Дальневосточные соседи - Всеволод Овчинников

Страна любителей пива

Японию можно назвать страной любителей пива. Оно занимает 38 процентов, а вместе с его японскими разновидностями – почти две трети алкогольного рынка. Производя 9 миллиардов литров напитков этого класса, Япония стоит на шестом месте в мире после Китая, США, Германии, Бразилии, России. Однако по потреблению пива на душу населения (около 70 литров) числится лишь тридцать восьмой, далеко уступая Чехии (156 литров), Ирландии (116), Германии (115), Австрии (109).

Пиво появилось на Дальнем Востоке в XIX веке в Шанхае, Кантоне, Тяньцзине, где заморское влияние было наиболее ощутимо. Ну а родилось азиатское пиво в Циндао – портовом городе китайской провинции Шаньдун, которая до конца Первой мировой войны была германской колонией. Именно немцы впервые начали варить там светлое пиво, которое по европейской классификации относится к типу «пилз», то есть пильзнерскому.

После того как германскими колониями в Китае завладела Япония, циндаоское пиво получило распространение на северо-востоке Поднебесной, в марионеточном государстве Маньчжоу-го. Маньчжурское пиво «Цилин» («Единорог») настолько пришлось по вкусу японцам, что они стали варить его у себя. Одна из наиболее популярных в Стране восходящего солнца марок пива «Кирин» (по иероглифам тот же «Цилин») имеет, стало быть, китайско-германское происхождение.

В идзакая – японском варианте английского паба – вечерний поход традиционно начинается с пива. Выпив по паре кружек, компания обычно перемещается в суси-бар. Блюда из сырой рыбы принято запивать национальным напитком саке. Однако на главной вечерней трапезе – ужине из нескольких горячих блюд японской или китайской кухни – чаще пьют сорокаградусную рисовую водку, которую наши дальневосточники именуют «ханжа».

Для меня, признаться, было неожиданностью узнать, что эта жгучая жидкость, с помощью которой крестьяне согреваются весной при высадке рисовой рассады, занимает 12 процентов алкогольного рынка, тогда как прославленное саке лишь восемь процентов.

Финал с «псевдогейшами»

Вслед за ужином, уже после девяти часов вечера, наступает черед ночного клуба или кабаре, где главным угощением становится женское общество. После войны при формальном запрете проституции роль путан взяли на себя псевдогейши, или «хозяюшки» (хостесс), – девицы из ночных клубов и кабаре.

Обязанность хостесс – за определенную мзду составлять мужчине приятную компанию, танцевать с ним, наполнять его бокал, смеяться его шуткам. И не более того. Ну а после работы все зависит от взаимного согласия – если он сумеет ее уговорить продолжить вечер в «приюте любви», а она не захочет ему отказать. Кстати, такой элемент свободной охоты импонировал большинству мужчин, даже когда легально существовали улицы «красных фонарей».

Японцы сознают, что повторять каждый вечер «хождение по лестнице» физически нелегко. Поэтому в Стране восходящего солнца уважают тех, кто ради успешного бизнеса готов выпить много, и прощают им неадекватные поступки в состоянии алкогольного опьянения.

Характерно, что пьяные в Японии не агрессивны к окружающим. Видимо, потому, что трезвые относятся к ним скорее сочувственно, чем осуждающе. С половины одиннадцатого до половины двенадцатого в токийском метро повторяется утренний час пик: живущие за городом пассажиры спешат к последним электричкам. Не раз доводилось видеть в этой ситуации японца, который мочится на пол вагона. Окружающие этим не возмущаются, а наперебой заботятся о том, чтобы гуляка не проехал свою станцию.

Иностранцу в Стране восходящего солнца желательно учитывать, что японцы похожи на того техасца из американского анекдота, который не доверял никому, с кем вместе не напивался. Самый простой способ проникнуть в их замкнутый мир – пару раз напиться до бесчувствия с местным потенциальным партнером.

Если президент японской компании поведет гостя вечером по злачным местам, его подписи на счетах будут иметь для дальнейших деловых отношений не менее важную роль, чем заветная подпись на контракте.

Коварство языка жестов

Любой иностранец мечтает пожить несколько дней в японской семье, дабы познакомиться с особенностями местного быта. Однако за время служебной командировки или туристической поездки это практически невозможно. Японцы редко зовут гостей к себе домой, тем более с ночевкой, да притом иностранцев.

Рёкан – дверь в японский быт

Погрузиться в атмосферу японского быта очень трудно. И вместе с тем – легко. Для этого достаточно переступить порог рёкана – японской гостиницы, которая как бы монополизирует в Стране восходящего солнца функции гостеприимства.

Давно отмечено, что современная цивилизация стирает местный колорит, ради которого путешественники пересекают континенты и океаны. В этом смысле японская гостиница представляет собой исключение. Объяснить, что такое рёкан, легче всего от противного. Это отель наоборот.

В отеле турист перед ужином надевает пиджак и галстук и отправляется в ресторан. Питается он в общем зале. А принимает ванну у себя в номере. В рёкане же постояльцы моются все вместе, а потом нежатся в общем бассейне, а ужинать расходятся по своим комнатам. Причем к столу принято не одеваться, а раздеваться, дабы чувствовать себя как можно раскованнее.

Миловидная служанка не только приносит в номер поднос с кушаньями и напитками, но и прислуживает во время трапезы. Она неустанно наполняет бокал гостя. И даже обязана выпить с ним, если он это предложит. Все обставлено так, чтобы человек чувствовал себя не постояльцем, а желанным гостем.

Приезжего не спрашивают, какую комнату он хочет, что ему подать на ужин и что на завтрак. В рёкане нет меню. Гость не имеет права выбора. От его воли зависит лишь количество саке, которое будет ему согрето к ужину и подано за отдельную плату.

Когда пересекаешь порог рёкана, гостя приветствует хор женских голосов: «Добро пожаловать!» Навстречу выбегают несколько японок в кимоно. Каждая из них отвешивает церемоннейший поклон, распростершись ниц на полу. Потом, весело щебеча, они помогают гостю разуться и куда-то его ведут.

С этого момента нужно полностью положиться на волю судьбы. Служанка, опустившись на колени, грациозно отодвигает створку двери. Гость, оставив в коридоре шлепанцы, в одних носках благоговейно шагает внутрь.

Комната в первую минуту буквально ошарашивает своей пустотой, полной обнаженностью всех своих плоскостей. Сразу даже не поймешь, то ли это предел утонченного вкуса, то ли некие сени, за которыми находится само жилое помещение.