"Фантастика 2023-103" Компиляция. Книги 1-14 (СИ) - Поляков Влад

Кажется, доктор удивился моему вопросу.

— Александр? — даже переспросил он, потом сделался серьезным: — Нет, не думаю. Хотя у него как раз были бы причины.

— Какие причины? — не поняла я.

Но лицо Коллинза оставалось предельно серьезным.

— Идите, Морган, — он мягко подтолкнул меня к двери. — Идите, отдыхайте.

Опять какие-то загадки! Я с этими лондорцами с ума сойду!

Но я благоразумной заткнулась и вышла. Хватит с меня на сегодня впечатлений.

5.

На следующий день стало хуже. Ребра ломило, и мне с самого утра пришлось выпить болеутоляющее. На завтрак не пошла, да и вообще не вставала с койки до самого обеда, то просто лежала, то проваливалась в сон, когда сил думать больше не оставалось.

А подумать было о чем. Лондорцы оказались вовсе не теми, кем я их всегда считала. Обычные люди, вполне дружелюбные, даже, можно сказать, доброжелательные. Причем, если верить доктору Коллинзу, это они ждали от меня гадостей, как от землянки.

А ведь Тайлер в первый день говорил мне о том же, и объяснял, что не мог появиться на земной станции в форме своей родной планеты.

С другой стороны, если подумать, то чего они от нас ждали? Ведь это Лондор начал «Тринадцатилетнюю войну», унесшую так много невинных жизней, в том числе и моего брата. Чего они хотели? Уменьшить земное влияние на другие планеты, кажется, именно так звучала официальная версия. Даже это можно было бы принять, если забыть о том, что стало первым вестником войны: лондорцы спалили земной пассажирский лайнер «Одиссей», который, сбившись с курса, зашел на их территорию. Двести ни в чем неповинных людей. Естественно, Земля объявила им войну после такого вопиющего инцидента.

А теперь, получается, земляне злые?

Вот только разум, сговорившийся с внезапно проснувшейся совестью, подсказывал, что когда взорвался «Одиссей», Лоры Стэнли еще на свете не было, Эшли Рису было года три, Райану Ригзу — пять, а Клавдия Морз была еще подростком. Единственным из экипажа, кто застал начало «Тринадцатилетней» войны во взрослом возрасте, был кок Кули. Но даже моя неуемная фантазия не могла вообразить, что Глеб Кули бросился расстреливать пассажирское судно.

Прошло уже тринадцать лет со дня окончания той войны. Символично: «Тринадцатилетняя война» и тринадцать лет.

Сколько было тому же Тайлеру на то время? Лет шестнадцать, не больше. Так что даже он, самый ненавистный мне из всех знакомых лондорцев, не мог принимать участие в войне против моей Родины.

Так кого же ты ненавидишь, Морган?

Это был очень важный вопрос, и, не желая врать самой себе, я понимала, что экипаж «Прометея» мне ненавидеть не за что. Любить, конечно, нет причин, но и ненавидеть тоже. Обычные люди, родившиеся на другой планете, со своими обычаями и своей историей, но не так уж сильно отличающиеся от землян. Вот только, в отличие от моих соотечественников (и меня самой), относящиеся к уроженцам другой планеты гораздо терпимее.

Мои рассуждения были бесцеремонно прерваны стуком в дверь. Гостей я не ждала.

Пришлось, кряхтя, подняться, чтобы открыть. Голосовую команду на замок я так и не установила.

— Сейчас! — крикнула я, быстро набрасывая покрывало на разобранную постель, сама я была в форменной футболке и брюках, так что одеваться не пришлось. — О! — изумилась я, когда на пороге обнаружился старпом с подносом, полным еды, в руках.

— Привет, — улыбнулся он.

— Привет, — тупо ответила я, часто моргая и пытаясь осознать, что это на самом деле, и я не сплю.

— Ты не пришла на завтрак, — пояснил Рис, — я подумал, что ты отсыпаешься, а обед решил доставить, — снова глуповатая смущенная улыбка, — ты же у нас пострадавшая.

— Не больно-то отоспишься с такими ребрами, — пробурчала я.

— Что? — не расслышал мой гость.

— Ничего, — отмахнулась я, заставив себя тоже улыбнуться, — проходи, — он жалобно покосился на тяжелый поднос, — поставь на тумбочку, — показала я.

