"Фантастика 2023-203", Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Синицын Владимир Сергеевич

Я прыгнул, чтоб через секунду вернуться обратно. Плохое дело, много времени не отнимет. Так говорил отец, перед тем как выпороть меня, за очередную шалость. Но я, на него не злюсь, благодаря его воспитанию, у меня твёрдые моральный устои. Не предавай, не стучи, не играй с людьми втёмную! Не у всех, были такие родители. Пример тому Апостол, который в данный момент, корчился, держась за правую ногу. Хороший нож, перерезал икроножную мышцу, прямо через сапог.

Не нужно спешить, этот иуда давно Стикс топчет, своя мораль, свои правила! Почему он смотрел в поле? Это легко проверить…

Я прыгнул вновь, на этот раз, метров на пятьдесят за спину крестнику, в поле. Простояв на открытой местности, несколько секунд, вернулся назад. Меня видели с двух сторон, пшеничное поле и роща. Апостол хочет сыграть на моих чувствах. Решил, что я, буду мстить и попадусь?

Ну что ж, в одном он прав, мстить я точно буду! Вот только, чем он будет крыть? На что рассчитывает? Ведь про его дар, или скорее способности, я ничего не знаю. Кроме того, есть две неизвестные, кто‑то же меня видел! Получается три икса, против одного Кнута. Расклад не ровный…ну и плевать! Достали вы меня!

Раздраконив себя, до злого веселья, я направился навстречу наблюдателю или охотнику из рощи, не бесшабашно, конечно, а крадучись за деревьями. Апостол пока вне игры, надолго иль нет, не знаю? Но последнее что я видел, он снял сапог и взялся за перевязку.

«Тихо в лесу, только не спит барсук, яйца свои он повесил на сук и тихо танцует вокруг». Почему‑то на ум пришла коверканная песенка из детства. Возможно, потому что, я был не только злой, но и весёлый. Сучьи охотники, решили меня достать!? Ох не лёгок их хлеб, ох не прост! Нет у меня боевых умений, даже стреляю посредственно, но из того, что есть, выжму всё до капли, а вас изничтожу! Довели!

Метрах в десяти справа, шевельнулся куст. Я замер. Появилась винтовка, только затем коротко стриженная голова. Небольшой рост, широкие скулы, глаза настолько узкие, что не понятно, куда он смотрит.

Монгол что ли?

Он словно мои мысли услышал. Винтовка дёрнулась и теперь смотрела на меня, как и хозяин похоже?

Не так быстро, друг!

Я решил не менять тактику, прыгнул к нему за спину, быстрое движение ножом, но в последнюю секунду, монгол, дернулся вперёд, одновременно разворачиваясь. Нож, лишь чиркнул по немытой шее, оставив бордовую царапину. Но мне уже было не до разбора ошибок, за спиной хрустнуло и возникло неприятное, свербящее затылок чувство. Повернувшись наполовину, я успел заметить, летящий в лицо приклад. Разжимаю левую руку, прыжок на исходную.

ТАДАХ…

В кустах захлопали крылья, и довольно крупная птица, устремилась в небо.

– Суукаа… – услышал я, через несколько секунд.

– Не ори урод! – судя по страдальческому голосу второго, граната зацепила обоих.

– Жила! Он меня достал…кишки горят!

– Да заткнись, ты! Итак, нашумели!

Второй кстати, вовсе не шептал, кричал не хуже напарника. Контузия, или шок!

– ААА м…я! – раненный голосил на всю округу.

Что‑то приглушённо бухнуло, однозначно выстрел. Я присел под дерево, озираясь глазами и даром, но ничего не просвистело и не выбило кору из дерева, лишь раненный перестал вопить.

Радикально, однако! Просто взял и завалил своего…

Уррх…

Но поздно, хищник уже тут!

Захрустело, затоптало и заголосило, сразу в несколько глоток. Автоматная очередь, ещё одна, а затем, вопль, полный отчаянья и боли.

«Заражённых слишком много, похоже на стаю», – подумал я, прислушиваясь к хрусту раздираемой плоти.

Плохо, в мои планы, входило пообщаться с крестником, иначе зачем сохранять ему жизнь?

Урр…

В нескольких метрах, между деревьями, проскользнул матёрый бегун, затем ещё двое и похоже, они были не последними. Затрещали ветки с другой стороны.

Становится многолюдно! Извини Апостол, или Крестоносец, если тебя не сожрут, то поговорим потом. Я почему‑то был уверен, что он не отстанет.

