Мы больше не ваши обезьяны! Как миллионы людей погибли в Африке, а мир этого не заметил. С 1945 года до наших дней - Иван Игоревич Мизеров

Были и другие инциденты. Велась уличная агитация – вспомним описанный выше эпизод 16 марта с расклейкой листовок и объявлений. С другой стороны, в режиме строгой секретности, можно даже сказать, прикрываясь всей этой суетой, разворачивалось конспиративное движение среди не только расквартированных в Северной Африке, но и в метрополии войск. Постепенно в число заговорщиков входило все больше людей – и все в более высоких званиях. В апреле 1961-го дезертировал из армии и перешел на нелегальное положение полковник Антуан Арго, который стал связующим звеном между двумя течениями и проделал массу всего для подготовки восстания, такого, что было бы трудно сделать офицерам более высокого ранга, постоянно находящимся на виду. При этом его, судя по всему, почти и не искали…

О каких высших командующих идет речь? Традиционно лидерами Путча генералов считается четверка Салан, Шалль, Зеллер и Жуо.

Наиболее высокое звание из них имел первый, но только к апрелю 1961 года он уже был вне цепи командования. А вот остальные… Генерал Шалль также ушел в отставку (причем именно ввиду несогласия с политической линией метрополии) еще в апреле 1960 года. Но в январе 1961-го после достаточно продолжительной паузы его внезапно назначают на весьма высокий пост, значение которого выходит даже за рамки собственно ВС Франции, – он становится главнокомандующим Центральной группы армий НАТО в рамках ВС НАТО в Европе, в которую входило значительное количество немецких и американских частей. Казалось бы, несколько неожиданно, однако если предположить, что от генерала ждали каких-то неприятностей, предполагали его возможное участие в антиправительственных действиях в связи с Алжирским вопросом, то все становится на свои места. Налицо и определенная попытка задобрить и умаслить опытного полководца и в то же время поместить его в такую позицию, где он будет максимально удален от прежнего своего ТВД, от мест и людей, с которыми он срабатывался и сживался несколько лет. В качестве командующего одного из элементов натовского заслона в Германии генерал казался безопасным – ну и достаточно талантливый и ценный кадр сберегался для ВС страны.

И вновь, если мои предположения справедливы, руководители Пятой Республики недооценили решительность и радикализм человека, который к апрелю 1961 года не мог не понять – Алжир не просто будет независимой страной – его прямо сдадут с рук на руки ФНО. 11 апреля 1961 года де Голль провел пресс-конференцию, на которой он вновь подчеркнул, что Франция не будет препятствовать политике алжирского самоопределения и возникновению Алжира как «суверенного государства». Судя по всему, именно этот момент стал решающим для присоединения генерала к заговору: с 12 июля Морис Шалль – в числе путчистов и принимает участие в подготовке выступления. 20 апреля 1961 года он отправляется инкогнито (как вам такое – напомню, речь идет об одном из старших офицеров в структуре НАТО?) на транспортном самолете Noratlas и приземляется в городе Алжире. Там он размещается на вилле Тагарин, КП воздушных десантников, являющемся одним из центров заговора. 21 числа все было готово, все – на своих местах.

И 22 апреля путч начался! Сперва ночью были взяты под контроль заговорщиков все основные объекты в городе Алжире. Задача эта была возложена на 1-й парашютный полк Иностранного легиона. К двум часам ночи были заняты мэрия, дворец генерал-губернатора и аэропорт. В отличие от прежнего путча, имелись и лоялисты – командование частями, сохранившими верность де Голлю, принял на себя вице-адмирал Кервилль, командующий ВМС Франции в Средиземном море. Однако полковник Годар блокировал танками здание адмиралтейства, и командующему пришлось бежать на сторожевом катере в Оран. Кроме того, было захвачено здание центрального комиссариата полиции, а комиссар Фашо был арестован. В 2.10 информация о случившемся дошла до де Голля. Президент реагирует немедленно – и в своем несгибаемом стиле. По тревоге были подняты все полицейские силы метрополии, а адмирал Кабанье получил приказ привести в боевую готовность части французского флота, базирующиеся в Тулоне. Очевидно, де Голль всерьез ожидал наступления путчистов через Средиземное море. В реальности они не собирались этого делать – восстание должно было произойти в самом Париже! И вот тут президенту и его сторонникам сильно повезло. Утром в ходе операции по аресту капитана Филиппа де Сен-Реми полиция обнаружила еще несколько высокопоставленных мятежников и, в частности, генерала Фора, командовавшего силами путчистов в метрополии. В свою очередь, это дало в руки полиции бумаги, на основании которых было арестовано суммарно около 130 человек – практически все офицеры. Это позволило свести на нет все усилия путчистов по захвату Парижа. Если бы – скорее всего, 23-го числа – они сумели бы вывести вверенные им силы на улицы столицы Франции, то путч почти наверняка увенчался бы успехом или как минимум компромиссом.

Почему 23-го? В этот день в Алжир из Испании прибыл главный руководитель ОАС и всего путча – генерал армии Рауль Салан. И сформировал подобие временного правительства. Четверо генералов под руководством Салана распределили между собой обязанности – Шалль стал командующим вооруженными силами путчистов, Жуо отвечал за организацию снабжения и перевозок, в ведении Зеллера находились экономические и финансовые вопросы, Салан взял под контроль гражданскую администрацию и связь с населением.

В 15 часов 30 минут части под командованием Зеллера вошли в Константину и заставили генерала Гуро, командира расквартированного в ней армейского корпуса, примкнуть к путчистам. Несмотря на то что Фор и другие сторонники ОАС в метрополии провалились, в целом дела пока шли для путчистов достаточно неплохо. Если бы им удалось консолидировать под своим руководством Алжир и войска, собранные в нем, а это была примерно половина – и, бесспорно, лучшая, ВС страны, то они могли бы рассчитывать на то, что неспособность президента остановить их (а ресурсов для силового разгрома мятежа бы тогда у де Голля не имелось) повела бы к активизации всех антиголлистских сил. А таковые даже не ограничивались одной лишь Францией – де Голль был к 1961 уже очень многим не по нутру в рамках Западного лагеря. Но… нет! Именно 23 апреля мятежники совершают решающий промах – и был он именно следствием упоминавшейся ранее раздвоенности ОАС. Дело в том, что в Париже организация провела несколько терактов – в 3 часа взрыв в аэропорту Орли, позже – на Лионском и Аустерлицком вокзалах. Крайне сомнительно, что эти взрывы были частью изначального плана. ОАС намеревалась взять под свой контроль столицу страны, а раз так, то не было решительно никакого смысла сеять лишнюю панику. Гораздо вероятнее вариант, при котором уже после нейтрализации Фора и остальных заговорщиков в метрополии, те, кто все же не был пойман (с большой долей вероятности либо вовсе не связанный с военными кругами, либо в самых маленьких званиях, потому что именно высокопоставленных военных искали и арестовывали