Оборотень из Оскола - Никин Сим

там что, баклан, память в натуре отшибли? Может, это не ты мне предъяву кидал после того, как сам с телкой в лошару сыграл? Или думаешь, я просто так все забыл и простил? Не, брателла. Благодари Бога, что я по нынешним временам человек занятой, да и помню, что ты в былые времена своим пацаном был. Только потому решил не спешить до личной встречи. Так вот, нынче я в Осколе, и, по-видимому, задержусь здесь надолго, ибо пришло время реальным пацанам заняться политикой. Всосал?

- Какой политикой? – не понял Мотыль.

- Реальной, баклан. Короче, сейчас катишь ко мне. Рамсы по поводу твоей предъявы перетрем. Если непонятки разрешатся, может, подтяну тебя к делу. Всосал? Не дожидаясь ответа, Карапет продиктовал адрес и отключился.

- Чего это было? – вопросил выползший из-под дивана весь облепленный клочьями свалявшейся пыли офигевший Вовчик.

Мотыль посмотрел на него так, словно не понимая, кто этот человек и что ему надо?

- 22 -

Полностью усмирив человеческую сущность и освоившись в теле Вольдемара, Джасс приступил к его перестройке. В первую очередь необходимо было избавиться от присутствующего буквально в каждой клеточке лема. Для этого бывшему создателю пришлось изучить все земные науки, с помощью которых можно было понять процессы, происходящие в человеческом теле, и научиться управлять ими. Однако после первых успешных опытов Джасс понял, что таким образом непременно приведет занятую оболочку в негодность. Выводя лем, необходимо было заменять его чем-то равноценным. Никакой информации о подходящих заменителях он не нашел. Что не удивительно – ну кто бы еще на Земле мог озаботиться подобной проблемой? Разве что фантасты с их киборгами. В принципе, Джасс легко мог создать металлический скелет, все же в нем осталась толика силы создателя. Вот только для этого необходимо было вывести из оболочки абсолютно весь лем, а для нее, опять же, смертельной была потеря даже менее половины этого вещества, без замены его на другое.

Дошло до того, что в результате экспериментов у оболочки выкрошились почти все зубы, и пришлось срочно обращаться к стоматологу. Тот, прежде чем заняться протезированием, назначил совершенно ненужный курс лечения.

И вот как-то, сосредоточившись на работе с мозгом, на котором совершенно не отразилось то, что из него был выведен весь лем, Джасс вдруг понял, что может творить! От неожиданности он отвлекся от своего занятия, и появившаяся способность вновь исчезла. А появлялась ли она?

Последующая череда лихорадочных экспериментов, и наконец-то положительный результат – концентрируясь в избавленном от лема человеческом мозге, Джасс обретал возможности создателя. Удивительно, но этот орган физической оболочки имел свойства самостоятельного, независимого от окружающих факторов мира. Даже охватывающий его состоящий из лема череп не влиял на возможности находящейся внутри сущности создателя.

Получив неограниченные, разумеется, всего лишь в рамках человеческого тела, возможности, Джасс быстро разобрался с природой вещества, экранирующего от воздействия лема, и воспользовался его свойствами для полного очищения оболочки. Теперь тело Вольдемара лишь внешне осталось прежним. Состоящий из лема скелет был удален полностью. Роль экзоскелета выполнял модифицированный высокопрочный кожный покров, который как внешне, так и наощупь был неотличим от обычной человеческой кожи. Основная часть внутренностей обеспечивала его подвижность. Кое-что Джасс оставил для имитации наглядных человеческих потребностей. Он бы еще многое изменил в малофункциональной оболочке, но пока решил ограничиться только внутренней перестройкой.

Взяв под контроль оболочку, бывший создатель хотел было уничтожить сущность человека, но, подумав, решил оставить ее для будущих экспериментов. Тем более, что теперь не составляло никакого труда держать ее в постоянном сне.

Меж тем, пока длились все эти эксперименты, Джасс продолжал осваиваться в человеческом мире.

Вселившись в физическую оболочку, бывший создатель потерял практически неограниченную возможность перемещаться в пространстве. В принципе, он мог в любой момент покинуть тело Вольдемара. Но, во-первых, оно уже не смогло бы существовать самостоятельно. А во-вторых, даже если бы и смогло, для чего пришлось бы разбудить сущность прежнего хозяина, смог ли бы Джасс вселиться в него заново? Стоило ли задумываться над выбором между существованием беспомощным бесплотным духом, и существованием в теле, представляющем хоть и ограниченный, но самостоятельный мир, к тому же способном к физическому воздействию на лем? Естественно, выбор Джасса остановился на теле.

А коль уж невозможно создавать собственной волей, то почему бы не научиться повелевать другими людьми? Ведь в человеческом мире способность повелевать равнозначна способности создавать.

Власть – вот к чему решил стремиться Джасс. И вовсе не для того, чтобы почувствовать свое превосходство над этими жалкими оболочками, являющимися вместилищем примитивных сущностей, неспособных жить самостоятельно вне физического тела. Так как он потерял возможность мгновенно перемещаться в пространстве, то власть нужна ему для того, чтобы найти ту не принадлежащую этому миру птицу, с помощью которой надеялся проникнуть в другой мир и найти еще одну частицу себя.

Однако какими бы не были изначальные мотивы, научившись подчинять себе людей, Джасс научился испытывать от этого удовольствие. Вообще оболочка дала ему массу различных приятных ощущений, казалось бы никак не связанных с физическим состоянием. Теперь прежнее бестелесное существование в эмоциональном плане казалось бывшему создателю блеклым и безрадостным. Да разве раньше он имел понятие о том, что такое радость? Был лишь интерес, и еще удовлетворение от полученного результата. Он же, лишенный возможности управлять временем, не мог испытывать и удовлетворение, ибо до окончательных результатов творений создателей могло пройти миллионы лет, за которые, если не иметь возможность сжимать их в одно мгновение, пропадет любой интерес.

Значительным минусом было то, что он выбрал – вернее, ему попалась – для вселения оболочку слишком молодого человека. Понятно это стало тогда, когда Джасс избрал самый прямой путь к власти – политику. Вот тут-то, несмотря на его способность подчинять находящихся в ближайшем окружении людей, все попытки продвинуться достаточно высоко по карьерной лестнице разбивались об неприятие сложившимся социумом юных авторитетов. Пришлось довольствоваться даже не вторыми, а третьими ролями. И то не в правящей партии, а во все более перспективной, поддерживаемой мировым капиталом партии олигархов «Недра России». Почти все ее лидеры в свое время были членами правящей партии, но достигнув пика карьеры и разделив между собой ресурсы страны, неожиданно отделились, объединившись под руководством ранее никому неизвестного господина Подвального. Лидерство этого совершенно ничего из себя не представляющего крикуна-популиста зиждилось исключительно на зарубежных политических