Выражение монашеского опыта - Старец Иосиф Исихаст

Таковы же и иные добродетели, которые мы здесь не называем. Мы одновременно с усердием трудимся ради обретения всех их, обнаруживая пред Господом доброе и благое произволение, где необходимо и должно приложить силу нашу; получение же желаемого зависит от благаго промысла Бога, их Подателя. Так, к примеру, хороший земледелец вскапывает, очищает, удобряет землю и хоронит семя в недрах ее, а после этого ожидает милости от Господа. Ибо если Тот не пошлет во благовремении потребные дожди и, так сказать, благосклонные ветры, то нет несчастному земледельцу никакой пользы от его труда, поскольку совершенно погибают посевы. И тогда вместо жатвы пожинает он терния, так что плоды всех его стараний идут в пищу ослам и иным бессловесным животным.

Так и мы. Если не пошлет Господь свыше очистительные воды божественной Своей благодати, останемся бесплодными и совершенно нагими, труды же наши послужат пищею бесам и прекрасно возделанные добродетели обратятся в пороки!

Кроме указанных нами раньше заблуждений, есть и другие, кое в чем от них отличные. Впрочем, они приводят с собой своих матерей и являются родственниками первых, поскольку хотя впадающие в них и возделывают все добродетели в равной мере и без изъятия, однако лишены света рассуждения, полагаясь и надеясь, как и другие заблуждающиеся, на свои собственные дела. Когда они молятся Господу о чем‑либо, то не просят этого с крайним смирением, но дерзко требуют, словно Бог перед ними в долгу за дела их. Не получая же ответа на свою молитву, такие сильно смущаются из‑за неисполнения своих желаний, и уязвляет их тяжкая печаль. Когда же враг наш, диавол, увидит, что такой человек погружается в сие душепагубное неведение, тотчас же нападает на него, подступая с развращающими помыслами.

«Видишь, — говорит он, — что ты, даже до смерти, служишь Ему, а Он вовсе не слышит тебя? Так зачем же ты трудишься и укрощаешь тело, когда Он нисколько не отличает тебя от тех, кто живет в небрежении?»

И так он постоянно мучает человека и гнетет его душу, чтобы заставить его богохульствовать, а затем войти в него, подчинить своей власти и впоследствии наложить на него свои цепи. Если же не удастся это, тогда враг принимает вид светлого ангела и говорит человеку, будто послан, чтобы находиться рядом с ним, поскольку тот во всем угодил Богу. Ибо он в силах создавать и такие, и еще большие наваждения: с легкостью поставляет Престолы, изображает Христа, представляет вид огненной колесницы и приглашает взойти на нее, подобно пророку. [227] Ему достаточно, чтобы Господь попустил ему из‑за нашей неразумной гордости смело действовать против нас, и он, будучи нашим врагом, может причинить нам тьму бедствий.

Поэтому он многих из афонских монахов прельстил, низринул в пропасть, а других задушил и многими способами злобно умертвил и совершенно погубил тех, кого Сладчайший Иисус божественной кровью искупил и из мира призвал. А ныне Он в печали с креста Своего к нам взывает, чтобы мы подражали Ему и смирялись, да будем помилованы и да не погибнем.

Сверх всего того, о чем сказали мы выше, существует и иная прелесть ума, по большей части различимая с трудом, которая угрожает преуспевшим и посредством умного делания беседующим с Божеством! Но поскольку сегодня до нее дело не доходит из‑за недостатка мысленного делания, то я и счел излишним ее рассматривать.

Ты же, Благий Господи наш, покрый нас от сего в жизни сей, Ты нас наставь, Ты нас просвети, и от всех сих зол избавь, и возьми отсюда душу нашу, и в селениях святых Твоих учини по благоугодным молитвам Твоей Всецарицы Матери и всех святых. Аминь.

Восьмой глас трубы, носящий образ будущего общего воскресения, возвещающий нам

РАЗЛИЧНЫЕ ПРЕДМЕТЫ, РАЗДЕЛЕННЫЕ НА ВОСЕМЬ ЧАСТЕЙ

Миновало седьмое благословенное число, наделив нас, по велению Божию, телесным покоем. Восьмое же по порядку заняло свое место, и от Господа приняло божественные глаголы, и получило от Него благословение, и названо отцами образом, так сказать, будущего общего воскресения!

А все, чем оно нас наделяет, мы вам с искренней любовью доложим, на общее обозрение предложим и, словно духовное ополчение, в восьми станах и полках расположим. И, вострубив в духодвижимую трубу, с помощью благих мыслей и духовных помышлений заставим стены иерихонские страстной части души сами собою разрушиться, [228] а врагов наших, бесов, будем всячески попирать ногами.

