Фантастика 2025-47 - Дмитрий Ясный

это не доставляло ему удовольствия, хотя без жестокости порой и не обходилось. Но то по необходимости. Теперь же он просто полоснул ножом по горлу Мечникова. Постоял над телом, пока не прекратились конвульсии, после чего приказал дружине собираться. Предавать убитого земле он не собирался. Собаке собачья смерть.

Глава 28

Встречный бой

Вот они! Ну, родные, подходи не бойся, отходи не плачь!

Михаил от нетерпения даже привстал в стременах. На этот раз вражеский летучий отряд появился удачно. Если раньше до них было слишком далеко и коннице своим сближением удавалось лишь отогнать противника, то сейчас была возможность их настигнуть.

Вообще-то у монгольских воинов не было шансов уйти и в прошлые разы. Но из-за большого отрыва погоня получилась бы чересчур долгой. Три колонны войска русичей слишком растянулись, и конница была попросту не в состоянии прикрыть его полностью. Но на этот раз до противника не больше трехсот метров и направление, в котором они скачут, удачное.

Войско русичей уже дважды сходилось с монгольской армией, и оба раза неудачно для противника. Впрочем, нельзя сказать, что при этом кочевники потерпели поражение. Субэдэй избегал серьезных столкновений, предпочитая короткие наскоки и стремительное отступление. Он явно прощупывал войско князя Глеба Тараканова. Выискивал слабые места. И выжидал, когда тот ошибется.

Ну а пока основные силы армии Субэдэя откатывались на восток, его летучие отряды совершали нападения на отставшие части русичей или совершали обстрелы с дальней дистанции. Два-три выстрела, и сотня уходила в отрыв. Не сказать, что при этом русичи несли существенные потери, но они были. И по большей части страдали лошади, которых полностью обезопасить не получалось.

– Со-отня-а! За мно-ой! – вторя мыслям Михаила, прозвучала команда сотника, бросившего своего коня с места в карьер.

– Взво-од! За мной! – выкрикнул и Михаил, срываясь с места.

Одновременно послышались команды еще трех взводных, и сотня сразу же набрала максимальную скорость. Русичи понеслись на врага лавой. Ни о каком строе не могло быть и речи. Его попросту невозможно выставить, когда каждая лошадь выкладывается без остатка.

Впрочем, этой породе к такому не привыкать. Про романовцев вообще говорят, что они не умеют ходить шагом. Рысь и галоп – их нормальное состояние. При шаге же они все время пританцовывают, порываясь перейти на бег. Результат долгих десятилетий непрерывной селекционной работы не просто радовал, а восхищал. В своем мире Михаил ни о чем подобном не слышал.

Монголы на этот раз не только оказались достаточно близко, но еще и двигались навстречу всадникам русичей. К тому же заметили их не сразу, благодаря чему разрыв сократился еще больше. Обнаружив опасность, кочевники незамедлительно развернули лошадей и стали уходить. Как результат, успели сделать в сторону пехоты только по одному выстрелу.

Приметив несущуюся на врага конную сотню, надельники подняли шум. Потрясая оружием, они начали ободряюще кричать, желая им успеха и напутствуя на отмщение. И этот азарт не пропал даром, заставив быстрее струиться кровь всадников и, казалось бы, придав силы и скорость лошадям.

Михаил приник к холке своего романовца, подбадривая его выкриками, понукал поводом и шенкелями. Шпоры этим лошадкам противопоказаны категорически. При всех своих достоинствах порода получилась довольно капризной, злопамятной и своенравной. Но в то же время невероятно преданной. Как, впрочем, и ревнивой. Владельцу двух лошадей этой породы следует все время выдерживать баланс, чтобы уделять им внимание в равной мере, иначе свою вину придется заглаживать долго и упорно.

Жеребец под Михаилом был хороший, стоил каждого уплаченного за него золотого, а потому вскоре он был уже в первых рядах преследователей. Еще через каких-то пять минут бешеной скачки расстояние до отставших воинов степи сократилось до полутораста шагов.

Все еще далеко. Но боярин уверенно поднялся в стременах и вскинул лук. Несущаяся галопом лошадь – неустойчивая позиция для стрелка. Но Михаил был отличным всадником, ни в чем не уступающим кочевникам, а потому мастерски компенсировал скачки животного. Этому способствовало высокое расположение стремян, позволяющее подогнуть ноги и удерживать тело на одной линии.

Оттянул тетиву к уху, прицелился в спину одного из беглецов, задал необходимый угол возвышения и пустил стрелу. Рука тут же потянулась за следующей. Не успела первая настигнуть свою цель, как наложена вторая, и тетива вновь подтянулась к подбородку.

Есть! Оперенная смерть впилась в спину всадника поверх перекинутого за спину щита. Башкир выгнулся дугой, непроизвольно потянув повод, лошадь задрала голову, запнулась и полетела через голову.

Михаил чуть сместил прицел и выстрелил уже в другого. Тому повезло больше. Стрела впилась в щит. Воин наверняка испугался. Но проклюнувшийся с другой стороны наконечник его даже не поцарапал. Уже наложивший третью стрелу Михаил недовольно скривился и вновь послал вестницу смерти в ту же цель.

Остальные не спешили браться за луки, понукая своих лошадей, чтобы сократить дистанцию хотя бы до ста шагов. Не всем дано стрелять так же, как он. А за потерянные стрелы спрос у бояр строгий. Они ведь свою дружину в поход снаряжают за свой счет. Как и отвечают за ее снабжение. Ну и тем паче обидно терять боеприпасы, если они штучной выделки, а не взяты из обоза.

Достать счастливчика удалось только с третьего выстрела. Зато следующего также снял одной-единственной стрелой. А там в дело вступили и остальные. Как, впрочем, ответили и убегающие кочевники. Полуобернувшись в седлах, они посылали стрелы в нагоняющих их русичей, чем не только сбивали им прицел, но и сами, в свою очередь, ссаживали их из седел, хотя и не так часто.

Михаил ощутил тупой толчок в живот и услышал глухой звон стали. Закаленный бронебойный наконечник скользнул по вороненым пластинам, оставив на них борозду, но не сумел справиться с защитой. Разве только сам всадник слегка покачнулся от чувствительного тычка. Ну и порадовался тому, что не экономил на снаряжении как своем, так и дружины.

Еще пять выстрелов, и двое ссаженных противников. Наконец дистанция сократилась до минимума. Теперь он стрелял уже практически в упор, с расстояния меньше десятка метров. На такой дистанции он мог бить не просто в торс, но в выбранную часть тела. Подобной стрельбой похвастать мог далеко не каждый. И хорошо как из их сотни еще несколько человек сумели подстрелить одного или двоих врагов. Все же великое дело – способность управлять своим телом словно со стороны, используя навыки, навеки вогнанные в подкорку.

Практически каждая выпущенная стрела теряется окончательно. Найти ушедшую мимо цели почти нереально. Попавшая в тело в подавляющем большинстве оказывается изломанной. То есть в лучшем случае удастся вернуть наконечник. А ведь сейчас только начало похода, и впереди еще целая война.

Поэтому остальные