Странный мир - Сергей Калашников

— Ладно. Пару годиков это нам вообще не грозит, ей реально необходимо подрасти, — про себя бормочет жена. А Славка приходит в ужас. Это получается — кто-то из Квакушек! А не присмотрена из них только Тинка.

Супруга уже поняла, что он сообразил. А до него дошло, что сам то он теперь уже будет относиться к этой девушке совершенно иначе. А как? И что, ему теперь собственной жене сдавать зачёт по безопасному обращению с малолеткой?

Переглянулись. Действительно, пару годиков необходимо делать вид, что он ни о чём не догадывается. И вообще, лучше эту пигалицу удочерить. Только ведь не согласится!

А, может, перерастёт? Влюбится в какого-то парня? Насколько он знает эту малявку, вряд ли такое случится. Да и не малявка ведь уже. Квакушки здорово подросли.

Вторая часть

Глава 24

— А почему Вы не стреляете? — спокойный такой вопрос из-за спины. Тоненький детский голосок, чуть с хрипотцой, так что и не скажешь сразу, мальчик или девочка. Иван зажмурился, перевёл дух и снова сконцентрировал внимание на зубробизоне, зорко поглядывающем по сторонам. От края леса, где притаился охотник до дичи полтораста метров. Его арбалет добивает на эту дистанцию, и попасть с такого расстояния можно. Но выстрел этот не будет верным. Вероятность того, что рана окажется смертельной, невелика. А потом дичь убежит, и вероятность её догнать ничтожна. Потому и подкарауливает он, на этом месте, замерев и затаив дыхание, уже второй час, что дожидается, пока расстояние не уменьшится ещё хотя бы метров на тридцать.

Похоже, от напряжения и жары начались звуковые галлюцинации. Чуткий зверь ничего не учуял, значит всё, что он услышал — это порождение переутомлённого сознания.

— Извините, если я Вам помешала, — тот же голосок. — Но прежде чем уходить, хочу обратиться к Вам с просьбой. Пожалуйста, не стреляйте в Дона Гуана. Он невкусный. До свидания.

Тут уж не выдержат нервы самого опытного охотника. Медленно, не делая резких движений, Иван развернулся. На него смотрело незнакомое животное. Короткое туловище, длинные ноги и шея, увенчанная изящной головой с чуткими ушами и выразительными глазами. Взгляд безоблачный, мечтательный. Само любопытство.

— Это ты меня спрашивал?

— Он ещё не научился говорить, — тот же голосок исходит со стороны дерева, правее животного. После яркого света голой степи даже в неплотной тени леса ничего не видно. — А Вам действительно нужна летняя шкура зубра?

— Не помешает, — ответ вырывается машинально, — и мясо тоже.

— Тогда не буду Вам мешать. — Только сейчас становится виден силуэт маленькой девочки, которая ведёт маленькое животное на маленькой уздечке. И седло на спине этого длинноногого и длинношеего копытного тоже маленькое. — Я пока навещу Ваших родных.

— А ты знаешь, где они живут? — вопрос слетает с губ также автоматически.

— Еще нет. Но ведь не по воздуху же Вы сюда прилетели.

Несколько шагов, и никого. Ни одна ветка не шевельнулась. Только намётанный глаз опытного охотника успел заметить что-то типа шали, накинутой на худенькие плечи, которую на спине топорщили в стороны короткие дуги самострела. Дон Гуан, проследовавший за хозяйкой, двигался тоже бесшумно.

Выстрелить Иван так и не решился. До начала сумерек зубр ни на шаг не приблизился к месту засады, а рисковать драгоценным болтом со стальным наконечником было глупо. Тем более, что без этой шкуры он легко мог обойтись, а мясо у немолодого зверя наверняка не самое нежное. Лучше бы он потратил день на поиски чего-нибудь помельче и помоложе, а теперь придётся довольствоваться вяленой косулятиной. Хотя, старшая жена наверняка в обед для детишек спроворила супчик из корешков. Вот бы остался!

Размечтался. Ребятишки отсутствием аппетита не страдают. И эта шкура как раз пригодилась бы ему на то, чтобы выменять на неё в Стольце новый большой горшок, в старом на всю его разросшуюся семью за один раз досыта не наваришь.

Семейство Ивана размещалось в двух типи, кожаных шатрах, иногда именуемых вигвамами. В малом ночевал он — охотник с одной из жён, а в большом размешались остальные домочадцы — незадействованная в эту ночь другая жена и все трое детишек под её присмотром.

Едва выйдя на поляну, хозяин сразу заметил, что в кругу костра сидит еще одна девочка. Та самая, что поговорила с ним на краю леса. Дон Гуан привязан к дереву и хрустит травой.

— Нюта заехала поиграть с детьми, — Лариса, младшая жена. — Поклонилась дрофой и мешочком белой соли. — Всё верно. Эта женщина, хоть и недавно живёт с ним, твёрдо уяснила, как отличить гостя от любителя поесть на дармовщинку.

— И во что же дети играли? — Вообще-то после дня, проведённого в неудавшейся засаде, на разговоры не тянет, но есть вежливость, и есть обворожительный запах из-под крышки сразу двух горшков. Понятно, что сварили с учетом гостя. Хотя ребёнка бы они накормили и без всякого подношения, и приютили бы у себя, окажись, что ему некуда идти.

— Сначала в астрономическую обсерваторию, — отвечает Лариса, снимая горшки с огня. — Определяли время прохождения солнца через меридиан. Представляешь себе, у Нюты электронные часы всё ещё ходят.

— Батарейку дважды перезаряжали, — поясняет гостья. — Зимой их придётся запитать от внешнего элемента, и возить с собой в седельной сумке.

Иван игнорирует это замечание. В Стольце мужики тоже придумывают гальванический элемент для электронных часов, так что, ничего удивительного.

— А когда солнце прошло через меридиан, какими играми занялись дети? — вообще-то вопрос с подтекстом. Малыши не должны забывать о сборе дров, хотя, запас их явно достаточен.

— Потом они катались на гуанако, не все, конечно, только старшие. Разучивали танец живота, искали след Серого Волка и дикую свёклу. — Это уже старшая жена, Клара.

Хозяин, тем временем, рассматривает гостью. Маленькая. Лет шесть или семь. Ест опрятно, черпая, как и все, из общего горшка. Щербатая — как раз идёт смена молочных зубов на постоянные. Сейчас, вечером, она одета в меховую безрукавку из шкуры гепарда. Стрижена под мальчишку, но давненько. Полотняные шаровары, мокасины. Нож на поясе серьёзный, сделанный, однако под детскую руку. Копьё рядом.

— Скажи мне, гостья дорогая, из каких мест ты к нам пожаловала?

— Мы живём на юге. По знакомой дороге на Гуане я могу доехать за четыре дня до Пасеки, она отсюда ближе всего. Нет, за пять дней. А от Пасеки до Ранчо ещё больше дня скакать. Там школа, в которую мне идти в этом году.

— То есть, ты пока ничему не училась, — Ивану стало интересно расспрашивать девочку.