутил нечто среднее между паническим ужасом и приступом смеха, выкарабкиваясь из-за сундука и поворачивая дверную ручку в ту самую минуту, когда глубокий голос произнёс: «Добрый вечер. Вы должно быть м-р Дурслей. Я осмелюсь предположить, что Гарри предупредил вас, что я приеду забрать его?»

Гарри уже бежал вниз по лестнице, прыгая через две ступеньки, но резко затормозил за несколько шагов до конца, поскольку приобретённый в течение долгого времени опыт научил его держаться от дяди подальше, если только это возможно. В дверном проеме стоял высокий, худой человек с седыми волосами до талии и длинной бородой. Очки в форме полумесяцев держались на крючковатом носу, он носил длинный черный дорожный плащ, и островерхую шляпу. Вернон Дурслей, усы у которого были столь же густые как у Дамблдора, только чёрные, был одет в красновато-коричневый халат. Он уставился на посетителя, как будто он не мог поверить своим крошечным глазам.

«Судя по вашему ошеломлённому и недоверчивому виду, Гарри не предупредил Вас, что я намерен приехать» — заключил Дамблдор приятным голосом. «Однако, позвольте предположить, что вы любезно пригласите меня в дом. Неразумно так долго стоять на пороге в эти тревожные времена». Он уверенно переступил через порог и дверь позади него закрылась.

«Прошло много времени с моего последнего визита,» — сказал Дамбледор, уставив крючковатый нос в Дядю Вернона. «Я должен сказать, ваша африканская лилия цветет.»

Вернон Дурслей ничего не ответил. Гарри не сомневался, что разговор скоро возвратится к нему, и скоро — вена пульсировала на виске дяди всё сильнее. Гарри на время затаил дыхание: несмотря на то, что облик Дамблдора был абсолютно обычным для колдунов, даже дядя Вернон, похоже, почувствовал, что измываться над этим человеком крайне трудно.

«Добрый вечер Гарри, «сказал Дамблдор, удовлетворенно глядя на него сквозь очки-половинки. «Превосходно, превосходно.»

Эти слова, казалось, разбудили Дядю Вернона. Было ясно, что как бы он ни был обеспокоен, он не хотел встречаться с глазу на глаз с человеком, который может смотреть на Гарри и говорить «превосходно».

«Я не хочу показаться грубым,» — начал он таким тоном, что грубость была буквально в каждом слоге.

«Но, к сожалению грубости часто получаются случайно», — Дамблдор закончил предложение серьезным тоном. «Лучше бы Вы просто промолчали. А это должно быть Петуния.»

Дверь кухни открылась, там стояла тетя Гарри, в резиновые перчатках и халате поверх ночной рубашки, в преддверии времени, когда она обычно спать, тётя протирала на кухне всё, что можно. Ее лошадиное лицо не выражало ничего, кроме потрясения.

«Альбус Дамблдор,» — сказал Дамбледор, но его имя не произвело на дядю Вернона никакого эффекта. «Мы переписывались, конечно. „Гарри вспомнил странный способ что-то напомнить Тете Петунии, он когда-то послал ей взрывающееся письмо, но Тётя Петуния не смогла ничего ответить. «А это должно быть ваш сын, Дадли?“

Дадли в этот момент выглядывал из-за двери гостиной. Его большая, белокурая голова, возвышалась из-за полосатого воротника пижамы и выглядела странно растрёпанной, его рот раскрылся в неописуемом удивлении. Дамблдор подождал ещё минуту, чтобы убедиться, что никто из Дурслей не хочет ничего сказать, и улыбнулся: «Могу я предположить, что Вы пригласили меня в гостиную?»

Дадли только собрался выбраться из-за двери, как Дамблдор прошёл мимо него. Гарри, все еще сжимая в руках телескоп и тренировочные брюки, проскочил последние несколько ступеней и последовал за Дамблдором, который устроился в ближайшем к камину кресле, и разглядывал всё вокруг мягким, заинтересованным взглядом. Он выглядел здесь насколько неуместно, насколько это вообще было возможно. «Разве мы не уезжаем, сэр?» — спросил Гарри с тревогой.

«Да, действительно мы, но есть несколько вопросов, которые мы сначала должны обсудить сначала,» — сказал Дамбледор. «И я предпочел бы не сделать это в открытую. Мы злоупотребим гостеприимством твоих дяди и тёти ещё немного.»

«Вы собираетесь… Вы собираетесь…»

Вернон Дурслей вошёл в комнату, Петуния протиснулась следом и встала плечом к плечу с мужем, а Дадли спрятался за родителями. «Да,» — просто сказал Дамблдор.

Он извлёк палочку так быстро, что Гарри едва заметил это; с лёгким щелчком, диван выдвинулся вперед, тут же колени у всех Дурслей подогнулись и они одновременно против своей воли уселись на диван. Ещё один щелчок палочки и диван вернулся на прежнее место. «Мне кажется, так будет удобнее», — любезно прокомментировал Дамблдор.

Когда он убирал палочку в карман, Гарри заметил, что его рука почернела и сморщилась; это выглядело, как если бы плоть была сожжена. «Сэр — что случилось с вашей…» «Позже, Гарри,» — остановил его Дамблдор. «Пожалуйста, сядь.»

«Я мог бы предположить, что Вы собирались предложить мне передохнуть? „обратился Дамбледор к Дяде Вернону, — «но обстоятельства свидетельствуют, что в данном случае такой оптимизм был бы скорее проявлением глупости.“

Он в третий раз взмахнул палочкой, и пыльной бутылки, а также пять стаканов появились из воздуха. Бутылка сама по себе наклонилась и разлила по стаканам какую-то жидкость медового цвета. Стаканы тут же подплыли по воздуху к каждому из сидящих.