Весь Рафаэль Сабатини в одном томе - Рафаэль Сабатини

class="p1">— Я тоже, клянусь Богом. Прежде чем вновь сесть в седло, я должен поесть и поспать. Чего мчаться сломя голову, мой господин? — попытался он урезонить хмурящегося Варано. — Мы будем спать днем, а скакать ночью. Быстрее у нас ничего не выйдет.

— Спать? — прогремел Варано. — Я собирался уснуть только в Камерино, не раньше. Но раз я еду с женщинами…

Оскорбления не помогли, и день они провели в Каттолике. Если Малипьеро и думал о побеге, реализовать свои замыслы ему не удалось, и в сумерках они вновь тронулись в путь. Лошадей им дали отдохнувших, но не таких уж резвых, как хотелось бы Варано. Скакали они всю ночь, держа курс на запад, мимо Урбино, занятого мятежными капитанами герцога, затем повернули на юг, к Перголе, в которую и въехали на заре.

До Камерино оставалось лишь тридцать миль, и Варано не стал бы задерживаться в Перголе и на минуту, но вновь под рукой не оказалось лошадей. Не помогли ни щедрые посулы, ни угрозы. Ему резонно ответили, что здешние места наводнены военными отрядами, так что лошади давно разобраны. И Варано пришлось ждать, пока отдохнут кони, на которых они прискакали из Каттолики. Они пробыли в Перголе до полудня. Удрать Малипьеро не удалось и здесь, поэтому он решил сказаться больным.

— У меня кружится голова, — простонал он. — Внутри все горит. Я уже старик, мой господин, и не гожусь для таких поездок.

Варано уставился на него налитыми кровью глазами.

— В Камерино мы найдем тебе врача.

— Но, господин мой, боюсь, я не доеду туда.

— Забудь о своих страхах, — мрачно усмехнулся Варано. — К вечеру ты будешь там, живым или мертвым.

И отошел, оставив Малипьеро в холодному поту. Но когда пришла пора садиться на лошадей, Малипьеро вновь начал жаловаться на здоровье.

— В седло! — рыкнул Варано, и Малипьеро, смирившись с ужасной смертью, уготованной ему судьбой, послушно выполнил приказ.

Так что в Камерино он прибыл меж Варано и Джанпаоло.

В городке стоял небольшой гарнизон солдат Чезаре Борджа. Действительно, значительных сил для защиты городка и не требовалось, ибо, попытайся клан Варано вновь захватить власть, против них поднялось бы все население. Под покровом сумерек Варано и его спутники прибыли на постоялый двор в предместье. Там бывший правитель Камерино их и оставил. Малипьеро — пленником, Джанпаоло — тюремщиком, а сам отправился разузнать, правдивы ли слухи об измене жены.

Малипьеро же, завернувшись в плащ, вытянулся на лавке, дрожа, как осиновый лист, в ожидании палача и дыбы. Скоро, скоро Варано узнает, что его жена чиста пред ним, и тогда… — с губ несчастного сорвался жалобный стон, привлекший внимание Джанпаоло, ужинавшего за столом.

— Вам плохо, мессер? — осведомился он. Малипьеро он любил не больше Варано, но долг христианина требовал заботиться о своем ближнем.

Малипьеро ответил новым стоном, и Джанпаоло, движимый жалостью, принес бедняге кружку вина.

Тот осушил ее залпом. Вино согрело его, и он попросил вторую. Выпил ее, а потом и третью. Вино придало ему храбрости. И Малипьеро пришел к выводу, что страхи его сильно преувеличены. Он должен предпринять попытку спастись до того, как за него примется палач. Даже сейчас еще не все потеряно. В городе войска Борджа. Он сможет найти защиту в цитадели. Для этого достаточно уведомить командира отряда или губернатора о возвращении Варано в Камерино, и в знак благодарности они укроют его у себя.

Вдохновленный такими мыслями, Малипьеро откинул плащ и вскочил.

— Нечем дышать, мне нужен свежий воздух! — воскликнул он.

Поднялся и Джанпаоло.

— Я открою окно.

— Окно? — пренебрежительно фыркнул Малипьеро. — В этом вонючем доме окном не поможешь. Я пойду прогуляться.

Джанпаоло сразу заподозрил неладное: слишком уж разительные перемены произошли с человеком, который только-только клялся, что не может пошевелить ни рукой, ни ногой, и загородил собой дверь.

— Лучше подождите возвращения моего господина.

— Да я выйду лишь на несколько минут.

Но Джанпаоло помнил полученный приказ: ни на секунду не оставлять Малипьеро одного. Тем более после проявленной последним неожиданной прыткости. Едва ли вино могло добавить столько сил человеку, замертво упавшему на лавку.

— Что ж, можете прогуляться, — согласился Джанпаоло. — Только я пойду с вами.

Лицо Малипьеро вытянулось, но он быстро взял себя в руки. Пусть этот болван пойдет с ним. И сам угодит в ловушку. Но не успел он сделать и шага, как ступени заскрипели под тяжелыми шагами, распахнулась дверь, и в комнату влетел разъяренный Венанцио Варано.

* * *

Малипьеро попятился в ужасе, кляня себя за то, что так долго не мог найти столь очевидного пути к спасению. Теперь шанс упущен. Верано узнал правду, а его самого ждала дыба. Малипьеро физически почувствовал, как под грубыми руками палача выламываются суставы, рвутся сухожилия.

И вдруг произошло чудо: Варано не двинулся на него, но рухнул на стул, обхватив голову руками. И застыл под недоуменными взглядами Джанпаоло и Малипьеро. Последний никак не мог взять в толк, что все это значит.

Наконец Варано справился с нервами, поднял голову, посмотрел на Малипьеро.

— Малипьеро, с момента отъезда из Имолы я молил Бога, что есть причины, ты бы назвал их на дыбе, заставляющие тебя лгать мне. Но… — голос его сорвался. — О, на небесах не больше жалости, чем на земле. Ты сказал мне правду, отвратительную, низкую правду.

Правду! Столь неожиданны были слова Варано, что Малипьеро чуть не запрыгал от радости, в душе дав слово пожертвовать крупную сумму своему небесному покровителю, спасшему его от ужасных мучений.

Однако ему удалось скрыть внутреннее ликование, и на лице его отразилась печаль. Он облизал пересохшие губы, покачал головой, как бы говоря, что от женщин другого и не дождешься.

Ему хотелось задать Варано множество вопросов, узнать, какие тому известны подробности, но он не решался открыть рта. Впрочем, вопросы и не потребовались: Варано обо всем рассказал сам.

— Меня узнали на улице у таверны. Какой-то человек последовал за мной, догнал, окликнул. Сказал, что когда-то служил у меня, всегда питал ко мне самые теплые чувства и в эту самую ночь намеревался отправиться в Имолу, чтобы поведать, что творится здесь в мое отсутствие.

Услышав его историю, я сразу же пошел к проклятому дворцу, в котором милостью Борджа поселилась эта изменница. Но он остановил меня дельным советом. Умолил подождать до полуночи, чтобы застать их на месте преступления. Он сам, есть же на свете добрые души, обещал следить за дворцом и оказать любую помощь, какая в его силах.

Варано поднялся. Горечь, стыд уступили место неистовому гневу. Висевшее на