Весь Эдгар Берроуз в одном томе - Эдгар Райс Берроуз

Он пожал плечами.

— Ну если ты и сам все знаешь…

— Где она? — ещё раз спросил Зейд.

— Не хотелось бы тебя огорчать, — лицемерно протянул Фахд, — но она… она умерла.

— Умерла?!

Страдание, выраженное в этом единственном слове, могло бы растрогать каменное сердце, но не сердце Фахда.

— Да, да, умерла, — крикнул он. — Я похитил её из лагеря её отца. Она была моей все эти дни и ночи, а потом её похитила огромная обезьяна и утащила в джунгли. Наверняка теперь она мертва!

Ослепленный ненавистью, Фахд явно перестарался.

Яростно вскрикнув, Зейд бросился на него, и прежде чем вазири смогли вмешаться или Фахд защититься, острый клинок трижды пронзил сердце подлого бедуина.

С поникшей головой отправился Зейд в путь вместе с вазири. Взор его туманился слезами.

Примерно в миле от отряда на север умирающий старик, мучимый лихорадкой, споткнулся на тропе и упал. Дважды пытался он подняться и всякий раз бессильно валился на землю. Он лежал неподвижно, грязный, оборванный, наполовину потерявший рассудок, и казался мёртвым.

С севера продвигался Тарзан из племени обезьян, идущий по следу Гвинальды и тех двоих, которые сопровождали её. Извилистая тропа была хорошо знакома человеку-обезьяне, поэтому он пошёл более коротким путём по верхушкам деревьев, и вскоре, перепрыгивая с ветки на ветку, он встретил вазири как раз в том месте, где они встретили Фахда и где Зейд убил своего соперника. До чутких ноздрей Тарзана донёсся запах мангани, великих обезьян. Он испугался, что если девушка попала к ним в лапы, это может для неё плохо кончиться. Тарзан бросился по запаху.

На поляне под большими деревьями мало что изменилось. Обезьяны по-прежнему бездельничали. То-Ят и Го-Ят забыли о недавней ссоре, поскольку добыча досталась более сильному противнику и теперь им нечего было делить.

После ритуала узнавания и приветствия Тарзан спросил, не видел ли кто самку тармангани, которая недавно проходила по джунглям?

М’валат указал пальцем на То-Ята, и Тарзан обратился к королю.

— Ты видел её? — спросил он с нарастающим беспокойством.

Ему не нравилось поведение короля обезьян. Внезапно То-Ят махнул рукой в сторону юга и сказал:

— Нума.

Он продолжил поиски вкусных жучков, но Тарзан понял значение единственного произнесенного слова, как если бы обезьяна дала ему пространное объяснение.

— Где? — спросил человек-обезьяна.

То-Ят указал в ту сторону, где он оставил Гвинальду льву, и Тарзан с грустью в сердце отправился на поиски, хотя уже знал, что он найдёт.

По крайней мере, он отгонит льва и похоронит то, что осталось от несчастной девушки.

Гвинальда медленно приходила в себя.

Она не открывала глаз, но оставалась лежать, спокойно прося себе смерти.

Она не чувствовала боли.

Вскоре тошнотворный резкий запах ударил ей в ноздри, и что-то шевельнулось рядом с ней так близко, что она почувствовала тяжесть огромного тела.

Полная страха, она открыла глаза и чуть не закричала от ужаса, потому что увидела, что рядом с ней лежит огромный лев.

Он лежал неподвижно, высоко подняв благородную голову с тёмной гривой, которая слегка задевала лицо девушки.

Он смотрел вдаль на север.

Гвинальда лежала молча и боялась пошевелиться.

Немного погодя она скорее ощутила, чем услышала глухое рычание, исходившее из груди хищника.

Кто-то приближался к ним!

Даже Гвинальда почувствовала это, но она не могла звать на помощь, потому что кто бы мог спасти её от этого страшного зверя?!

Среди ветвей деревьев в ста шагах послышался шорох, и вдруг гигантская фигура лесного полубога опустилась на землю.

Лев вскочил и встал перед человеком. Какое-то время оба молча смотрели друг на друга. Потом человек заговорил.

— Джад-бал-джа! — воскликнул он. Потом приказал:

— Повинуйся!

Огромный золотой лев тихо заурчал и пересёк открытое пространство, остановившись перед человеком.

Гвинальда увидела, как зверь поднял голову к человеку, а тот принялся с нежностью трепать его за густую гриву.

Оставив льва, человек-обезьяна подошёл к принцессе и опустился рядом с ней на колени.

— Ты принцесса Гвинальда? — спросил он. Девушка утвердительно кивнула головой, недоумевая, откуда незнакомец знает её.

Она была слишком ошеломлена, чтобы говорить.

— Ты ранена?

Она покачала головой.

— Не бойся, — мягко успокоил он её. — Я друг. Теперь ты вне опасности.

В том, как он говорил, было нечто такое, что наполнило Гвинальду чувством уверенности и спокойствия, какое не могли бы ей дать все вооружённые рыцари её отца.

— Я больше не боюсь, — просто сказала она.

— Где твои спутники?

Она рассказала все, что с ней произошло.

— Наконец-то ты освободилась от всех этих мучений, — сказал человек-обезьяна. — Мы не станем искать твоих обидчиков. Джунгли отомстят им по-своему и в своё время.

— Кто ты? — спросила девушка.

— Я Тарзан.

— Как ты узнал моё имя?

— Я друг одного человека, известного тебе как сэр Джеймс, — объяснил Тарзан. — Он и я искали тебя.

— Ты его друг? — воскликнула девушка. — О, дорогой господин, тогда ты и мой друг! Тарзан улыбнулся.

— Навсегда! — сказал он.

— А почему, сэр Тарзан, лев не убил тебя? — спросила она.