"Фантастика 2023-148. Компиляция. Книги 1-24 (СИ) - Динаев Дино

— Наина!

И сразу понял, что крик его не растворился в темноте, а скорее уткнулся в нечто неосязаемое, но материальное, сгусток темноты, доселе бесстрастно наблюдавший, а после зова вдруг воплотившийся в прекрасную женскую фигуру. Олег Олегович сразу и бесповоротно поверил в чудо.

— Ты?

Ритка молча смотрела на него.

— Наина, где ты была так долго? Я знал, что ты вернешься! Господи, я так долго мечтал об этой встрече, а теперь я даже не вижу тебя! Но теперь я знаю, все будет по-другому. Я вернусь в школу, и у нас будет семья. У нас замечательные дети, Наина.

Земная твердь содрогнулась, когда на соседней улице появился Пончик. Коттеджи ему были по колено.

— Дети? Семья? — усмехнулась Ритка. — Слишком поздно.

— Почему поздно? Мы пойдем искать Феликса и Мишу. У нас будет семья, я вернусь в школу, мы проживем. Наина! — Олег Олегович страстно протягивал к ней руки.

— Прошу вас, тише!

Его охватила тоска, и он жалобно завыл:

— Наина, девочка моя!

Пончик услышал голос, повернулся и, перешагнув целую улицу, оказался напротив них.

— Слишком поздно, — горестно усмехнулась Ритка.

Грохот, производимый Пончиком, перекрыл шум битвы, и она сама собой утихла. Элефанты прекратили борьбу и уставились на колосса, крушившего здания направо и налево якорной цепью с большим океанским якорем на конце. При этом он яростно ревел. Цель упорно ему не поддавалась. Картазаев сразу догадался, что это за цель. Перед глазами стояла та блондинка с короткой челкой, туго затянутая в брючки, которой он пренебрежительно крикнул "Эй, матрос!".

Великан, как и положено великану перемещался быстро. Так что когда Картазаев добрался до места битвы, то застал лишь разгромленные дома да бьющегося в истерике Олега Олеговича.

— Ты должны гордиться своими сыновьями. Они все молодцы у тебя. Ты должна вернуться. Ты должна…

Картазаев поднял его и встряхнул, приводя в чувство:

— Где Рита?

Тот лишь хлопал глазами.

— Почему Рита? Там Наина!

Картазаев кинулся следом. Пончик хорошо просматривался с любой точки, но полковник стал стрелять, только когда был уверен в стопроцентном попадании. Однако пульки затерялись в широкой спинище.

— Рита, уходи! — крикнул Картазаев.

Рита уводила мегаэлефанта в море.

— Рита, нет! Уходи!

Картазаев двигался следом, перемежая крики выстрелами. Когда иссяк магазин "калаша" он завладевал оружием убитых и раненых. И стрелял, стрелял.

Комар против слона!

Его взяло зло. Скоро должен быть начаться крутой морской обрыв, где девушке совершенно не было где укрыться.

И тут он увидел "косилку". Ее поставили прикрывать неосновное направление. Боя здесь не было, а расчет просто сбежал.

Картазаев уселся в кресло стрелка, задрал дуло с расширением пламегасителя на конце, целя в основание черепа монстра.

На море царил штиль. Тишина абсолютная.

— РИТА, УХОДИ! — закричал Картазаев, порождая громоподобное эхо, и нажал на гашетку.

Он выпустил весь картридж одной бесконечной очередью. До последнего патрона. У этого мощного оружия имелся существенный недостаток. Большой разброс. Но не в этот раз. Руки полковника побелели от чудовищного усилия, и не одна из пуль не прошла мимо. Разрывные и кумулятивные, они били в то место, где шея переходила в спину гиганта. Загривок колосса воспламенился.

После щелчка опустошенного затвора наступила не менее оглушительная тишина. Пончик впервые за все время перестал реветь. Он был смертельно ранен, но все еще силен. Великан развернулся и посмотрел на обидчика. Якорная цепь колоколом звенела в его руке.

Картазаев слез с места стрелка. Бежать ему было некуда. Вдвоем с соперником они стояли друг напротив друга на лысом горном плато. Хотя какие они соперники? Комар и слон.

Картазаев достал табельный пистолет (где у кого прихватил он ПМ, и главное, зачем, в великана стрелять, не смешите), сплюнул.

— Ну, что, Пончик встал? Слово за слово, хреном по столу?

И пошел садить пулю за пулей. И сам пошел вперед, словно хотел действительно набить великану морду.

Пончик взмахнул рукой, и океанский якорь со свистом начал падение со стометровой высоты.

