Повесть и житие Данилы Терентьевича Зайцева - Данила Зайцев

Через две недели приходит писмо в Сальто к нашему знакомому Андрею Ярыгину. Он с России уже семь лет, доржит магазин – строительный матерьял, хороший парень. Писмо от Москвина Виктора Александровича. Пишет следующа: «Проздравления, Данила Терентьевич, приглашаем вас на конференсыю 11 ноября, оплачиваем вам билеты. Вопрос: согласны ли вы поехать и что нужно вам в Москве?» Я ответил: «Проздравление, Виктор Александрович, согласен поехать и сердечно благодарю за такую услугу, большоя спасибо. А в Москве мне нужно полную агенду работы и, конечно, полюбоваться Москвой. Жду приглашение в посёльство, чтобы получить визу. За всё большоя спасибо, жду ответ».

Я съездил в Монтевидео, заказал паспорт как лицо без гражданства. Его нелегко получить, надо писать писмо министру иностранных дел, зачем паспорт и куда ехать, принести справку о несудимости. Но нет проблемы, всё ето делается благополучно, но лицо без гражданства – каждый раз вопросы: куда и зачем?

20

Андриян сговаривает съездить на юг в Аргентину, он скопил десять тысяч долларов, хочет в Аргентине купить машину и на ей ехать. Я согласился, и мы выехали. Приехали в Сиполети, заехали к Таньке, купили пикап в хорошим состоянии «Пеужот» и поехали на юг. Приезжаем в Пуерто-Десеядо, провинсыя Санта-Крус. Андриян познакомил меня с Енрике Сандовальям, у него есть лисензия на рыбалку, а рыбачить некому, он не рыбак и ищет, кто бы ему рыбачил. Нам повезло, лисензию там нелёгко получить. Енрике познакомил нас со своим хозяином, ето бизнесмен, имеет разныя бизнесы, его звать Аланис Хуан, но он мне не понравился, сразу видать, что фальшивый. Енрике познакомил нас с депутатом провинсияльным, он одобрил нашу инисиятиву. Рыбы много, цены хоро́ши. Мы договорились работать из половины, он администрироват, мы рыбачим, инвестиция вместе.

Мы довольны вернулись домой, стали собираться рыбачить на юг. В Уругвае дорадо можно рыбачить с марта по сентябрь, а стальноя запрет, и рыбы в Уругвае стаёт вообче мало, рыбаки злятся, что мы рыбачим, часто заявляют. Дошло до пресидента Табаре Васкес, но ДИНАРА и префектура нас защитила, что мы правильно работам: больше ловют, потому что работают. Пошли частыя конференсыи насчёт рыбалки, мы на етих конференсыях настаиваем засевать во все реки мулькёв – все рыбаки хохочут, мы настаиваем остановиться толькя на крупных сетках – все против, да ишо вымогают субсидии, и все ихны рассудки как детски. Власти всё ето наблюдали и, конечно, дали им субсидии, но сколь раз уже помогают, и какой толк, хоть сколь, всё одно и то же. После конференсыи всегда ставят на стол, но мы никогда не остаёмся.

Однажды с Андрияном поехали в стару деревню[255], шёл большой дождь, мы заехали к Берестову Ивану Даниловичу, у них были гости с России – Ольга Геннадьевна Ровнова и фотограф[256]. Сразу видать, женчина у́мна, но Иван Данилович обошёлся с ними по-холодному. Оне спрашивали про житьё-бытьё, Иван Данилович отвечал неохотно. Оне собрались прогуляться по деревне, я их пригласил, дал адрес, где живём, оне сказали, что «сегодня же приедем», поблагодарили. И мы с Андрияном поехали обратно. Не доезжа до Сальто, у нас застукал мотор, и мы домой попали уже ночью, Ольга уже были, не могли дождаться и уехали – как жалко!

Мы вскоре поехали на рыбалку в Аргентину. В Буенос-Айресе купили лодку на пять тонн и поехали в Мар-дель-Плата покупать снасти рыбальны. Не доезжа сорок кило́метров до Мар-дель-Плата, опять мотор застукал. Что такоя, толькя что справили, что делать? У нас штраховка оплочена, вызвали скорую помочь, нас подцепили, довезли в Мар-дель-Плата. Мы нашли отель с гаражом, узнали, где хорошая справочная, нам дали адрес, приезжаем туда. Да, большоя помещение, каких толькя моторов нету, и свой магазин с запчастями. Хозяева старики механики, мне оне сразу понравились, сразу видать, до́бры и порядошны. Мы рассказали, что случилось, оне нам отвечают:

– У нас компромисс: каждый мотор на очереди.

Я стал упрашивать:

– Ради Бога, помогите, каждый день проживать в отеле дорого, и путь у нас далёкий.

– А хто у вас будет разбирать мотор?

Андриян ответил:

– Я.

– А умеешь?

– Да, чичас помогал механику разбирать.

Я говорю:

– Он любит железу и часто копается в ней.

Оне переглянулись, заулыбались и говорят:

– Завтра утром в восемь часов, не раньше не позже, мотор разобранный должен быть здесь.

