Выстрел издалека - Стивен Лезер

Как только Мэри Хеннесси и Карлос вошли в кухню, зазвонил телефон. Мэри взяла трубку, а Карлос открыл холодильник поискать чего-нибудь на завтрак. Он вынул ломоть холодной пиццы и откусил большой кусок, глядя, как хмурится лицо Мэри. Она соглашалась с тем, что говорил звонивший, и рукой показала Карлосу, чтобы тот дал ей чем записать. Он передал шариковую ручку, и, записав на полях первой страницы «Балтимор сан» какой-то адрес, Мэри повесила трубку.

– Неприятности? – спросил Карлос с набитым тестом и томатным соусом ртом.

– Не уверена, – ответила она, отрывая уголок газеты. – Кое-кто хочет встретиться со мной. Прямо сейчас.

– Я пойду с тобой, – сказал Карлос.

– Нет. Я должна идти одна.

Секретарша Рональда Хартмана сообщила по селектору, что в приемной офиса его ждет агент Секретной службы. Секретарша работала на этой должности недавно и явно испытывала трепет перед посетителем, но Хартман давно уже привык иметь дело с людьми, отвечающими за безопасность президента. До переезда в Балтимор он работал в отелях Лос-Анджелеса, Детройта и Бостона, и везде повторялось одно и то же. В «Балтимор сан» Хартман прочитал о предстоящем приезде президента в город и знал, что к нему наверняка заявятся представители Секретной службы за списком гостей и служащих. Он сказал секретарше, чтобы та впустила посетителя.

Вошедший был молодым человеком чуть больше двадцати, атлетического сложения, в темном костюме и с короткой стрижкой. Он улыбнулся, обнажив ровные белые зубы и розовые десны, после чего развернул удостоверение агента Секретной службы. Звали его Тодд Оттерман. Агент начал было рассказывать о президентской поездке в Балтимор, но Хартман движением руки заставил его умолкнуть.

– Я уже знаком с этой процедурой, агент Оттерман. Вам нужен список постояльцев, чтобы сравнить со своим розыскным списком, ведь так?

Оттерман кивнул, благодарный за то, что хозяин отеля знает что к чему.

– За три дня до приезда и один день после? – спросил Хартман.

– Именно так, – произнес Оттерман. Пока Хартман, перегнувшись через конторку, говорил со своей секретаршей по селектору, Оттерман достал из внутреннего кармана пиджака конверт.

Хартман закончил отдавать распоряжения.

– Вы можете получить списки в столе регистрации, там для вас приготовлена распечатка и дискета.

– Хотел бы я, чтобы во всех отелях работали так же четко, как у вас, мистер Хартман, – сказал агент. Он вытряхнул из конверта шесть цветных фотографий и протянул их хозяину. – Еще одно, не узнаете ли вы здесь кого-нибудь?

Хартман просмотрел фотографии. Он обладал хорошей памятью на имена и лица – чрезвычайно важное качество для того, кто хочет чего-нибудь добиться в гостиничном бизнесе. На одном из снимков была изображена светловолосая женщина, а на другом она же, только с черными волосами, в компании трех мужчин несколько моложе ее и одного мужчины средних лет с лысиной и усами, а также остролицей молодой женщины с длинными вьющимися волосами. Хартману понадобилось лишь несколько секунд на каждую фотографию, чтобы быть уверенным в своем ответе. Никого из них ему прежде видеть не доводилось. Он покачал головой и вернул фотографии агенту.

– Извините, нет.

– Вы уверены? – переспросил Оттерман.

– Вполне, – ответил Хартман холодно.

При всем желании помочь он не мог спокойно переносить, когда под сомнение ставились его профессиональные качества.

Оттерман встал, пожал руку хозяину, поблагодарил его за помощь и пошел в регистратуру, где какая-то девчушка с блестящими стяжками на зубах и черным именным значком, на котором красовалось имя Шенна, улыбнулась ему и вручила конверт из манильской бумаги. Оттерман заглянул в него, обнаружив внутри компьютерную дискету и рулончик распечатки. Он поблагодарил девчушку и показал фотографии.

– Ну, Шенна, ты видела кого-нибудь из этих людей? – спросил он.

– Вы имеете в виду – среди гостей? – Скобки на ее зубах посверкивали в электрическом свете.

– Среди гостей, в ресторане, на улице, где угодно.

Разглядывая снимки, она сощурилась, и Оттерман подумал, не нужны ли девочке очки. Шенна взяла фотографию Мэри Хеннесси. На этом фото она была блондинкой.

– Кажется, я помню ее, – неуверенно произнесла девушка. – Разрешите, я спрошу Арта.

Она пошла к толстому юноше, и они оба уставились на две фотографии женщины. Парень подошел к агенту и представился как Арт Линдер, помощник управляющего.

– По-моему, это миссис Симмонс из Лондона. Она останавливалась у нас на прошлой неделе на несколько дней. – Арт поднял фотографию, где Мэри была блондинкой. – Она точно была блондинкой, но у корней волосы были темные. Она выглядела… на свой возраст.

