Войны России. Тысячелетняя история. С древности до наших дней - Андрей Васильевич Сульдин

сборные пункты в первые дни мятежа пришли свыше трехсот тысяч мужчин и женщин в надежде получить винтовки. Каждый вооружался чем мог: револьвером, охотничьим ружьем, старой винтовкой, ножом, вилами. Из подвалов и с чердаков люди доставали заржавевшее оружие своих предков и с ним отправлялись в окопы и на баррикады. Многие шли на передовую линию невооруженными, ожидая, пока освободится винтовка от раненого или убитого товарища.

Массовый героизм, беспредельная храбрость, самоотверженность, невиданный революционный энтузиазм – вот что характеризовало защитников Республики. Матери не плакали, провожая своих детей, которые уходили, чтобы встретиться со смертью. Жены требовали от мужчин жертвенной храбрости. Они предпочитали стать вдовами героев, чем женами трусов.

Почти с голыми руками бросался народ на штурм казарм. В Мадриде 19 июля человеческая лавина с возгласами «На казармы!» подавила мятеж военного гарнизона. В Барселоне и по всей Каталонии рабочие в течение двух дней кровопролитнейших боев добились победы. В руках народа осталась Астурия: Овьедо был окружен, казармы Хихона пали под штурмом населения города. Горняки Астурии штурмовали казармы динамитными шашками. Бесстрашные шахтеры, опоясанные динамитными пакетами, подкрадывались к огневым точкам мятежников и взрывали их. Одно слово «динамитеро» наводило на врага панический ужас.

Провалились планы мятежников в Малаге, Валенсии, Бильбао, Сантандере и во многих других городах и провинциях. На стороне Республики остался почти весь военно-морской флот. Моряки, следуя примеру легендарного крейсера «Потемкин», расправлялись с офицерами и завладевали кораблями. Простые матросы и низший командный состав направили большую часть военных судов и подводных лодок в республиканские порты. Так ответили республиканцы на 48-часовой план путчистов. Во весь голос ответили!

И хотя Республика тогда не успела еще внести действительную организованность в массовую борьбу против заговорщиков, стихийно вспыхнувшую повсюду, и хотя не хватало оружия и командиров, опыта, выучки, военных знаний, слаженности действий, испанская демократия оказала мятежникам могучий отпор и могла бы локализировать, а потом и ликвидировать мятеж. Но…

Лагерь Республики был недостаточно слажен. Не было единого военного командования, слабость народной милиции мешала организации сопротивления. Серьезным препятствием к организации победы над мятежниками становился раскол между различными политическими течениями внутри Народного фронта. С первого дня войны было необходимо создать единые вооруженные силы Республики. Но получилось, что каждая партия приступила к образованию своих собственных партийных батальонов и военных частей. В итоге военные силы оказались распылены. На территории Республики к тому же было создано несколько правительств: центральное в Мадриде, а также правительства Каталонии, Басконии и Совет Астурии и Леона. А анархисты в Каталонии? Тысячи вооруженных людей под их контролем бездействовали в тылу. На фронтах Каталонии и Арагона, где анархисты были почти полными хозяевами положения, военные действия против мятежников разворачивались, как правило, крайне неорганизованно, без элементарных правил военной дисциплины.

Неблагоприятно для Республики складывалось и положение в Басконии. Здесь власть фактически находилась в руках национальной партии басков во главе с Агирре, смертельно боявшимся революционной инициативы трудящихся. Эта партия, выражавшая интересы буржуазии, но пользовавшаяся влиянием и среди части рабочего класса, добилась того, что Баскония оказалась менее затронутой революционными преобразованиями.

Так мятежники, выигрывая время, смогли удержаться и мобилизовать свои силы. А тут их поддержали еще и внешние силы. И при помощи своих германо-итальянских союзников они стали готовиться к походу на Мадрид.

Республиканская армия, плохо обученная и недостаточно вооруженная, но горевшая революционным энтузиазмом, оказывала мятежникам упорнейшее сопротивление. Когда части генерала Молы приблизились к Гвадарраме и Самосьерре, горному хребту в 40–50 километрах к северу от Мадрида, повсюду громко прозвучал лозунг «Но пасаран!» («Они не пройдут!»). Отряды народной милиции бросились к угрожаемым участкам. В автобусах, на грузовиках, в легковых машинах, на телегах, на мулах, на ослах, пешком они грозной лавиной устремились к горным проходам и буквально своими телами закрыли их. Потери милиции были огромны, но наступление Молы удалось отбить.

Франко занял Кордову и Бадахос, где устроил кровавую бойню республиканцам. Однако дальше продвинуться не смог. Мятеж явно выдыхался, и, будь Испания предоставлена самой себе, Республика победила бы уже во второй половине августа.

Правительство Блюма издало декрет, запрещающий экспорт оружия из Франции в Испанию. В течение августа Блюму удалось привлечь к соглашению о «невмешательстве» 27 европейских государств, включая Советский Союз. Был создан постоянный комитет из представителей всех участников соглашения для наблюдения за точным исполнением этого соглашения подписавшими его державами. СССР пытался через этот комитет добиться от других сторон, чтобы они четко выполняли взятые на себя обязательства. Ведь было ясно, что поскольку широкие массы стоят за Республику, то мятежники быстро провалятся, если окажется устраненной фашистская интервенция.

Гитлер и Муссолини встревожились. Они не допускали мысли о возможности своего поражения. И, несмотря ни на какое соглашение, германо-итальянская помощь мятежникам была усилена: увеличилось количество направляемых им самолетов, танков, пушек. В испанских водах сконцентрировалось большое количество фашистских кораблей…

Внесло свою лепту и «невмешательство»: Республика стала наталкиваться на неожиданные препятствия при получении оружия из-за границы, хотя мятежники не имели нужды ни в чем. Ширилась и сеть шпионско-диверсионных центров правых партий, которые содержались за иностранный счет. Такое разностороннее пособничество контрреволюции не могло не отразиться на положении Республики. Со второй половины августа ситуация на фронтах стала ухудшаться. Второго сентября пал Ирун, два дня спустя мятежники заняли Талаверу, а это всего в 120 километрах от столицы. Три недели спустя наступила очередь Толедо – еще на полсотни километров ближе к Мадриду…

Геринг превозносил своих летчиков как непобедимых асов и для тренировки отправил бомбить мирные города, расстреливать с воздуха население страны, которая захотела жить по демократическим законам… Каждый человек доброй воли готов был защищать эту страну, ее солнечную землю… Ведь аппетиты Гитлера становились все более ненасытными, и недалек был тот день, когда Германия превратится в потенциального противника нашей страны.

В итоге соглашение о невмешательстве превратилось в пустую бумажку; оно фактически перестало существовать. Поэтому правительство СССР, не желая оставаться в положении людей, невольно способствующих несправедливому делу, видело лишь один выход из создавшегося положения: вернуть правительству Испании право и возможность закупать оружие за рубежом. И приглашать военных специалистов из других стран…

Гражданская война в Испании приковала к себе внимание буквально всего мира, завладев сердцами и умами миллионов людей, и стала прологом Второй мировой войны. Официальная позиция руководства Советского Союза по поводу этого вопроса была изложена в «Кратком курсе истории ВКП(б)», изданном в 1938 году: «вторая империалистическая война на деле уже началась».

В мире возник колоссальный подъем интернациональной солидарности: сражаться на стороне Республики приехали около пятидесяти тысяч добровольцев из многих стран. С