Самая страшная книга 2014-2025 - Ирина Владимировна Скидневская

Когда она мне написала, я сначала отказаться хотел от тебя. А потом передумал. Публика остепенилась, повзрослела, практики нет. А случай интересный. Ко мне, знаешь ли, обычно приходили с просьбой что-то вставить и пришить оторванное, а тут вынуть. Да еще глаз. И глаз хороший, чем тебе мешает? Не скажешь, конечно?

– Простите, не могу.

– Да я не лезу. Я за эти годы всякого повидал и наслушался. Жизнь такая штука, в ней все бывает.

Олегу вдруг сжало горло и нестерпимо захотелось рассказать Игорю обо всем. О сыне, Маринке, домике. Поделиться хоть с кем-то. Почему-то казалось, что Игорь поверит, поймет, найдет простые нужные слова. Но все же сдержался: один неверный шаг, и все может быть потеряно.

– Я не психопат, – только зачем-то сказал Олег.

– Знаю, – просто откликнулся Игорь. – Ну как? Действует анестезия? Чувствуешь?

Игорь ткнул куда-то, но Олег не понял, не ощутил ничего.

– Да.

– Тогда начнем.

– А вы не могли бы подробно описывать все, что делаете? Мне так спокойнее, – попросил Олег.

– Понимаю. Расскажу.

Олег пытался сосредоточиться на словах, не обращая внимания на ощущения, противные звуки, бряцанье металла, какое-то чавканье, но мысли уплывали, и Олег плыл вместе с ними, почему-то думая о ребенке Дианы: мальчик или девочка? И вслед за ней – о Мишке. И все могло бы, и должно было казаться сном, но все стало наоборот. Прошлая жизнь обернулась приятной фантазией, которую он сам себе выдумал, далеким берегом, от которого он уплывал в сияющих волнах, закрывая левый глаз.

Настоящее было реально, сконцентрировано в каждой секунде, ослепительной и быстрой. Он ощущал и влажную от пота шею, и тонкую синтетику простыни, и прохладный воздух в комнате, и легкий медикаментозный запах, и видел волоски на руках Игоря там, где заканчивалась перчатка, и кончики острых палочек и крючочков расплывались, приближаясь, и не причиняли боли. Олег лишь чуть морщился от действий, которых не ощущал, а только представлял, слушая голос Игоря.

Там, в рюкзаке, крутился диктофон, который Олег купил по пути сюда. Работа с финансами научила его хоть что-то просчитывать наперед. И тому, что никогда, никто и нигде не может подготовиться к катастрофе. Выставляй дозоры, смотри в бинокль, но трагедию всегда встречаешь безоружным.

– Не спать, не спать, – говорил Игорь, склоняясь над ним. – Сейчас поддену.

Послышался странный звук, скрип, влажное хлюпанье, что-то зашевелилось, отделяясь от тела навсегда, и свет справа перестал слепить, стало темно и черно. Скосив левый глаз, Олег увидел какие-то тонкие красные ниточки и почти с блаженством подумал: «Ну вот и все».

Когда дело было кончено, Олег осторожно сел, свесил ноги, завертел головой, как птица.

– Будет отпускать, начнет болеть. Я тебе напишу, что взять в аптеке, по возможности покажись нормальному врачу. Отдыхай сегодня, никуда не бегай. Голова будет болеть, это все нормально, – Игорь объяснял, одновременно записывая что-то, повернувшись спиной. – С протезом не тяни.

– Спасибо, – тихо поблагодарил Олег, разглядывая столик, где были разложены ампулы и коробки, в лотке лежали влажные красные комки ваты и марли, и рядом в баночке с крышкой, словно муляж, плавал в какой-то жидкости Олегов правый глаз, таращился пусто и бессмысленно.

– Хорош сувенирчик? – Игорь постучал по банке, протянул какой-то листок с перечнем названий, сложенных из длинных цепочек букв.

– А можно мне воды? – попросил Олег.

– Так пойдем. Наверху посидишь, там попьешь.

Эти слова почему-то отдались болью в зияющей дыре справа. Олег машинально поднес к ней пальцы, и те нащупали только шероховатость повязки.

– Я бы лучше здесь, если можно. Очень пить хочется.

– Ладно. Посиди.

Олег дождался, пока захлопнется та, вторая дверь, соскочил на пол, пол пошатнулся, к горлу подкатила тошнота, но ждать, пока пройдет приступ, было некогда.

Олег схватил рюкзак, метнулся к столику и, не глядя, стал кидать в него упаковки, ампулы, выхватил из кюветы крючки, зажимы, железки в подсыхающих бурых пятнах с какими-то склизкими ошметками, глаз в банке.

Игорь оставил все совершенно свободно. Наверное, его посетители не имели тяги к воровству инвентаря: это было западло. Не дожидаясь, пока Игорь вернется, Олег погасил свет, кинулся к железной двери и на лестницу. Он выскочил в коридор. В затылке билась тупая боль, сердце колотилось громко и рвано, и Олег подумал, что вышедший из кухни Игорь со стаканом воды в руке услышит и все сразу же поймет.

– Зачем вскочил? – только сердито сказал он. – Вот вода.

– Спасибо, – Олег осушил стакан залпом. – Извините, я тороплюсь.

– Да погоди, давай такси вызовем.

– Все в порядке, – Олег, заставляя себя дышать медленно и ровно, нарочито спокойно стал одеваться. – Я нормально себя чувствую.

Игорь покачал головой.

– Сувенир-то не забыл?

– Взял, конечно. Скажите, – Олег споткнулся, сомневаясь, стоит ли озвучивать вопрос. – А вы могли бы сделать то же самое еще для одного человека?

– В смысле? – Игорь спросил спокойно, но лицо его изменилось.

– Поехать в одно место и сделать то же самое.

– Нет, парень. Не дури, – голос Игоря стал жестким. – Все только здесь. Конфиденциально. Строго добровольно.

– Я просто. На всякий случай.

– Ты что задумал? – оборвал Игорь с неприязнью, вся приветливость исчезла, словно в замке повернули ключик.

– Я понял. Извините.

Хотелось попрощаться с Игорем по-человечески, отчего-то это казалось очень важным.

– Большое вам спасибо, – искренне поблагодарил Олег, протянул руку, и что-то внутри рюкзака нехорошо брякнуло, но Игорь, к счастью, не заметил. Холодно и быстро пожал протянутую ладонь, и выражение настороженности так и осталось на его приятном лице.

Выйдя за ворота, Олег почти побежал. Им овладел какой-то дурной липкий страх, казалось, как только Игорь заметит пропажу, то бросится за ним, позвонит кому-нибудь из влиятельных друзей, и те кинутся в погоню, выследят его, как охотники добычу. Зря он спросил все это на прощание, да еще так прямо. Мысли путались, на месте глаза зудело едва ощутимо, но явно обещая разойтись во всю силу в ближайшие часы, хотелось пить, и одновременно подкатывала тошнота. Воздух, казавшийся свежим, превратился в морозный. Пару раз Олег споткнулся, оборачиваясь, а когда за спиной вдруг послышалось урчание мотора, почти прыгнул в придорожную канаву. Тут же угодил по щиколотку в какую-то ледяную жижу, но, как зверь, бросился напролом в кусты, где, прижавшись к холодному стволу дерева, наконец согнулся в рвотном спазме, извергая выпитую воду с привкусом горечи.

Но машина, серебристый седан, спокойно проехала мимо и скрылась из виду. Олег некоторое время пробирался по редкому перелеску, потом вылез на пустую дорогу. Левый ботинок был покрыт грязью, между пальцами, просачиваясь сквозь носок, мерзко