***

– Ай‑я‑яй, брат Крестоносец! Работаешь на два фронта!?

Возникшая из ниоткуда фигура в балахоне, источала ауру безразличия. Иммунный, глядя на неё, перестаёт испытывать негативные эмоции, а заражённые, не видят в ней источник пищи и не воспринимают, как конкурента. Проще говоря, владелец этого редчайшего пассивного дара, чувствует себя вольготно в любом обществе. Отец Дионисий, коим не переставал считать себя Крестоносец, знал человека в балахоне, с первого дня пребывания в этом проклятом мире. Брат Сервий, был его крёстным.

– Я работаю только на себя, – выдавил Отец Дионисий.

Страшная рана на ноге, перестала кровоточить, но доставляла массу неудобств. Помимо жуткой боли, бывший священник, потерял способность быстро передвигаться. Потому и полз теперь к спасительному оврагу, одновременно общаясь с крёстным.

– О, да! То мне ведомо, – невозмутимо подтвердил Сервий. – Но это не помешало тебе связаться с институтскими!

– Они далеко продвинулись в изучении паразита, – священник, наконец дополз до убежища, кувыркнувшись вниз, он умудрился не закричать от боли.

Брат Сервий не помогал и не мешал, наблюдая за действиями крестника, он следовал за ним.

– Вакцина, что ты принимаешь, как она действует?

Отец Дионисий не удивился вопросу. Его крёстный, давно переступил возраст матёрого иммунного, умения которого, исчисляются десятками. Всё видит, всё знает, таких называют динозаврами. Нет смысла скрывать, даже напротив, поделившись информацией, можно узнать, что‑то важное.

– Частично блокирует паразита. Укол каждые десять дней, я сделал уже два! После третьего, последнего, я перестану быть разносчиком.

– И что? Ты планируешь использовать Кнута для перехода во внешние миры?

– Не в миры! А в свой мир! – убежденно ответил отец Дионисий.

Бывший священник, понимал, как это безумно звучит, для простого обывателя. Он даже для институтских придумал версию, о контакте с частной компанией внешников и те поверили. А вот, с крёстным, такой номер не пройдёт, здесь только правда, или большая её часть.

– Хочу тебя разочаровать, брат Крестоносец! Шанс попасть именно в свой мир, один на миллиард! А с ослабленным паразитом, ты рискуешь не дожить, до того момента. Судя по состоянию раны, регенерация спит. Дар отрицания ещё работает, но я уже чувствую его ослабление. Что касаемо остальных твоих талантов, то они сейчас в зачаточном состоянии.

Сказанное крёстным, не было секретом для священника, это всё‑таки его собственные дары, отключались один за другим. Осталась надежда, что сильнейший из них – дар отрицания, останется до перехода. Нужно лишь поверить в свою ложь, казалось бы, нет ничего проще, однако это не так! Отец Дионисий, ни за что бы, ни разобрался с этим сатанинским даром, если бы не наущения брата Сервия.

«Избавься от инерции мышления! Отрешись от реальности, всё вокруг, это чужая фантазия, будет так, как скажешь ты!» – крёстный, твердил это постоянно.

Часы, недели, месяцы тренировок наставник не сдавался, и Крестоносец поверил.

Проще всего, оказалось, обмануть заражённых, затем, он научился такому же фокусу с иммунными. Даже со стронгами получилось. Но как скажите на милость, не верить в покалеченную ногу? Ведь та, горит огнём! Отец Дионисий, напрягся. Он не утратил веры. Рана на ноге, это божья кара, говорящая о том, что господь не забыл о нём, или скорее напоминание заблудшей овце. Бог, заставил его поверить в это!

Ложь…

Мысль появилась и пропала, как и боль.

– Браво! – совершенно искренне, воскликнул крёстный. – Беру свои слова обратно, отрицание не ослабло, а напротив!

Бывший священник, посмотрел на ногу. От жуткой раны, не осталось и следа, окровавленный бинт пропал, даже сапог, который он тащил с собой, не зная как с ним поступить, был целым.

– Господь милостив, – сказав это, отец Дионисий, принялся наматывать портянку.

Зачем он пришёл? Избавиться от слишком независимого крестника, который может порушить его планы? Навряд ли! Брат Сервий, потратил на него много времени. К чему‑то готовил! А затем, легко отпустил. Слишком просто, из секты так не уходят, – подумав об этом, отец Дионисий поднял глаза на своего крёстного.