Монах. Предназначение - Евгений Щепетнов

– Завтра рановато, а вот послезавтра – в самый раз – серьёзно сказал Андрей – официально объявим о венчании, так что послезавтра ты станешь императрицей.

– Бывшая императрица была удивлена твоей речью, Шанди – по моему ты допустила ошибку. Не мог Зарт так говорить со своей женой. Я видел, как они общались. Он вёл себя как последний скот. Я понимаю твоё желание как-то сгладить ситуацию – эта девчонка ни в чём не виновата, да. Но нельзя выходить из рамок. Зарт – самовлюблённый эгоист – умный, беспринципный, мастер интриги, но довольно неприятный, властолюбивый и жестокий тип. Можно, конечно, постепенно изменить его поведение, но только ненамного. Не выходи из образа.

– Извини – увлекалась. Мне чего-то жалко стало эту девку – усмехнулась Шанди – учту. А церемонию венчания где будем проводить? Пир будем делать?

– В дворцовой часовне. Венчает Патриарх. Пир? Да надо бы пир – иначе дворяне не поймут. Но только для своих. Надо же показать императрицу. А народу – выкатить бочки с пивом, вином, разбросать медяков, озвучить имя императрицы – пусть знают, кто теперь сидит на престоле. Ну что же – всё пока идёт отлично, друзья. Дай Бог и дальше, чтобы так хорошо всё шло!

Андрей улыбнулся и поднял бокал с вином, салютуя своим самым близким в мире существам.

Глава 8

– Это вот тут! Ещё немного, и мы на месте. Заворачивай, заворачивай! Тпррууу! Чёртов город! Вечно тут путаешься, путаешься в улицах – разъехаться проблема. Одно слово – столица – Фёдор бросил кнут в фургон, соскочил с подножки и тут же скривился от боли – рана ещё иногда давала себя знать, хотя с момента ранения прошёл уже месяц с лишним. Или два…да, два месяца.

По дороге пришлось останавливаться на лечение в одной из деревень – рана Фёдора воспалилась и у него началась лихорадка. Лечение встало в неплохие деньги опытному лекарю. Благо, что денег у него оставалось более чем достаточно. Кроме того – было и несколько побрякушек из бандитского сундучка, каждая из которых стоила столько, что он мог купить за эти деньги приличный дом в столице. По крайней мере, ему так казалось.

Долгой была дорога к столице, очень долгой. Впрочем – главное, что Алёна и Настёнка были с ним вместе. У Алёны уже вырос заметный животик, и Фёдор иногда радостно прикладывал ухо, чтобы услышать, как ребёнок внутри топуает ножкой и скребётся, а жена со смехом его отпихивала: 'Дуралей! Да ему ещё времени-то совсем мало! Чего ты там услышишь?!' Но Фёдор истово утверждал, что слышит оттуда шорохи, а иногда ребёнок стучит ладошкой – 'Привет, папа!' И тогда Алёна и Фёдор весело хохотали. К ним присоединялась Настёнка – она не понимала причин смеха, но почему и не похохотать, если родители смеются?

Так что путешествовали они весело, хорошо и приятно. Ну да – и дожди, и пыль, и нудная дорога. Но бывает же и хуже. Они могли бы остаться лежать в придорожной канаве изуродованными трупами. Так что – не надо гневить Бога и сетовать на судьбу – живы, здоровы, деньги есть, будущее есть – всё в порядке.

Всё-таки они добрались до столицы Балрона. Через преграды, через кровь, смерть, дожди и грязь, пыль и ветра – Фёдор истово перекрестился, когда они пересекли ворота города и он завидел золотые купола церквей. Алёна тоже осенила себя крестом – неумело, размашисто,ведь её не научили молиться Богу, креститься – вера в Бога под запретом в Славии.

Через вереницу узких, мощёных булыжником улиц, через толпы прохожих и вереницу телег, они всё-таки пробились к цели своего путешествия – трактиру, в котором они с Андреем собирались оставлять сообщения друг для друга.

Не виделись друзья уже давно – больше двух месяцев, и Фёдор не знал, что случилось с Андреем и Шанди. Последний раз он видел драконницу через день после того, как его ранили, и с тех пор известий об Андрее и о его крылатой подруге у него не было. Сердце Фёдора было неспокойно – при энергичном характере Андрея, учитывая его цель, для которой тот пришёл в столицу Балрона, он обязательно должен был влипнуть в какие-то неприятности. Впрочем – Фёдор на этот счёт особенно не переживал – с такой подругой, как у Андрея, драконницей, способной разогнать целый полк – друг не пропадёт.

Фёдор толкнул дверь в трактир и с удовольствием увидел, что в обеденном зале почти никого нет. Ему не хотелось толкотни – тем более, что он был с Настёнкой, и шум, гам, пьяные физиономии – не та обстановка, в которой следует кормить ребёнка.

Трактирщик стоял у стойки, меланхолично наблюдая за сидящими в углу двумя собеседниками, бурно обсуждающими некую животрепещущую проблему и размахивающими руками, как мельницы. Немного выждав, он крикнул:

– Эй, вы, спорщики! Потише, идите шуметь на улицу!

– Кому мы мешаем – возмутился один из мужчин – всё равно пусто! Радуйся, что хоть мы зашли.

Трактирщик ничего не возразил и лишь отвернулся к стене, решив, что лучше не распугивать посетителей – хотя бы эти двое зашли, а то вообще уж тоска.

– Что, мало посетителей? – осведомился Фёдор, подходя к стойке.

– О! ЗдорОво! Какими судьбами? С караваном? Что-то непохоже – без оружия, кольчуги – трактирщик оживился, узнав Фёдора. Он не раз, и не два общался с ним, когда тот приходит в столицу с караванами. Охранники караванов частенько зависали в трактире, а хороший трактирщик должен узнавать своих постоянных гостей – им приятно, что их знают, привечают. Другой раз снова остановятся у него. Этакий нехитрый маркетинг.

– Нет, переезжаю сюда, в Анкарру, жить – с семьёй переезжаю. Что-то надоела мне Славия. Совсем от исчадий житья не стало.

– Слышал, слышал – сочувственно покивал трактирщик – не ты первый, не ты последний. Говорят – оттуда снова массово пошли переселенцы. Скорее всего – границу скоро закроют. Эдак в Славии останутся одни исчадья, да знать. Надо же соображать – ну, нельзя так народ зажимать! Впрочем – у нас тут не лучше – нет исчадий, так своего дерьма хватает. Ты немного не вовремя решил переселиться. Слыхал – у нас гражданская война намечается? Не слышал? Ага, есть такое дело. Гортас, бывший победитель турнира, войско собирает, на столицу идти, законного императора свергать. Видишь – у меня тут тишина? Как на кладбище… Во время турнира, представляешь – тут протолкнуться негде было! Дополнительные столы приносил, стулья, все комнаты забиты были! А сейчас – все комнаты свободны. Может, хочешь занять одну? Я тебе скидку сделаю, как старому знакомому. Ну что? Как ты? Будешь комнату снимать? – с надеждой спросил трактирщик, заглядывая Фёдору в лицо.

– Не знаю. Пока не знаю. Я только что приехал в город, ещё не определился – вздохнул Фёдор – вот пообедать у тебя точно пообедаем. Я с женой и ребёнком – сообрази нам чего-нибудь на стол, хорошо? Ребёнок четыре года, так что чего-нибудь молочного, кашки можно, попить чего-нибудь. Ну и нам – повкуснее чего-нибудь. Я люблю острые блюда – ты мне хорошенько поперчи. И вот что – мне ничего не оставляли? Письма? Записки?