И сперва покажем брань двойственного ополчения врага нашего, а затем изъясним три состояния, через которые наше низкое естество восходит и нисходит, и, наконец, — три последующие благодатные дарования, которые человек может получить, если преуспеет в делах божественных.

Но и ты сам, мой любезный, постарайся напрячь свой слух, а уж я искренне доверяю твоей любви весь преизбыток сердца своего. И не пренебрегай ни божественными глаголами, ни брением, их изрекающим, потому что и то и другое суть создания Господа нашего.

Итак, во–первых, покажем две рати врага нашего, который яростно борется с нами десными и шуиими, а затем изложим все остальное по порядку. Ты же, внимая тому, что говорится, уразумевай смысл написанного. Ибо как только увидит лукавый враг великое произволение человека, самоотверженно устремляющееся вперед, тут же коварно примешивается к подвижничеству и втайне злоумышляет против подвижника Господня, побуждая его помыслы, склонность и желание ко всякому чрезмерному деланию, пока не доведет его до крайности. Когда же убедится, что подвижник уже достиг скользкого места, тут же и оставляет его, и тот падает. Ибо тело, облекающее, словно чехол, силы души и духа, помогает ему во всех божественных подвигах, будучи единственным споспешником богоугодных дел. Но вот человек, сохраняющий неповрежденным, благодаря этому средству, двойственный состав собственного естества, сам обессилил его излишним постом и всяческим подвижничеством и бросил, словно бесполезный хлам. Оно же, пока еще не обладающее крыльями бесстрастия и высоким состоянием духодвижимого созерцания, чтобы взлететь, пресмыкается по земле, как змея. А змий, извечный враг наш, употребив все свое диавольское умение и достигнув цели, мучает несчастного человека; и если тот не позаботится немедля о своем исцелении, то погрузится в конце концов на дно.

Когда же он внимательно управляет телом, налагая узду и на рвение, и на ревность, то есть с рассуждением совершает свой путь, то и враг наш, соответственно этому, ставит себе другую цель — усилить в подвижнике самолюбие. И вот монах мало–помалу, совершенно того не чувствуя, становится рабом чрева своего и опять попадает в диавольскую сеть. Поэтому обе эти крайности наносят нам ущерб.

А вот и пространнейшее разъяснение предмета речи, чтобы тебе лучше уразуметь смысл сказанного. Из самолюбия рождается многоядение, которое порождает чревоугодие, а от него происходит избыток крови. От чрезмерного же потребления воды, чтобы не сказать — вина, рождается влажное сердце, из которого исходят лукавые помыслы. То и другое приводит к плотской брани, то есть к возбуждению плоти и вожделению совокупления. Остальное же мы опускаем, ибо это легко представить.

Ибо имеющий мать пороков с отцом–лукавым быстро зачинает многих детей, которые губят душу. И, с другой стороны, если кто излишним постом и прочим подвижничеством ослабит и изнурит тело, тогда приходит ненормальное смятение, то есть развращенные помыслы, сомнение в вере и общее возбуждение всей нервной системы. Поскольку же причастен к нервам и детородный орган, то и он, при содействии диавола, возбуждается одинаково с другими органами, так что возникает движение и без избытка крови. Поэтому десными ли или шуиими искушаемый падает человек, вред бывает одинаковый, и одновременно погружается в пучину наша душа.

Следовательно, надобно путнику остерегаться обеих крайностей, держаться же среднего пути и двигаться со вниманием. Нам же пора оставить эту речь и сказать о трех состояниях, ибо в соответствии с ними восходит и нисходит бренное наше и земное устроение: ЕСТЕСТВЕННОМ — ВЫШЕЕСТЕСТВЕННОМ — ПРОТИВОЕСТЕСТВЕННОМ.

Естественным нашим состоянием с тех пор, как стали мы преступниками заповеди Божией и рая лишились, является естественный и писаный закон, Богом данный. И тому, кто желает удостоиться спасения, надлежит ходить в рамках божественного закона, неопустительно исполняя все заповеди Господни. И, если кто все вышесказанное исполнит и божественный закон сохранит, такой пребывает в естественном состоянии, каким оно стало после изгнания праотца нашего Адама из рая.

В противоестественном состоянии находится тот, кто совершает путь вне божественного закона, кто без разума и рассуждения грешит, подобно скотам неразумным. И о таком восклицает пророк: «Человек в чести сый не разуме, приложися скотом несмысленным и уподобися им». [229] Такой человек пребывает в противоестественном состоянии и по причине дел своих становится ненавистным Богу!