Вирус забвения - Виталий Абоян

Ответ прост, и Бойд прекрасно его понимал – если люди узнают, что их ждет другая, лучшая жизнь в новом и незагаженном мире, Мортенс потеряет над ними контроль. Прозябание в Анклаве утратит смысл. Зачем что-то делать, куда-то стремиться, соблюдать порядок, если завтра, ну, максимум послезавтра, откроется дорога к спасению.

Колонизация новых, девственных миров тоже не самое простое дело. Там тоже нет электричества, не работают «балалайки». Там вообще ничего нет, ни одного дома – дикие места. Но кто об этом станет задумываться? Там есть леса, поля, огромное количество непуганой дичи, на которую наверняка легко охотиться. Там полно еды, настоящей еды – главного, чего не хватает сегодня здесь.

Бойд понимал мотивы Мортенса. Понимал, но не мог с ними согласиться – Анклавы стали символом свободы, именно свободный выбор каждого жителя Анклава был главным достижением того мира, который они – и Бойд, и Мортенс – пытались сохранить.

Приливной волной, пронесшейся по заливу Ферт-оф-Форт, выбросило на берег несколько судов, находившихся в тот момент в его водах. Подавляющее большинство их годилось только на металлолом, в качестве которого жители Лейта и Punkground активно использовали срезанные с повергнутых кораблей мачты, железные листы и все еще работающие механизмы.

Но ребята Бойда нашли один достаточно сохранившийся корабль. Это был небольшой сухогруз. В сравнении с каботажными судами, работавшими на батареях Ллейтона, туша выброшенного на берег сухогруза казалась огромным мастодонтом. Но ему было далеко до супертанкеров, способных взять на борт такой объем нефти, что количество портов, способных в реальные сроки переварить его, сегодня можно было пересчитать по пальцам.

Корабль назывался «Хайзинь» и до Катастрофы принадлежал китайцам. Наверняка судно значилось погибшим, поэтому вряд ли кто-нибудь станет предъявлять на него права. Тем более поднебесники, которые с возникновением транспортных проблем стали как будто дальше. Понять значение этого «Хайзинь» было проще, чем прочесть само слово – под двумя красивыми иероглифами мелкими буквами было выведено по-английски: «Морская звезда». Как читаются китайские закорючки, объяснил один из ребят, работавших на импровизированной судоверфи. Оказывается, его дедушка был поднебесником.

Что вез сухогруз, оставалось тайной – ни один контейнер, ни в трюмах, ни на палубе, не сохранился, все смыло в море. Радовал тот факт, что поднебесники не везли ничего химического: от этой заразы трюмы черта с два отмоешь, тем более подручными средствами.

Судно снабжено реактором, но активный контур заглушен полностью и, по мнению понимающих в этом людей, восстановлению не подлежит. Скорее всего, как объяснили все те же знающие люди, китайцы вовремя сообразили, что их ждут очень большие проблемы, и остановили реактор. Кто знает, может, кто-то из моряков и спасся. Хотя вряд ли. Продуманные действия поднебесников заслуживали уважения – если бы реактор продолжал работать в момент удара о залитый бетоном берег, часть территории Эдинбурга со стороны моря стала бы еще одной грязной зоной – «карманом», – каких на Британских островах и так было предостаточно.

В общем, в этом «Хайзинь» было слишком много плюсов, чтобы им не воспользоваться. Еще одним плюсом находки являлось ее местоположение. Корабль, как будто от усталости привалившийся на правый борт, лежал на бетоне в ста пятидесяти метрах от линии прибоя на бывшей территории корпорации Мутабор, ныне известной как Пустырь. То есть на ничейной земле.

– Идем с опережением! – вместо приветствия крикнул спешащий к машине Оли Халифанс.

Бойд выбрался из «Дромадера», чуть потеснив тут же подскочившего Бобби, и осмотрел свои новые владения. На пустых и брошенных землях закон всегда был одинаковым – кто первым пришел, тот и хозяин. Эту часть Пустыря Бойд, организовавший здесь небольшую верфь, считал своей.

– Привет, Оли, – не сводя глаз с туши сухогруза, обросшей похожими на какие-то сказочные наросты лесами, сказал Шотландец.

– Здравствуй, Бойд. Привет, Бобби.

Бойд посмотрел на руководителя ремонтных работ. Широкий, весь какой-то подвижный нос, светлые волосы, черные брови и темно-карие глаза. Внешность и происхождение фамилии Оли были для Бойда загадкой – и в чертах лица, и в звучании имени легко угадывались и исконно шотландские корни, и европейские, исламского происхождения.

– Какие успехи? – спросил Шотландец.

Он имел в виду работу с сухогрузом. Завладев информацией о возможности переселения в другие миры, Бойд загорелся этой идеей. Нет, сам он не собирался никуда плыть, у него и в Эдинбурге дел по горло. Но он понимал, что многие жители Анклава с радостью воспримут весть о возможности сбежать в другое, лучшее место. Тем более что Анклав, лишившийся практически половины жилых площадей на верхних этажах высотных домов, имел реальные проблемы из-за перенаселенности не столь уж обширных территорий.

Сухогруз можно превратить в пассажирское судно. О какой бы то ни было комфортности путешествия в данном случае говорить не приходилось, но главное – добраться до Кольского полуострова или хотя бы до Скандинавской Конфедерации.

Разумеется, Бойд отдавал себе отчет в том, что силами своего клана поставить на воду корабль, готовый принять на борт пару тысяч человек, не удастся. Слишком много нужно для этого сделать. И самое главное – нужно заменить бесполезный теперь реактор на дизель, способный вдохнуть жизнь в мощные электромоторы сухогруза.

Идея Шотландца состояла в другом – власть держится не только и не столько на силе. Люди готовы довериться тому, кто возьмет на себя ответственность решать за них. И пока эти решения устраивают большинство хотя бы отчасти, шанс удержать власть более чем реален. Пообещай человеку то, что ему понравится, дай ему надежду на лучшее, и тебя будут почитать, как любимого и желанного правителя.

Шотландец планировал завершить ремонт и переоборудование «Хайзинь» силами всего Анклава после того, как получит власть. «Морская звезда» станет одним из аргументов в его пользу, это несомненно.

– Мы очистили два трюма, – перечислял Оли, – левый борт отремонтирован практически полностью, в носовом трюме начат монтаж опор для перекрытий. Работы еще невпроворот, но уже видны подвижки.

Бойд подвижки видел и сам. Отчасти, вне всякого сомнения, постарался Оли, который тут всем заправлял – в угоду Шотландцу. Левый борт, торчащий сейчас немного выше правого, зачищен до блеска и почти готов к покраске. Правый борт только выравнивали – в первую очередь необходимо поднять корабль в вертикальное положение, а с минимумом техники сделать это очень сложно. Но работа, несмотря на трудности, двигалась. Когда придет время, будет что показать людям.