Изара, книги 1-6. Кассардим, книги 1-3 - Юлия Диппель

Император не шевельнулся.

– Это ложь.

– Нет, Фидрин. Но ты должен знать, ведь ты связан с горой. Она могла бы рассказать тебе о тайнике…

Мой дед колебался, что заставило Лазара насмешливо скосить свой здоровый глаз. – Или гора уже не подчиняется твоей воле? – его тон был пропитан злорадством. – Она знает, что ты сделал, и сопротивляется тебе, не так ли?

Другая рука Фидрина метнулась вперед и уперлась в мою грудь. Я задыхалась, пытаясь освободиться, но мои пальцы ничего не могли поделать с хваткой императора. Он продолжал давить.

– Где камень? – голос Фидрина дрожал. – Скажи мне или, клянусь священным колесом судьбы, я убью ее!

Ходы Лазара были расчетливо продуманы. Но, в отличие от меня, он сохранил свое стоическое спокойствие.

– Ты не можешь. Она золотая наследница.

– На это я и рассчитываю! – ревел от гнева Фидрин. Подземелье начало расплываться перед моими глазами. Что-то теплое потекло у меня из носа. Я ощутила вкус крови на моих губах.

Лазар примирительно поднял руки.

– Не знаю, – сказал он. – Я не знаю, где этот камень.

– Ты не знаешь?! – вмешался теперь барон Харрас. С каждым моим дребезжащим вдохом вокруг клетки нарастало все больше подавленной агрессии, и я была уверена, что эта встреча закончится катастрофой.

– Право, не знаю, но она знает, – поспешно добавил Лазар, указывая на меня. – Катаир отдал его ей перед смертью, чтобы она могла спрятать его от тебя.

Смысл этих слов медленно просачивался в мои парализованные мысли. Фидрин понял все гораздо быстрее и отбросил меня в сторону. Я врезалась в стену подземелья. При этом моя голова ударилась так сильно, что на мгновение у меня потемнело в глазах. Тем не менее я жадно вобрала воздух в легкие.

На заднем плане мой дед закричал от разочарования, тем самым снова приближая меня на шаг к истине. Опасный шаг. Значит, он действительно был ответственен за смерть сына! За этот глупый бунт! За все!

Сквозь грохот в ушах я услышала довольный смех Лазара.

– Если бы ты не послал ее сквозь туман, Фидрин, она могла бы сказать тебе сейчас.

– Он лжет, – возразил барон Харрас.

– Зачем мне врать? – весело спросил Лазар. – В конце концов, только тот факт, что вы думали, будто я знаю, где находится драгоценность силы, спас меня от смерти.

Тишина поползла по подземелью. Мой пульс учащался, потому что я только что поняла, что оказалась между фронтами очень старого спора. Между двумя могущественными и безжалостными стратегами. Даже тюрьма не могла скрыть того, что Лазар все еще являлся крайне опасным человеком.

– Нет, – пробормотал император Фидрин, неспешными шагами обходя клетку. – Ты что-то замышляешь, Лазар. Иначе ты бы никогда не сдался.

Снова тихий смех раздался через прутья камеры. Конечно, у Лазара был еще туз в рукаве. Кто-то вроде него ничего не делал без двойной подстраховки.

Фидрин прищурился.

– Ты забрал у нее память еще до того, как она ушла в туман! – обвинил он своего пленника. Лазар не возражал. – Значит, ты мог бы вернуть ее ей.

Нежелательное уважение отобразилось в чертах лица моего деда. Теперь у него были связаны руки. Он не мог причинить вреда ни Лазару, ни мне, если хотел вернуть эту драгоценность.

– Чего ты хочешь? – гневно спросил император.

– Отказ от трона ты не рассматриваешь?

– Ты испытываешь мое терпение.

Небрежно пожав плечами, Лазар проигнорировал предостерегающий тон императора и его лицо приняло деловое выражение.

– Я верну ей память, если ты гарантируешь, что, как только у тебя будет драгоценность, мы сможем покинуть Золотую гору живыми.

– Тебе что с этого? – недоверчиво сказал Фидрин. Лазар усмехнулся.

– Ты слишком стар, чтобы иметь возможность контролировать драгоценный камень. Если повезет, ты убьешь себя этим.

Даже наполовину задушенная, я поняла, что это не было реальным намерением Лазара. Тем не менее Фидрину казалось, что на этом все и основано.

– По рукам.

– Впрочем, само собой разумеется, что я не сразу верну заблокированные воспоминания принцессы. Ведь их достоверность имеет наивысшее значение.

Фидрин кивнул с язвительной улыбкой.

– Кроме того, на это время я хочу жилье, соответствующее моему рангу. В том, что барон Харрас приведет в порядок мои старые покои, не будет необходимости. Но что-то подходящее, тем не менее, должно быть. Благодаря этому, – продолжал он, косясь на золотое кольцо, которое было у него на шее, – вы, наконец, сможете убедиться, что я не убегу преждевременно.

Барон Харрас выругался и поносил пленника выражениями, которых я никогда в жизни не слышала. Но Фидрин велел ему молчать.

– Ладно, Лазар, – сказал он, протягивая руку через решетку. – Но если ты попытаешься предать меня, я заставлю тебя собственными глазами смотреть, как девчонку публично казнят как изменницу!

Лазар схватил руку императора.

– Ничего другого я бы от тебя не ожидал.

– Не так быстро, – прохрипела я и оттолкнулась от стены. С меня хватит! Я не могла позволить им так помыкать мной. – Вы не можете рассуждать обо мне так, словно я не обладаю собственной волей. Если вы хотите, чтобы я нашла эту дурацкую драгоценность, то вам уже придется вести со мной переговоры! – я гневно сверкнула глазами в сторону Фидрина. – Но боюсь, что у убийцы моего отца довольно плохие карты.

С этими словами я покинула темницу, потому что, к счастью, мое падение поставило меня в такое положение, когда никто не мог преградить мне путь. Хотя я и чувствовала себя вызывающим подростком, мне это было безразлично.

На полпути наверх Фидрин догнал меня, словно из ниоткуда, и толкнул перед собой на ступени. Его холодные глаза пронзили меня пустой ненавистью.

– Никогда больше не смей обвинять меня в подобном. Я не убивал своего сына. Я его любил!

Он наклонился ко мне.

– Ты не имеешь никакого понятия, кто такой Лазар. Ты можешь верить, что он спас тебя, но он думал только о своей собственной выгоде. Лазар – властолюбивый человек без моральных чувств. Он будет манипулировать тобой, чтобы самому добраться до жемчужины власти. Это единственная причина, по которой он тогда оставил тебя в живых.

– А вы, конечно же, думаете только о моем благополучии, – усмехнулась я.

– Я – император. Я думаю о благополучии Кассардима. Поэтому ты будешь делать то, что я тебе скажу. Все равно что: молчать ли, улыбаться, выходить замуж или сообщать мне все, что сможешь вспомнить.

Его воля снова попыталась взять меня под контроль, но я не могла допустить этого еще раз! Решительно освободившись от своих мыслей, я встретилась с враждебным взглядом деда.

– Я не стану