Оттерман не мог поверить свалившейся на него удаче.

– Подробности сообщить можешь? – спросил он. – Регистрационная карта, детали кредитной карточки, номера телефонов, по которым она звонила, чем занималась?

– Нет проблем, – ответил Линдер. – А что она сделала?

– Боюсь, это закрытая информация, – произнес Оттерман, не склонный выдавать свою неосведомленность.

Как и всем остальным агентам, прочесывающим город и собирающим списки постояльцев отелей, чтобы сравнить их с розыскным списком Секретной службы, ему сказали только, что фотографии мужчин и женщин, подлежащих опознанию, были спущены с самых верхов.

Пока Джокер смотрел в бинокль, Мэтью Бейли и Патрик Фаррелл стояли перед зданием «Фаррелл авиэйшн» и в течение получаса оживленно о чем-то разговаривали. В какой-то момент Фаррелл что-то передал Бейли, но Джокер не смог разглядеть – что. Потом Бейли отдал Фарреллу шлемофон, и двое мужчин распрощались.

Джокер поднялся на ноги и побежал к своей машине. Он вскочил внутрь и опустил стекла, чтобы услышать, когда Бейли отъедет от аэродрома. Услышав удаляющийся звук мотора Бейли, Джокер последовал за ним. Ирландец ехал на темно-синем седане, совершенно неприметном в дневном потоке, поэтому Джокеру пришлось держаться к нему ближе, чем хотелось бы.

Бейли направлялся в сторону Балтимора, затем свернул на восток, к Чесапикскому заливу. Джокер всю дорогу держал его в поле зрения, постоянно меняя полосы на шоссе и расстояние от своей добычи, в надежде, что тому так будет труднее его засечь. Сердце Джокера учащенно билось, а руки, лежавшие на руле, потели. Ему хотелось глотнуть виски, но он знал, что пить из горла на скорости 55 миль в час – идея не из лучших. Никогда не знаешь, не окажется ли едущая за тобой машина полицейской без опознавательных знаков.

Мэри остановила свой взятый напрокат автомобиль за красным джипом и выключила двигатель. Пока он охлаждался, она помассировала виски, изучая мотель «Бест Вестерн» возле автострады № 40: тихий, незаметный, он мог быть прекрасным местом для ловушки. Мэри доверилась звонившему ей человеку, доверила ему свою жизнь, но какое-то предчувствие не покидало ее. Она оглядела машины на стоянке, выискивая, которая из них могла бы принадлежать скрытому агенту, и проверяя, нет ли хвоста. Она знала, что занимается ерундой, поскольку, если это ловушка, то первым признаком, по которому она узнает об этом, будет глухой удар пули, вдогонку которому раздастся щелчок выстрела. Сердце ее заколотилось, а руки сползли с руля.

– Все о'кей, – шептала она, пытаясь совладать с собой. – Все о'кей.

Мэри хотелось завести машину и уехать отсюда, но, если есть какая-то вероятность узнать, что ее операция раскрыта, она должна это выяснить. Контакт в Нью-Йорке свидетельствовал, что встреча эта имеет жизненно важное значение для успеха операции, а для Мэри одного этого уже было достаточно. Ее сумочка лежала на сиденье рядом, и она приоткрыла ее ровно настолько, чтобы убедиться – пистолет на месте и снят с предохранителя. Мэри ощущала себя мышью, принюхивающейся к сыру в мышеловке, знающей, что это рискованно, но все равно страстно желающей этого сыра. Во рту пересохло, и она судорожно глотнула. Оглядела еще раз автостоянку в надежде заметить хоть что-то, что дало бы ей основания для бегства. Ничего. Взяла сумочку. Если ее собираются убить, они подождут, пока она выйдет из машины, чтобы не было сомнений в ее личности. Если это американцы, то в засаде сидит СВАТ, оснащенный ружьями с оптическим прицелом, если же спецназ, то у них будут пистолеты, и подойдут они как можно ближе. В любом случае результат будет один – кровь на бетонной мостовой. Ее кровь. Мэри поежилась, открыла дверцу и вышла из машины. Раздавшийся справа шум заставил ее вздрогнуть, но это оказался просто ребенок, кинувший мячом в красный грузовик. Мать позвала его из открытой двери в комнату, и он, схватив мяч, побежал к ней, смеясь.

Мэри вздохнула и захлопнула дверцу. Хлопок эхом пронесся над автостоянкой, словно на эшафоте разверзся люк. Мэри глубоко вздохнула и пошла по бетонной мостовой к двухэтажному спальному блоку. Комната номер 27, сообщили ей по телефону. Расположена на первом этаже, занавески задернуты. На верхнем этаже горничная толкала тележку с грязным бельем, отчего ее колеса скрипели, словно от боли. Мэри встала перед дверью, оглянулась по сторонам, затем открыла сумочку и опустила в нее руку. Холод металла действовал успокаивающе. Постучала в дверь и тут поняла, что она не заперта. Толкнула дверь ладонью.