Сальвадор Дали. Божественный и многоликий - Александр Петряков

Ему очень тяжело от сознания, что он так и не сумел приручить Галушку, сделать ее навсегда своей, и только своей. Ему непереносимо горько ощущать очевидные всем ветвистые рога на своей уже почти облысевшей голове, ставшей покрываться к тому же коричневыми пигментными пятнами — признаком надвинувшейся старости.

И если виртуальные рога на голове доставляли нашему герою горечь и обиду, то рог носорога стал источников новых творческих поисков.

Еще в начале 50-х годов бельгийский поэт Лютен подарил ему носорожий рог. Такой диковинки у Дали еще не бывало. В его голове, всегда наполненной фантазиями и размышлениями на всевозможные, порой просто несопоставимые, темы, стало рождаться новое откровение, новый сюжетный и идеологический поворот в его творчестве. Он почему-то вообразил, что «логарифмическая кривая» носорожьих рогов использована во многих произведениях живописи, да и в его собственных тоже, но только об этом он раньше не догадывался. Носорожий рог усмотрен был им и в знаменитой картине Вермеера «Кружевница». Когда он стал делать копию этой картины в Лувре, получилось нечто новое, состоящее из носорожьих рогов, к великому изумлению музейных служителей.

Еще больше он вдохновляется этой темой, когда узнает, что рог этого животного обладает магическими свойствами: приносит удачу, оберегает от болезней и привораживает женские сердца.

Носорожьи рога стали появляться в его картинах просто в изобилии. Наиболее известной и скандальной на эту тему работой стала «Юная девственница Вирджиния, удовлетворяющая себя рогами собственного целомудрия», написанная в 1954 году.

Как и в девяноста процентах работ с обнаженной натурой, стоящая в проеме то ли окна, то ли лоджии молодая женщина изображена со спины. Ягодицы были для художника объектом повышенного внимания, как эстетического, так и физиологического. В «Дневнике одного гения» Дали пишет, что в период увлечения носорогами ему казалось, что отходы жизнедеятельности его организма по форме напоминают рога полюбившегося животного и почти не пахнут. А что касается анальных запахов, им Дали посвятил целый трактат под названием «Избранные главы из сочинения искусство пука, или руководство для артиллериста исподтишка, написано графом Трубачевским, доктором Бронзового Коня, рекомендуется лицам, страдающим запорами», помещенный в качестве приложения к «Дневнику одного гения».

Если читатель заткнет сейчас нос, мы пробежим глазами по этому тексту. Автор делит пуки на: полновокальный, или большой; дифтонговый; полувокальный, или малый; пук с придыханием; средний; пуки немые, а также преднамеренные и непроизвольные. Описаны пуки: провинциальные, домашние, девственные, замужних дам, мещанок, мастеров ратных подвигов, географов, подростков, рогоносцев, ученых, чиновников, горшечников, актеров и актрис, крестьянские, пастушьи, старческие, пекарские и так далее.

Просто невозможно без смеха читать такие, к примеру, главки: «пуки рогоносцев. Они бывают двух видов. Первые из них нежные и мягкие, приветливые и так далее. То пуки рогоносцев добровольных: в них нет ничего злокозненного. Другие резки, бессмысленны и злобны: вот их-то как раз и следует опасаться. Эти похожи на улитку, которая вылезает из раковины только рогами вперед».

Интересно, к каким рогоносцам относил Дали себя?

А вот «пуки географов. Они подобны флюгерам и поворачиваются в зависимости от того, откуда ветер дует. Порой, однако, они подолгу дуют в северном направлении, и тут они наиболее коварны».

Ну и еще: «пуки замужних дам. Об этих пуках можно было бы написать пространнейшее сочинение; однако мы здесь ограничимся лишь краткими выводами автора и заметим, что, по его мнению, «они имеют вкус только для любовников, мужья же обычно оставляют их почти без внимания».

Как это похоже на Рабле. И сколько тут юмора!

Любопытно, что в американском издании «Дневника одного гения» этого приложения нет, цензура не пропустила. Пуритане американцы крепко зажали носы, однако, если объективно, в этом приложении нет ничего безнравственного, а есть юмористическое изложение темы естественного физиологического отправления, что всегда воспринимается со смехом, несмотря на обонятельные неудобства. Да и, к слову сказать, пуки человеческие менее вредны, нежели пуки автомобильные.

Но вернемся к юной деве Вирджинии, пришедшей на холст Дали со страниц какого-то журнала для любителей «клубнички». На этом небольшом полотне художник создает одно из самых своих эротичных произведений. Здесь либидо является в чистом и открытом виде, и вожделение в той или иной степени овладевает зрителем, потому что событийный ряд дан на грани порнографии, во всяком случае, выявляет ее подлинную суть — вызвать половое влечение. Достигается это сочетанием символов мужской силы в виде носорожьих рогов и соблазнительных женских ягодиц, составленных из тех же фаллообразных рогов, прикоснувшихся друг к другу. Этот двойной образ нагружен и двояким смыслом — женское и мужское начало как бы взаимозаменяемы, выявляя такие понятия, как адрогинность и бисексуальность. Русский философ Василий Васильевич Розанов, размышляя о двух влечениях в природе человека, ввел понятие «третий пол», он называл таких людей лунными, подвластными древнему культу финикийской богини луны Астарты, жрецы и адепты которого вели целомудренный образ жизни. Монахи и иноки, по его мнению, тоже попадают в эту категорию. Он полагал, что языческое поклонение Приапу[6] способствует творческому вдохновению, и исповедовал это в самом прямом смысле — во время работы держал руку на причинном месте.

Эротический призыв, рвущийся со всех точек картины, усилен и динамичной композицией — разлетающиеся рога своим почти осязаемо-видимым движением перерождают виртуальность события в его очевидность, художник как бы отсылает зрителя из условности станковой картины в контекст кино. Неслучайно эту картину приобрела компания «Плейбой».

Тема носорогов еще долго будоражила воображение художника. Он даже решил прочесть на эту тему лекцию в Сорбонне, куда приехал на роллс-ройсе, нагруженном цветной капустой. Дали объяснил студентам, что капуста, как и подсолнухи, своими логарифмическими спиралями идентична носорожьим рогам.

Во время лекции он продемонстрировал на экране репродукцию Вермеера и свою так называемую копию под названием «Параноидно-критическая версия “Кружевницы” Вермеера». Потешавшиеся от души слушатели завопили, что работа Дали лучше вермееровской. На экране появилась и задница носорога, и лектор ошарашил публику еще одним своим «открытием»: «Задница носорога представляет собой не что иное, как сложенный пополам подсолнух». Ну и так далее в том же духе, при этом он тут же открыто признал псевдонаучность своих «открытий».