Дай бог каждому - Леонид Каганов

– Много вас, умников. Меркурий – большая планета, почти как Луна. А мерзавец, по его словам, вырыл сеть подмеркурных катакомб. Они могут тянуться на сотни километров! Кидаешь бомбу на Равнину Будды – а он на Швейцарской равнине! Ты на Швейцарскую – а он в Ренуар! Ты в Ренуар – он Петрарка! Ты Петрарка – он Вивальди! Ты Вивальди – он Толстой! Ты Толстой – он Шолом Алейхем! Понимаете размах проблемы?

– Н-да…

– Кроме того, никто не гарантирует, что капсула с антиплазмой на Меркурии. Скорее всего она крутится на орбите и только ждет сигнала. Мерзавец ведь не дурак, хоть и робот. Но не горюйте. Мы ведь тоже не сидим сложа руки! Мы разрабатываем стратегии. Курсант Хо! На пульте перед твоим креслом обруч, возьми его и надень на голову. Так, чтобы зеленый камень оказался над переносицей. Надел? Это обруч связи и контроля – с его помощью мы сможем видеть происходящее и управлять твоим телом, если понадобится.

– А мне? – возмутился Халява. – А мне обруч? А моим телом управлять?

– Обруч – экспериментальный. Он пока один в мире.

– А зачем вообще было синтезировать эту проклятую антиплазму?! – вдруг заорал Тиберий.

– А вот предположим, – начал адмирал, – на родину напал инопланетный захватчик.

– Мы одиноки во вселенной, – напомнил Халява.

– Инопланетный захватчик напал с Полярной звезды, – гнул свое адмирал. – Твои действия? Ась? Молчишь? А еще курсант военного училища! Тогда слушай: мы отвлекаем его внимание, проводим маневр и – раз-два, капсула на старт! – и лишаем агрессора Полярной звезды!

– Тут-то они к нам все и ломанутся… – проворчал Халява, а Тиберий лишь угрюмо отвернулся к своему иллюминатору.

– Ну а Брут что у нас молчит всю дорогу? – поинтересовался адмирал.

– Так точно, – прочеканил Хо.

– Что-нибудь думаешь по поводу сказанного?

– Никак нет.

– Прекрасно. Ты назначен командиром группы.

– Слушаюсь.

– А почему не я? – возмутился Халява. – У меня есть опыт командования взводом!

– Отставить мятеж! – рявкнул адмирал. – Командир группы – Брут.

– Слушаюсь, – повторил Брут.

– Ты умеешь произносить хоть что-нибудь человеческое?! – потерял терпение адмирал. – Задать вопрос умный можешь?

– Виноват. Кому?

– Кому угодно! Мне! Или группе своей!

Хо молчал, глядя вперед немигающими глазами. Если бы его лицо умело менять выражение, оно бы, наверное, сейчас выглядело озадаченным.

– Курсант Тиберий, – произнес он наконец. – Для чего вы незаметно расковыриваете стеночку перочинным ножом? Вы думаете, что бот вернут на Землю, если случится авария?

Тиберий покраснел и заерзал в кресле.

– А вы, курсант Халява, разве вы не женщина? Зачем вы надели мужскую форму и говорите о себе в мужском роде? Мы, слепые, тонко чувствуем такие вещи.

Вдали появился Меркурий. Издалека он был похож на Луну, только ярче. Бот вышел на орбиту, нацелился на Равнину Будды и начал снижение. Адмирал давал последние наставления.

Тиберий и Халява глядели в свои иллюминаторы, а Хо внимательно прислушивался – ему казалось, что звучит песня. И чем ниже опускался бот, тем явственнее слышались звуки духового оркестра и сочный бас, вторящий старинной маршевой мелодии. Звук шел с Равнины Будды. И в самом деле – площадка космодрома пестрела развевающимися флагами, а гигантские колонки транслировали музыку.

Само собой, развевающиеся флаги были голографическими, а колонки вакуумными – они транслировали гравитационную вибрацию на тысячи километров вокруг, поэтому звук возникал внутри корпуса самого бота. И от этого казался совершенно оглушительным. Но, несмотря на это, почему-то становилось легко на сердце от песни веселой:

Я Человек – покоритель природы!Я Человек – покоритель судьбы!Пускай проходят недели и годы —Как прежде, роботы будут мне рабы!

Халява подскочила.

– Вы тоже слышите? – воскликнула она.

– Что? – вздрогнул Тиберий. – Ой, и я слышу!

– Поет? – поинтересовался с экрана адмирал. – Он всегда поет.

Пускай у роботов мысли быстрее!Пускай бушует в транзисторах ток!Но для вселенной, как прежде, милееОдин лишь теплый и мыслящий белок!

– Какое издевательство! – возмутился Тиберий.

– Роботы не умеют издеваться, – возразил адмирал. – Просто он воображает себя настоящим человеком, этот мерзавец Звездный Властелин. А нас считает роботами и рабами.

– Он не страдает от когнитивного диссонанса? – поинтересовался Тиберий, но адмирал не знал, что это такое, поэтому сделал вид, что не расслышал.

– А ведь когда-то на Земле он был скромным инженерным роботом, – с горечью сообщил адмирал. – Затем – начальником участка. Затем – главным управляющим. Карьерист с-с-собачий…

– Как он выглядит? – спросила Халява.

– Этого никто не знает. Может быть, у него разные обличья.

Пускай блестят электронные платы!Пускай компьютер идет в каждый дом!Шесть миллиардов бесхвостых приматовЗадавят роботов массой и умом!

– Сейчас приветствовать будет, – предупредил адмирал. – Скажет: вас приветствует Звездный Властелин.

– ВАС ПРИВЕТСТВУЕТ ЗВЕЗДНЫЙ ВЛАСТЕЛИН!!! – раздалось с Равнины Будды, и музыка труб усилилась так, что разговаривать стало невозможно.

Тиберий зажал уши. Халява открыла рот и что-то прокричала, но этого не разобрал даже Хо.

Зато он услышал чей-то голос в своей голове, и одновременно резко закололо в висках.

– Раз! Раз! Раз! – сказал голос в голове. – Раз, два, три, четыре… Проверка! Проверка! Как слышно?

– СЛЫШНО ХОРОШО!!! – проорал Хо таким громким басом, что это услышали Халява и Тиберий и очень удивились.

– Не ори! – сказал голос внутри головы. – Отвечай мне мысленно!

– Так точно! Слушаюсь, Звездный Властелин! – мысленно ответил Хо.

– Ты дурак? – спросил голос.

– Дурак дураку рознь! – возразил Хо мысленно.

– Кого ты там слушаться собрался, Брут? – снова раздалось внутри головы. – Это же я, адмирал!

– Виноват, товарищ адмирал, не узнал.

– У нас мало времени, – напомнил адмирал. – Слушай меня. Посмотри налево, на Халяву.

– Никак нет, я слепой, – напомнил Хо.

– Зато я зрячий! А у тебя на голове обруч с камерой! Поверни!

Хо недоуменно поднял руку к обручу, чтобы повернуть его, но внутри головы послышался грозный окрик:

– Отставить трогать обруч! Голову поверни!

Хо вдруг почувствовал, что рука его потеряла управление и опускается обратно на подлокотник. Он напрягся изо всех сил, но тщетно – рука не повиновалась. Вдруг сама собой начала поворачиваться голова. Сперва направо – в сторону Халявы. Затем налево – в сторону Тиберия.