Божественная охота - Юлия Фирсанова

– Именно это я и хотел сказать, – согласился Эйран. – А теперь не попробовать ли нам взглянуть на искусного творца этого заклятия? – Маг махнул рукой в сторону снятых чар, подвешенных в клетке, сплетенной из силы бога. – Признаться, меня снедает любопытство!

– Пожалуй. – Небрежность тона Мелиора не обманула его собеседников, слишком хищный и холодный проблеск мелькнул в голубых глазах бога.

Эйран вопросительно глянул на богиню, она поощрительно кивнула брату и, демонстративно отстраняясь от событий, села в кресло, предлагая магу действовать самостоятельно. Доверие и желание понаблюдать за процессом со стороны легко взяло верх над жаждой творить чары лично. Мелиор тут же последовал примеру сестры. Мэсслендец потер подбородок и прищелкнул пальцами особым образом. Сила сосредоточенности бога была столь велика, что нужды в озвучивании заклятий, четко выстроенных в мысленной сфере, не возникло. Клетка, в которой томилось лишившееся жертвы заклятие, немедленно начала трансформироваться.

Сияющая клеть словно выжимала из плененного заклинания жизненные соки, спрессовывая его структуру по своей прихоти. Стройные цепочки хитроумных чар, обеспечивших Мелиору столько мучительных минут, начали расплетаться, преобразовываясь в гладкое, видимое даже не магическим зрением полупрозрачное полотно.

– Внимание! – провозгласил Эйран, и заклятие вступило в последнюю стадию. На светлом экране, сотканном из чар, проступили четкие гравюрные очертания ухмыляющейся бородатой физиономии.

– Твои подозрения подтвердились, – прокомментировала богиня явление лика принца Клайда.

– Ты была права, Элия, в любом из обличий моя суть бога интриги остается неизменной, – улыбнулся сестре Мелиор, разглядывая верную улику.

– Однако это еще не все. – Принцесса вновь перенесла внимание на экран заклинания, там вслед за довольной физиономией Клайда проявилась еще тройка веселых и явно пьяных (по лицу рыжего колдуна степень трезвости определению сроду не поддавалась) мужских лиц. Их очертания были более бледными, они словно бы присутствовали на заднем плане. Но для наблюдателей стало совершенно очевидным, что развеселая тройка – Клайд, Джей и Рик, к которым по пьянке примкнул Элтон, – устраивала подлянку для Мелиора сообща, пусть маг и являлся основным творцом заклятия.

– Этого следовало ожидать, – надменно процедил принц.

Заклятие, выведшее пакостников на чистую воду, еще несколько секунд померцало в воздухе и по жесту мага окончательно распалось на нити чистой энергии, а потом и они очень быстро рассеялись в пространстве, не оставляя следов.

Заметив напряжение и тревогу, замерцавшие в глазах Эйрана, Элия поспешила успокоить брата:

– Спасибо за помощь, дорогой!..

– Да-да, было настоящим наслаждением наблюдать за работой истинного маэстро магии! – вставил Мелиор, не скупясь на заслуженные комплименты.

– Тебе не стоит переживать из-за того, что, помогая одному брату, ты подставил четырех других, – весело продолжила принцесса. – Мелиор все равно уже подозревал парней.

– Право слово, Эйран, я не собираюсь угощать этих мерзопакостных шутников своими лучшими ядами, они получат сдачу той же монетой, какой расплатились со мной, – подтвердил принц с лениво-высокомерным кивком. – Трави я каждого досадившего мне родственника, боюсь, через сотню-другую лет остался бы единственным наследником своего отца.

– Вот тогда бы и осознал всю трагичность ситуации, – погрозила брату пальцем принцесса, живо рисуя в воображении ужас Мелиора, оказавшегося наследником короны Лоуленда.

– Пожалуй, – не стал спорить бог, весьма ценивший тонкости закулисных игр, но ни в коей мере не желавший оказаться на лобном месте – официальным представителем власти, как правило, являвшимся мишенью не только всенародного восхищения, но и всеобщего недовольства. Так уж устроены люди – им обязательно надо винить кого-нибудь в собственных неудачах, тогда как благодарить за успех они считают необязательным.

– Не будет ли с моей стороны проявлением излишнего любопытства поинтересоваться, какую именно участь вы уготовили своим братьям? – осведомился Эйран, пытаясь одновременно окончательно успокоить совесть, увериться в том, что не стал виновником крупной ссоры, и удовлетворить любопытство.

– Увидите, – таинственно улыбнулся Мелиор. – Пусть это будет для вас сюрпризом. Думаю, получите не меньшее удовольствие, чем я от созерцания вашего магического искусства. Кстати, как только верну себе прежний облик, – бог снова поморщился с некоторым неудовольствием, – я непременно приглашу вас, Элия и Эйран, на скромную трапезу по случаю избавления от заклятия и его последствий. Надеюсь, вы ответите согласием?

– Когда я отказывалась отведать деликатесов, выставленных богом гурманов? – несказанно удивилась принцесса, широко распахнув серые глаза.

– Я ни за что не упущу возможности насладиться трапезой, сотворенной таким легендарным знатоком изысканных яств, как вы, принц! – подтвердил польщенный Эйран, действительно, несмотря на жизнь отшельника, слышавший немало восторженных сплетен о магических кулинарных талантах Мелиора. Да и как их было не слышать тому, кто с жадностью ловил любые слухи о своих далеких родственниках.

– Вот и прекрасно! – заключила богиня. – Теперь, когда Мелиор пообещал нас покормить, я могу выставить его за дверь, не опасаясь остаться на веки вечные голодной!

– Спасибо за помощь, дражайшая сестра, – улыбнулся прекрасно понявший «тонкий» намек бог. – Не смею более злоупотреблять твоим вниманием, а то придется удаляться бегом с опасливой оглядкой, ибо ты не давала обещаний покровительствовать моим успехам на любовном фронте!

– Там ты и сам справляешься с куда большим успехом, чем тот, который в состоянии обеспечить даже самое мощное благословение, не подкрепленное прочими естественными факторами, – милостиво и даже гордо усмехнулась Элия, подавая брату руку для прощального поцелуя.

– Ты мне льстишь, – промурлыкал разомлевший Мелиор, поглаживая пальчики богини.

– Вот еще! – фыркнула та. – Даже не подумаю! А то твое непомерно раздувшееся самолюбие непременно лопнет! А если сия гигантская катастрофа произойдет, где мы, сиротинушки, станем ютиться? Не к герцогу же Лиенскому переезжать!

– Ни в коем случае, драгоценнейшая, я лучше в Саду Всех Миров на голой земле спать буду! – в притворном ужасе воскликнул Мелиор, манерно заслоняясь ладонью, словно отгораживаясь от ужасной картины, представшей его воображению.

– Нет, мы не можем пойти на такие великие жертвы с твоей стороны! – высокопарно ответствовала принцесса и повелела: – А посему немедленно удалитесь, ваше высочество, покуда не сочли очередным комплиментом какое-нибудь мое невинное замечание.