Изара, книги 1-6. Кассардим, книги 1-3 - Юлия Диппель

на меня широкий пояс. – Фидрин не допустит конкуренции за трон. Он не допустил это при своем сыне и не даст этому произойти со своей внучкой.

Ошеломленная, я уставилась на церемониймейстера. Неужели он тоже верил, что Фидрин сам устроил мятеж князей, чтобы свергнуть с трона своего сына?!

– Вижу, вы начинаете понимать, в чем тут дело, – пробормотал Джото. – Вот почему Лазар спрятал вас там, где Фидрин никогда не нашел бы вас. В качестве одного из его княжеских заложников.

Вот же черт! Теперь все постепенно обретало смысл. Но…

– Не слишком ли много усилий для того, чтобы он отправил меня сейчас на испытание, которое я не переживу?

Джото схватил меня за подбородок. При этом он выглядел как строгая гувернантка. – Вы выживете. Вы рождены для этого.

Ладно, это звучало хорошо. Моя уверенность в себе почти испытала подъем, если бы только не эти грызущие сомнения. Что, если Лазар солгал?! Может быть, я вообще не была принцессой, а просто каким-то ничтожеством, случайно оказавшимся не в то время в неподходящем месте.

– Разве не должен кто-нибудь узнать меня, если я действительно дочь императора?

По моим подсчетам, мне должно было быть не менее сорока, когда они увезли нас – при условии, что Мо был тогда еще ребенком. Это примерно соответствовало внешности восьми человеческих лет.

– И если я принадлежу к золотому народу, то почему не получила символы, когда вошла на гору?

– Золотые наследники – это всегда потерянные дети, – ответила мне на этот раз Мариз, одарив меня своей самой прекрасной улыбкой. – Как и я.

Только сейчас я заметила, что до сих пор моя горничная вела себя удивительно спокойно. Неужели она тоже обо всем знала?

– Принято, чтобы потомки императора сочетались браком с потомками других княжеских семей. Это гарантирует сильную волю, – добавил Джото, выбирая из моей шкатулки широкие золотые браслеты. – Ваша мать была принцессой всадников тумана, а ваша бабушка принадлежала к лесному народу. Что касается признания: отец воспитал вас, защитив от внешнего мира. Лишь немногим была оказана честь встретиться с вами лицом к лицу. И этот узкий круг погиб при попытке защитить вас. Все, кроме Лазара.

Слушая господина Джото, я поняла, что он не использует сослагательное наклонение – ни «если», ни «когда» или «в случае чего».

– Вы, кажется, не сомневаетесь, что я принадлежу к императорской семье? – И тут меня озарило: – Вы работаете на Лазара! – И тут же спохватилась: – Поэтому он знал, какое на мне должно было быть платье.

Тонкая улыбка играла на узких губах Джото, когда он протянул мне браслет.

– Теперь вы знаете этот секрет, и наша жизнь в ваших руках. – Потом он достал из внутреннего кармана сюртука позолоченное письмо. – И ваша в моих.

С поклоном он передал мне письмо, на котором красовалось волнистая «Л». Л – значит Лазар. Дрожащими пальцами я открыла его.

«Если ты ничего не хочешь, хаос поприветствует тебя».

Подписи не было. Наверное, это было бы слишком опасно на тот случай, если бы Джото поймали на этом. В противном случае эти строки только добавляли мне еще больше загадок. Что означало «если я ничего не хочу»? Я не хотела ничего! Я ни в коем случае не хотела проходить этот экзамен. Я не хотела быть наследницей Фидрина. Я не хотела умирать.

Продолжить этот список я не успела, потому что в тот же миг из стены вынырнула голубоватая фигура.

– Так, ладно, только не нужно кричать. Да, я призрак, но мы все на одной стороне.

Вытянув руки, Зои старалась выглядеть как можно менее устрашающей, очевидно, забыв, что и Джото, и Мариз также были Кассардами и, следовательно, были прекрасно знакомы с призраками.

Единственной, кто не мог по-настоящему скрыть своего шока, была я.

– Зои! Ты с ума сошла? Ты же не можешь просто… Теперь они знают… Что ты вообще здесь делаешь?!

– Снова спасаю тебе жизнь, – возразила она, надувшись. – Я не могла больше ждать, и, поскольку церемониймейстер Брюс-Ли и маленькая Мэри Поппинс, похоже, были на твоей стороне, я подумала: лучше они, чем полированные статуэтки «Оскара» там, за дверью.

Джото и Мариз переводили взгляды от меня на Зои и обратно, словно не понимая больше устройства мира.

– Зои! Давай ближе к делу!

– Не кричи на меня! Я действительно хотела вернуться к Суду мертвых, но я так беспокоилась о тебе. Поэтому я тайно следила за тобой до гонки и наблюдала за всем этим беспорядком. Кстати, елки-палки! Ты забыла рассказать мне, как горячи эти два принца! Ну, после великой драмы я – слава моей гениальности – подкралась к императору и этому тощему старому мешку сенешалю и подслушала их.

Моя подруга отбросила свои призрачные кудряшки и выжидательно вскинула брови вверх и вниз, словно надеясь на аплодисменты.

– Вы используете души в качестве своих шпиков? – удивленно спросил меня Джото. – Вы удивляете меня, Ваше Высочество.

– Эй, а почему это она получает похвалу? Я рисковала своей призрачной задницей, чтобы узнать, что они планируют саботировать это испытание.

Тут же Джото снова помрачнел.

– Как? – хотел он знать.

– Какая-то лента будет обрезана.

Церемониймейстер возмущенно покачал головой.

– Это похоже на него.

– Может, кто-нибудь меня посвятит?

Ведь речь шла о моей жизни.

– Лента должна вернуть тебя в наш мир, – рассеянно ответил Джото. – Она…

Стук в дверь прервал его, повергая всех в комнате в глубокую панику.

– Позаботься об экзамене. Мы позаботимся о ленте, – прошептал он мне, прежде чем вырвать письмо из моих рук и зажечь его силой воли. Зои бросилась к ближайшей стене, а Мариз побежала к двери, чтобы впустить золотых воинов.

На этот раз это был командир Аскан, который слегка поклонился мне.

– Следуйте за мной, Ваше Высочество. – Последние слова он особо подчеркнул, давая понять своим людям, что не считает меня обманщицей. Я заставила себя улыбнуться, хотя не разделяла его уверенности. Даже если бы я была дочерью этого императора Катаира, это еще не означало, что мне удастся выбраться из этой заварухи живой.

Аскан, его воины и господин Джото сопровождали меня через Золотую гору к Суду мертвых. Войдя в хранилище и узнав его, я едва не рассмеялась – иронично показался заборчик из кольев… Оставалось только надеяться, что это не было частью программы для меня.

С трудом я попыталась унять свою дрожь. Фундамент зала здесь был ледяным. Помещение расчистили, чтобы голубоватый свет душ не мерцал на стенах. Вместо этого желтые языки пламени зажглись в больших огненных чашах, придавая декорациям пугающую атмосферу. Это вполне