Далекие странники (перевод новеллы) - Тяньтянь Сяо

дальше позади. Миниатюрная Гу Сян поспевала за ним только вприпрыжку. Видя, что её хозяин всё больше ускоряет шаг, девушка осторожно нарушила молчание:

— Господин, вам грустно?

Не оборачиваясь, Вэнь Кэсин натянуто отозвался:

— С чего бы мне грустить?

Поразмыслив, Гу Сян не придумала веской причины. Вэнь Кэсин усмехнулся и заскользил вперёд ещё стремительнее, почти не касаясь земли.

— Из-за маски я даже не могу быть уверен в его красоте… Кроме того, в любовниках я предпочитаю утончённую мягкость и нежность. Поэтому, окажись он и в самом деле красив, он не в моем вкусе.

Гу Сян тем временем уже переключилась на цингун, пытаясь догнать Вэнь Кэсина.

— Господин! Разве вы не говорили всегда, что вам нравятся высокие, с узкой талией и прекрасными лопатками…

— Ты неверно запомнила, — отрезал тот и пробормотал, словно оправдываясь перед самим собой: — Я просто сочувствую… Я чувствую, что мы товарищи по несчастью…[202] А-Сян, перестань меня преследовать!

— А? — только и успела выдохнуть девушка.

Силуэт Вэнь Кэсина мелькнул у неё перед глазами и начал стремительно отдаляться. Гу Сян осталось лишь с досадой выпалить вдогонку:

 — Почему, господин? Что я сделала не так на этот раз?!

Вэнь Кэсин уже скрылся за маревом дождя, но его слова отчётливо прозвучали в ушах Гу Сян:

— Слишком много болтаешь.

Оставшись одна, девушка раздражённо топнула ногой и сердито крикнула в никуда:

— Вот и вся благодарность!

Но потом Гу Сян поглядела вслед исчезнувшему Вэнь Кэсину, и будто вновь увидела его образ: промокшая спина, напряжённые плечи, жёсткая осанка, летящие шаги под дождём и нежелание замедлиться ни на секунду. Вэнь Кэсин не смотрел по сторонам, поскольку давно уже шёл в одиночестве и никого не ждал.   

Гу Сян стало немного жаль его.

Найти наконец кого-то, будь то товарищ по несчастью или ещё кто… И узнать, что этот человек подобен мерцающему пламени свечи, что вот-вот погаснет.[203] Три года — короткий срок! Мимолётный прохожий мелькнёт ненадолго и пропадёт навсегда. 

Прохлада приходит в гробницы Силина вслед за дождём,В покоях свеча догорает.Время так быстротечно...Есть сегодня вино — так сегодня пьяней![204]

Возможно ли беззаботно наслаждаться сегодняшним днём и не думать о завтрашнем?

Вы бы сумели?

Никто не знал, куда отправился Вэнь Кэсин в ту ночь.

- - - - -

С первыми рассветными лучами кто-то затарабанил в комнату. Как только Чжоу Цзышу открыл дверь, Цао Вэйнин чуть не повалился прямо на него. Схватив Чжоу Цзышу за руку, молодой человек потащил его за собой, тараторя на бегу:  

— Как вы можете спокойно здесь сидеть, когда ваш ученик едва не погиб!

— Кто?.. 

После хаотичной ночи мысли Чжоу Цзышу слиплись в комок рисовой каши. Ему потребовалось некоторое время, чтобы понять, о ком речь.

— Ты про Чжан Чэнлина? — нахмурился Чжоу Цзышу. — Во что он опять ввязался? Почему снова он?

— Бьюсь об заклад, звёзды в его гороскопе сложились крайне неблагоприятно! — вздохнул Цао Вейнин. — Ваш ученик бежит от одной беды к другой, а за ним по пятам следуют убийцы! Этой ночью в спальню младшего Чжана проникли посторонние и пытались его задушить. К счастью, глава Чжао спал в соседних покоях и вскочил от шума. Нападавших поймали, но они покончили с собой, приняв яд. Говорят…

Цао Вэйнин запнулся на полуслове. Молодой человек вспомнил, что сказал по этому поводу его шишу Мо Хуайкун: зачем покушаться на жизнь беспомощного, бесталанного ребёнка в то время, когда в Дунтине собралось столько громких имён? Вряд ли прекращение рода Чжанов оправдывает подобный риск! Скорее, у кого-то возникла срочная необходимость похоронить опасную тайну.

Даже своим заурядным умом Цао Вэйнин понимал — здесь не всё чисто. В воздухе витала непонятная тревога. Несмотря на успокаивающие речи Гао Чуна, сомнения проросли в сердцах людей, а сплетни и слухи расползались как чума.

 

Чем на самом деле являлась Кристальная броня?

Когда Чжоу Цзышу и Цао Вэйнин подошли к месту происшествия, там уже собралась толпа. Раздетый до пояса Чжао Цзин сидел на длинной скамье — ему перевязывали рану на плече. Лицо прославленного героя выражало глубокую досаду, у его ног лежал окровавленный меч. 

Тут же на полу простёрлись два трупа с сине-фиолетовыми лицами. Очевидно, эти люди умерли от яда. Чжоу Цзышу сразу заметил изогнутый клинок за одним из тел — крюк скорпионов.

Банда Ядовитых скорпионов предоставляла различных исполнителей в зависимости от цены найма. Например, группа, которая заодно со Скорбящим Призраком выманила Чжан Чэнлина с совета героев, была относительно дешёвой — они не собирались умирать. 

Но за немалую сумму находились и смертники.[205] Тогда начинались серьёзные неприятности. Никто не знал точное количество скорпионов, достаточно безрассудных для заключения подобных контрактов, но они прибывали волнами, пока миссия не завершалась успехом. Убить или умереть — эти отчаянные не знали полумер.

Значит, чья-то рука оплатила их жизни золотом.

Но зачем было разоряться ради расправы над Чжан Чэнлином? Неужели кто-то опасался, что бездарный мальчишка отрастит три головы и шесть рук[206] и превратится в грозную силу, если ему позволят жить?

У Чжоу Цзышу возникла парадоксальная мысль: он сам успел обзавестись бесчисленным множеством врагов, которые желали ему гибели, но не настолько сильно. Во взоре бывшего главы Тяньчуана, обращённом к Чжан Чэнлину, всколыхнулись смешанные чувства. 

Парнишка стоял в стороне. Вопреки ожиданиям, он не казался испуганным или шокированным. Опустив голову, Чжан Чэнлин молча смотрел на бездыханные тела, лишь кивая или качая головой в ответ на расспросы окружающих.

Гао Чун немного наклонился к мальчику и мягко поинтересовался:

— Чэнлин, ты знаешь этих людей?

Чжан Чэнлин искоса поглядел на хозяина поместья и отрицательно покачал головой.

Гао Чун погладил его по волосам и ласково продолжил:

— Не бойся, дитя, ты под нашей защитой… Скажи, эти мерзавцы говорили тебе что-нибудь?

Чжан Чэнлин, не поднимая глаз, снова покачал опущенной головой.

Гао Чун казался немного сбитым с толку. Тут раздался резкий голос:

— Глава Гао, в чём смысл ваших вопросов? Те, кто постарше, давно поняли, что эти двое — скорпионы-смертники! Они всего лишь клинки. Где это видано, чтобы орудие убийства болтало с жертвой? Ай да шутка! Думаю, вам лучше спросить мальчика, знает ли он что-то, чего не знаем мы!

Говорившим был Фэн Сяофэн. На этот раз он стоял на земле, скрестив руки на груди, а не сидел на плече Горы. Гаошань-ну с устрашающей гримасой демона из