— Как ты себя чувствуешь? — поинтересовался Рис, когда избавился от своей ноши.

— Паршиво, но до свадьбы заживет, — не слишком удачно пошутила я.

— Мне жаль.

— Брось, — надо бы получше следить за тем, что и кому говорю, — все нормально. Присаживайся, — не то чтобы я хотела, чтобы мой гость задержался, но выгонять, не пригласив присесть, было бы уж совсем невежливо.

Рис не отказался и не стал придумывать срочных дел. Значит, планировал, что я приглашу остаться.

Он устроился на одном краю койки, я на другом. Посмотрела на поднос, от еды шел приятный аромат, есть на самом деле хотелось, просто за всеми этими «великими думами» я совсем забыла о голоде. Поэтому я без всякого стеснения поставила поднос перед собой, уселась по-турецки и принялась за еду.

— М-м, Кули готовит как Бог, — я даже закатила глаза от удовольствия. Мясо было божественно.

— Ему все так говорят, — усмехнулся Рис.

— Еще я скажу, — щедро пообещала я, потом окинула взглядом принесенные «дары». — Ты с порцией не перестарался? — я была не из тех женщин, которые едят птичьими порциями, но Эшли притащил еды, которой бы хватило на троих таких, как я.

— Не знал, что ты любишь, — пожал он плечами.

— А я всеядна, — я придвинула к нему поднос, — угощайся, а то я лопну.

— Я уже поел, — попробовал «отнекаться» от меня старпом, но не тут-то было.

Я сделала серьезное лицо:

— У меня на Родине не принято отказываться от угощения, если пришел в гости. Так что не обижай хозяйку жилища.

— Ну, если все так серьезно, — подыграл мне Рис, и тоже взял кусочек с подноса.

Вообще-то, я не очень люблю есть в присутствии посторонних, но, как ни странно, сейчас я не чувствовала никакого стеснения.

— Как тебе у нас? — спросил меня Эшли, глядя на меня, чуть прищурившись.

У меня было много вариантов ответа, но я остановилась на самом нейтральном:

— Непривычно.

— Скоро привыкнешь, — да он оптимистичен! — Это сейчас ничего не происходит, а долетим до Одина, получим задание, и сама не заметишь, как втянешься.

— Наверное, — не стала я спорить. Потом вздохнула и добавила: — Если Тайлер пустит меня к пульту управления.

— А чего бы не пустил? — кажется, Рис тоже чувствовал себя в моем обществе вполне комфортно, он уже полулежал на койке, устроившись на боку и подперев согнутой в локте рукой голову.

В ответ я пожала плечами. Жаловаться на капитана его же старшему помощнику я не собиралась. Это между мной и Тайлером.

— Ты уже показала, что ты отличный пилот, не вижу проблемы.

А, это он о моем фееричном полете к астероидам, о котором и вспоминать тошно.

— Думаешь?

— Конечно, — заверил Эшли. — Александр просто присматривается к тебе. Ты ведь сама понимаешь, что он должен быть уверен в человеке, которому доверит свой корабль.

— Понимаю, — вздохнула я. Я, действительно, понимала.

— Так что не переживай раньше времени, пока летим до Одина, у тебя как раз есть время, чтобы поправиться.

— Спасибо, — искренне поблагодарила я, — за поддержку.

— А, брось, — отмахнулся Рис, — мы же теперь одна команда.

Тут он был прав, одна команда, не поспоришь и ничего не поделаешь.

— Ригз сильно расстроился? — перевела я тему, продолжать рассуждать о единстве экипажа мне точно не хотелось.

Эшли хмыкнул.

— Вчера да, сегодня уже весел и полон сил, сказал, что завтра его очередь нести тебе завтрак.

— Эй! — я чуть не подавилась от такой новости. Вот уж чего мне только не хватало, так это преувеличенного внимания к своей персоне. — Не надо! Что вы из меня барышню какую-то делаете!

— Ну, барышня не будет драться с Райаном на равных.

Он, что, со мной заигрывает? К чему эти комплименты?

— Смотри правде в глаза, — возразила я, — ни о каких «на равных» речи не было. Ригз весит вдвое больше меня, и потрясающе двигается. Если бы он не отдавал себе отчет в том, что это тренировочный бой, то мне пришлось бы туго. В реальной схватке он бы меня убил.