Шторм в Гавани Ветров - Лиза Татл

Марис сразу же тщательно проверила крылья, поочередно раскрывая и складывая каждый сегмент, осматривая шарнир за шарниром, убеждаясь, что ткань натянута туго и надежно закреплена. Ее руки делали все автоматически, словно не было никакого долгого перерыва. Уход за крыльями – главное для летателей. Марис одолевало искушение надеть их поскорей и отправиться к прыжковой скале, но она не поддалась порыву. Координация движений не совсем еще восстановилась, считала она, хотя на ногах теперь Марис держалась вполне уверенно. Каждую ночь она тайком устраивала себе испытание на плашке, и хоть до победы было далеко, улучшение чувствовалось. Нет, к крыльям она еще не готова, но скоро… скоро…

Иногда она сопровождала Эвана, когда он собирал в лесу целебные травы или навещал больных. Он учил ее названиям трав, объяснял свойства каждой, говорил, в каких случаях и как ими пользуются. Показывал он ей и лесных жителей. Четвероногие обитатели холодных восточных лесов мало походили на привычных милых зверьков в ухоженных рощах Малого Эмберли, и Марис было интересно наблюдать за ними. Эван и сам казался частью леса – настолько, что животные и птицы его не боялись. Удивительные белые вороны с рубиновыми глазами клевали крошки у него с ладони, и он легко находил потайные входы в норы обезьян-копателей, чьи подземные лабиринты пронизывали лесной грунт. А как-то раз он схватил ее за руку, указывая на дерево, где переливался с ветки на ветку клобучник-пытатель в погоне за невидимой добычей.

Марис оказалась прекрасным рассказчиком. Она летала более сорока лет, и запас ее чудесных историй был неистощим: о Малом Эмберли, о Штормтауне с его ветряными мельницами и портом; об огромных бело-голубых ледниках Артелии и огнедышащих горах Эмберса. Она описывала уединенность Внешних Островов на Востоке, за которыми простирается безграничный Океан; и говорила о дружбе, царившей на Эйри до того, как летатели разделились. Эван словно видел все это воочию и сопереживал вместе с ней.

Ни она, ни он никогда не касались того, что лежало между ними, отгораживало друг от друга. Эван не спорил с Марис, когда она мечтала о своих будущих полетах, и не напоминал о невидимом повреждении ее головы. Они опасались касаться этих зыбких, словно трясина, тем. О своих недомоганиях Марис умалчивала.

Однажды, когда они вышли из дома Эвана, Марис не дала ему углубиться в лес.

– Среди этих деревьев я чувствую себя взаперти, – пожаловалась она. – Мне нужно увидеть простор неба, вдохнуть чистый вольный воздух. Отсюда очень далеко до моря?

– Мили две. – Эван указал на север. – Видишь, вон там деревья редеют.

– Ты говоришь как-то неохотно. – Марис усмехнулась. – Ты не любишь, когда вокруг нет деревьев? Если тебе тяжело, то не ходи. Только я не понимаю, как ты можешь дышать в своем лесу. Он такой густой и тесный. А пахнет только мокрой землей, гнилью да опавшими листьями.

– Чудесные запахи! – Эван улыбнулся, и они повернули на север. – На мой вкус, море слишком холодное, пустое и огромное. Лес для меня – дом родной.

– Эван, какие же мы разные! – Она прикоснулась к его плечу и рассмеялась, почему-то обрадовавшись этому контрасту. – Да! Я уже чувствую дыхание моря!

– Как и на пороге моей хижины. Как повсюду на Тайосе, – возразил Эван.

– Лес заглушает дыхание моря. – Деревья вокруг редели, и Марис ощутила прилив бодрости: вся ее жизнь прошла возле моря или над ним. Каждое утро она просыпалась в доме Эвана в тоске по грохоту волн, острому соленому запаху… Но больше всего ей не хватало этой серой необъятности под столь же необъятным и бурным небом.

Деревья остались позади, открывая скалистый обрыв. Марис, тяжело дыша, подбежала к его краю, упиваясь панорамой моря и неба.

По темно-синему небу неслись серые клочья туч. Тут, внизу, ветер был относительно слабым, но кружащие в высоте коршуны сказали Марис, что там хватало воздушных струй. Нет, не тот день, чтобы мчаться с неотложным сообщением, но самый подходящий для развлечений – парить, пикировать, смеяться в прохладном воздухе.

Она услышала за спиной шаги Эвана.

– Ты не можешь отрицать эту красоту! – сказала она, не оборачиваясь, сделала еще шаг к обрыву, посмотрела вниз… и почувствовала, что мир рухнул под ногами.

Марис хрипела, отчаянно взмахивала руками, ища опору, и падала… падала… падала… Даже крепко обвившие ее руки Эвана не были спасением.

На следующий день штормило, и Марис просидела в четырех стенах, в мрачном унынии обдумывая случившееся на обрыве. Она не тренировалась, почти не ела и с трудом заставила себя заняться крыльями. Эван молча наблюдал за ней и хмурился.

На другой день дождь продолжался, но ветер поутих, и Эван сказал, что ему надо сходить в Порт-Тайос.

– Хочу купить трав, которые здесь не растут. Я слышал, на прошлой неделе туда приехал торговец. Может, мне удастся пополнить свои запасы.

– Может быть, – безучастно отозвалась Марис. Она очень устала, хотя с утра ничего не делала – только позавтракала, и чувствовала себя совсем старой.

– Не хочешь пойти со мной? Ты же еще не видела Порт-Тайос.

– Нет, – ответила Марис, – у меня пока не хватает на это сил. Я посижу тут.

Эван нахмурился и взял с вешалки свой толстый плащ.

– Как знаешь. – Он пожал плечами. – Я вернусь до темноты.

Однако уже приближалась ночь, когда целитель наконец вернулся с корзиной банок с травами. Дождь кончился, но после захода солнца Марис начала тревожиться все сильнее.

– Ты задержался, – сказала она, едва Эван переступил порог, стряхивая воду с плаща. – Ничего не случилось?

Эван улыбался. Никогда еще Марис не видела его таким счастливым.

– Новости! – воскликнул он. – Чудесные новости. В порту только об этом и говорят. Войны не будет. Правители Тайоса и Трейна согласились встретиться на этом проклятом островишке и договориться о добыче руды.

– Не будет… – повторила Марис без особой радости. – Очень хорошо, но все же странно. Что произошло?

Эван развел огонь в очаге и поставил на него чайник.

– Стечение обстоятельств, – объяснил он. – Тайя опять вернулась без ответа. От нашего Правителя все отворачивались. А без союзников он не мог рассчитывать на победу. Говорят, он впал в страшную ярость, но сделать ничего не мог! Ну и послал Джема на Трейн договориться о встрече, чтобы выторговать себе что удастся. С паршивой овцы хоть шерсти клок. А я-то думал, что Чесли или Трайнел его обязательно поддержат, особенно если он предложит им часть будущей добычи. И уж конечно, жители Аррена никакой любви к Трейну не питают! – Он засмеялся. – Но не важно! Самое главное – не будет войны. В Порт-Тайосе люди просто с ума сходят от радости. Хотя кое-кто недоволен тем, что не удастся поживиться на этом и набить карманы железом. Но эти не в счет, все празднуют, надо и нам отпраздновать.