Внезапно хрупкая фигурка метнулась со скалы в лицо великану. Колосс отшатнулся и забалансировал на краю. Пытаясь оторвать Риту, окончательно перекрывшую и так поврежденные Картазаевым дыхательные пути, он окончательно потерял равновесие и рухнул с обрыва.

Удар получился такой силы, что поднял волну двадцатиметровой высоты. Мегаэлефант поднял голову, пытаясь вздохнуть и не имея возможности это сделать: Рита по-прежнему обхватывала ему лицо. Картинка повторилась несколько раз. Потом гигант ушел под воду. Навсегда.

Картазаев брать Мошонкина на "Гелион" не хотел. На душе было муторно. Он чертовски устал.

С Картазаевым пошли Бклоу, Михаил Бзилковский и профессор Закатов.

Мошонкину полковник сказал:

— Будешь в Москве, зайди в дом на набережной, назовешь мое имя, и тебе дадут ключи. Можешь жить сколько захочешь.

Тот демонстративно промолчал и полез в рубку субмарины. Картазаева заметил на это, что ключи им, пожалуй, больше не понадобятся обоим.

Михаил Бзилковский был классным хакером-самоучкой, но все равно когда нашел потайной порт, это явилось неожиданностью даже для него самого. Заняв место за командирским компьютером, он вдоволь наэкпериментировался с "полями", как вдруг рабочее место плавно раскрылось в стороны металлическими лепестками, выпуская наружу изящный модем. Воздух затрепетал, превращаясь в объемный монитор с висящими по сторонам непонятными значками.

— Как все просто! — с этими словами пальцы Михаила втыкались в воздух, тасуя значки.

Барон и Картазаев бросились к сумасшедшему с разных сторон, но никто не успел. Барон куда-то делся, хотя все люди остались на своих местах. Их даже стало больше. На них появилась форма ВМС, пилотки с "крабами". В рубке вокруг пульта сидели моряки из экипажа "Кобры". Картазаев благоразумно сдержал рвущиеся наружу эмоции и отшагнул из рубки. В коридоре было пусто, но стоило ему выйти в кубрик, как он увидел лежащих по обе стороны в два яруса матросов. Глаза были закрыты, матросики спали мертвым сном. Словосочетание с нехорошим подтекстом, нельзя так говорить про живых, но были ли они живыми? Никто из лежащих даже не шелохнулся. Обычно во время сна люди переворачиваются, шевелят губами, храпят. Здесь же полная неподвижность и неестественно зеленые лица. Полковнику попались навстречу несколько человек, и никто из них не обратил на него никакого внимания, хотя своей замызганной и порванной гражданской одеждой он сразу выделялся, несмотря на то, что свет внутри субмарины был тускловат. Как под землей.

При переходе из отсека в отсек, Картазаев неожиданно столкнулся с неким офицером и козырнул ему. Тот посмотрел на него как на дурака и ушел. "Они меня видят!" — понял Картазаев. Странно. Выходит, все его чудесно видели, и никто не пытался убить. А то он себя уже человеком невидимкой стал считать. Его дернули за плечо. Это был мичман Лауэр.

— Это я тебя спас! — сообщил он. — Когда мы экстренно эвакуировались, я отнес тебя в кубрик.

— В знак благодарности, что я потушил тебя при пожаре?

— Я не знаю что такое благодарность. Благой дар? Бесплатный значит. Бессмыслица какая-то. Я спас тебя, чтобы посмотреть, как тебя классно убьют. Ты не представляешь, какая смерть тебя ожидает. Да и всех остальных тоже. Ты что же думал, что у тебя есть шанс против геллов? Смешно! Я бы хотел увидеть ваши лица в финальный момент.

— Ну и когда он наступит, этот финальный момент?

— Сюрприз, — ухмыльнулся Лауэр.

— Ну и вали тогда отсюда, раскаркался! — раздраженно воскликнул Картазаев.

Лицо Лауэра внезапно завернулось винтом. Коридор был слева, а стал справа. Его вывернуло как старый носок, причем сквозь Картазаева. С невыносимой тяжестью на душе, он пропустил через себя многотонную многометровую лодку, и даже от одной этой мысли, что он это сделал, ему сделалось плохо. Его вырвало, но легче не стало, голова раскалывалась, мучительно хотелось пить, сухое тело хрустело. Тошнило все сильнее, пробил пот, руки горели. Мучительно хотелось умереть, и даже от этой вроде собственной мысли, выражающей свое желание, сделалось тоже плохо. Потом стало хуже. И сердце остановилось, напоследок едва не продавив своими ударами грудную клетку.