Янтарный Меч Гексалогия - Ян Фей

зов и встанут под его знамена, что бы ни творилось в королевстве. Возможно, именно о такой судьбе эта молодежь и мечтала – отсюда и энтузиазм, и горящие глаза. С момента окончания Священной войны и до нынешних событий такого почета и преданности в Ауине удостаивался только древний король Эрик. В очереди на звание героя никто другой и рядом не стоял.

Немного опешив, Брэндель обвел строй удовлетворенным взглядом: что ж, его мечта об армии Белых Львов обретает очертания. Достав Гальран Гайю из ножен, он сделал еще один шаг вперед и обратился к своим будущим рыцарям:

Волчье бедствие закончилось, но настоящий враг еще только наступает! Готовимся к возвращению в Зеленую башню! Слава Ауину!

Слава Ауину!

Ответом стало море влетевших в воздух в приветствии рук.

Том 3. Глава 213

Янтарный меч – том 3 глава 213

Подготовка к войне (2)

Прибыв в Зеленую башню, Брэндель несказанно удивился положению дел у друидов и Древесных эльфов. Из оставшихся в поселении и вступивших в бой выжило более тысячи, эвакуированная молодежь уже успела вернуться, добавив к этому числу еще несколько десятков, а новости о победе привлекли уцелевших в лесу людей. В итоге выжило по самым приблизительным подсчетам раза в четыре больше, чем в игре.

Брэндель ожидал чего угодно, только не этого: похоже, объединенные усилия нескольких тысяч геймеров не смогли добиться и толики того, что дала помощь двух Верховных магов из Серебряного Альянса. Вильям с Тулманом сотворили практически неуязвимую оборону.

Прием им устроили по высшему разряду, пышный и достойный победителей: несмотря на нужду и дефицит буквально всего, больше сотни высокоранговых друидов воспользовались резервами драгоценной Маны, устлав последние десять миль их пути свежими цветами. Добравшихся до Зеленой башни у входа встретило почти все ее население.

Его бойцы тут же раскатали губы: Брэндель в шутку посулил каждому по поцелую от весьма привлекательных местных жительниц, так что у многих молодых дворян вовсю горели глаза.

Конечно же, ни о чем подобном не могло идти и речи: отличавшиеся чопорностью и сдержанностью молодые эльфийки скрылись за деревьями, лишь иногда с любопытством выглядывая на пару секунд и превратив тем самым приветствие в игру в прятки.

Но даже без поцелуев и тепла, и радости хватило на всех: новых героев украсили ожерельями из цветов или венками, а Брэнделя и вовсе обвешали ими с ног до головы. Увы, он оказался слишком занят приветствиями и расспросами друидских старейшин, чтобы оценить красоту эльфийских чаровниц.

Порадовал и приветственный хлопок по обоим плечам от Квинна – то была высшая признательность среди эльфов-охотников и признание его товарищем стоящим того, чтобы пожертвовать за него жизнью.

А’атон месс талар («Вечного процветания нашей крепости и тебе, друг мой»), – от избытка чувств Квинн заговорил на родном языке.

А’ахон ос дар Кс’дор мун («Душа моя поет как тетива лука») – последовал ответ.

В глазах Квинна промелькнуло удивление: языки Древесных эльфов и эльфов Ветра отличались настолько, что они не понимали даже друг друга, не говоря уже о том, чтобы общаться на родном наречии с человеком. Он-то собирался пояснять значение и происхождение фразы, а тут – сразу подобающий случаю ответ?

Подняли брови и старейшины друидов: немыслимо, чтобы человек так много знал об их обычаях, не проведя среди них многих лет и не постранствовав по нескольким поселениям. Слухом земля полнится, и такие вот путешественники быстро обретали у эльфов известность. Но с этим юношей все было иначе: о нем не знали ровным счетом ничего, ни эльфы, ни друиды.

Ты нас не подвел, и мы не отступим от обещанного. Теперь ты – господин этих земель, – с теплой улыбкой продолжил Квинн, торжественно протягивая ему в протянутых руках белый желудь.

Это же… вашего священного Белого дуба… И ты его даешь… мне? – пролепетал Брэндель, стараясь не заикаться.

Желудь Белого дуба – священная реликвия Древесных эльфов и символ власти в их союзе с друидами, считался защитником каждой живой души и оберегом для всех обитателей леса. До тех пор, пока и он, и Огненное семя охраняют Зеленую башню, отправляющихся в странствия друидов и эльфов ждут дома, а владелец, получивший его от здешних обитателей, признавался правителем Зеленой башни. Правда, в обычных обстоятельствах счастливчика мог удостоить такой чести только Могучий старейшина друидов, только члена союза, и только лично.

Думаю, наши обычаи тебе известны, Брэндель, – бережно держа символ власти в обеих руках, продолжил Квинн.

Медленно кивнув, Брэндель окинул Квинна и друидов позади него озадаченным взглядом, словно ожидая, что те передумают.

«Неужели они готовы преклонить колени просто в благодарность за спасение этого места? Это же… слишком, перебор!»

Квинн первым понял, что его смущает, и взялся объяснить:

Обычай гласит, что Древесные эльфы и друиды должны обитать лишь на краю цивилизации, и после того, как этот Темный лес обрел Порядок, мы должны отправиться дальше, на поиски нового, чтобы охранять мир от Хаоса уже там. Но мы все тщательно обдумали, и будем рады принять командование избравшего путь древних святых, первооткрывателей Пустоши.

Но сначала надо восстановить Зеленую башню, так ведь? – добавил Брэндель.

Квинн с признательностью кивнул: он и сам не любил ходить вокруг да около, так что если была возможность проследить, как чужестранец соблюдает обещание и уважает их обычаи, а заодно отстроить поселение – почему бы и нет?

Да, все так, – нам с друидами понадобится несколько лет, чтобы оправиться от этих событий и все тут восстановить, и их лет вполне хватит на то, чтобы проследить, как ты выполнишь вторую часть уговора.

Думаю, мне не хватит нескольких лет на то, чтобы полноценно развернуться, но вы просто хотите убедиться, что я двигаюсь в нужном направлении, и здесь я с вами полностью согласен, – понимающе кивнул Брэндель, втайне польщенный.

Все шло точь-в-точь по плану и складывалось как нельзя удачнее, причем намного быстрее, чем можно было надеяться. Он собирался начать с посвящения друидов в свои планы и потихоньку убедить их с эльфами остаться в Зеленой башне, потом – помочь им восстановлении и уже дальше просить об ответных услугах.

Здешние обитатели нуждались в передышке: большинство из почти десяти тысяч выживших – старики, женщины и дети, ведь воины понесли колоссальные потери. Покинь тысяча оставшихся бойцов сейчас дом и отправься с ним на войну – помощь от них будет, но последствия для Зеленой башни того не стоили. Так что сейчас он делал ставку на ее будущее, давая им