– А когда будет готовый?

– К вечеру.

– Хорошо.

Я железу не люблю, но пришлось помогать Андрияну, и мы с нём до трёх часов утра всё разобрали, утром в восемь часов мотор был на месте, старики смеются, взялись за работу и сказали:

– Хто вам мотор справляли, неправильно справили.

Вечером в шесть часов мотор был готов, Андриян спросил, что необходимо знать, оне всё рассказали, наказали что и как и сказали:

– Какой он смелый!

На друго́ утро рано Андриян стал собирать, я помогать, каких ключей не хватало – хозяин отеля занял, он испанес, и Андриян ему понравился. Мы уже поздно ночью поставили машину в ход, машина завелась, Андриян клапана отрегулировал, и мотор стал работать плавно. На другоя утро подцепили лодку, подъехали к старикам, оне нас увидели, машину, лодку, смеются, качают головой:

– Ну, молодец парень! Придётся приехать в Мар-дель-Плата, всегда заезжайте, мы вам друзья.

Мы крепко поблагодарили и тронулись в путь, набрали снастяв рыбальных, ехали не торопились. Заехали к Степаниде, взяли Мишку, Сашку, Сёмку, Андриян взял шурина Флорку. С Уругвая оне выехали раньше на автобусе, и тронулись дальше.

Приезжаем в Пуерто-Десеядо, Енрике приготовил нам дом в Тельере, двенадцать кило́метров от Пуерто-Десеядо, зона спокойна. С Енрике сделали контракт, стали делать лодку-однотонку, рыбачить неводом: чтобы оформить большую лодку на рыбалку, занимает время. Мы на маленькяй лодке неводом стали пробовать рыбачить с берега, рыба есть, но опасно, в день меняется погода часто, ветры́ каждый день. Да, на маленькяй лодке не рыбалка, мы задумались: что делать? Стали говорить Енрике, он показал новыя законы на рыбалку: государство даёт кредиты маленьким и средним компаниям, но надо минимум три лица. Значит, мы входим в етот закон, но надо иметь регистрацию минимум пять лет проживания в зоне, а у нас её нету. Значит, надо делать всё на Енрике. Мы поездили с неводом в разны места, но ничто не получается. Андриян нача́л психовать, всё ему не то, я убеждал: «Успокойся, хорошо скоро не бывает, доложны всё перетерпеть, тогда всё будет хорошо». Мишку с Сашкой послали домой, Андриян пошёл наниматься на строительство как подрядшиком, кому стены ло́жить кирпичом, кому комнату, кому шшикатурить, кому покрасить. Народ увидал, стал нанимать, дело пошло, заработки хоро́ши.

Познакомились с однем франсузом, фамилия Вьюсен, у него сын судья. Мы с Софонием лили ему блоки, хорошо познакомились, добрыя люди. Оне узнали, что мы приехали на рыбалку, и подсказали:

– Да, выгодноя дело, но опасно, часто тонут, и ваша лодка не пойдёт, надо минимум двадцать – двадцать пять метров и крепкоя устройство, потому что частыя ветры́ и бури. И с кем вы связались? Енрике был хороший парнишко, но связался с Аланисом, он его испортил. Будьте аккуратне, Аланис не допустит, чтобы Енрике без него работал.

Мы тоже стали замечать, что Аланис лезет в наше дело, и Енрике даже не может без его разрешение к нам приехать.

Как-то раз приезжают с проектом на рыбалку, чтобы мы с Андрияном подписали, я говорю:

– Дайте мы проверим, а завтра ответим.

Аланис занервничал, но Енрике сказал:

– Пускай проверят.

Мы остались одне, я стал проверять: указано четыре компаньёна, Аланис с нами, запрос восемьсот тысяч долларов, проект на двенадцать лет, гарантировшик Аланис.

– Ну что, ребятёшки, как вы думаете?

Оне ликуют:

– Возмём хороший катер, будем рыбачить, рыбы много, мы за три года заплотим.

– Ого, ребяты, рано хочете злететь. А каки́ слухи про Аланиса?

– Да везде говорят, что он жулик.

– А проект сделано на его имя. Мы подпишем, но мы нихто, будем вечныя его рабы. Вам ето надо?

– Нет.

– Андриян, ты ишо не нарыбачился?

– Да как сказать, ишо бы лет пять.

– Ну вот, а я уже к консу подхожу, все кости ломит, руки болят, спина болит, всего стегат[257]. Значит, подписать себе кабалу на двенадцать лет. А хто из аргентинских рыбаков разбогател? И каки́ компании работают – все иностранныя. Да, знаю, что резерва рыбы в мире – ето Патагония, Аргентина, но её берегут ети большие восьминоги. Вы помните, старый рыбак рассказывал: в восьмидесятых годах бросили невод и выташили по́лно рыбы, всякой-разной, и сбросили всю рыбу за борт, а рыбакам строго наказали, что рыбы нету, а хто проговорится, выгонют. И чичас оне рыбачут толькя лангостино в сезон, а потом в Европе поживают. Вы как хочете, а я етот контракт подписывать не буду.