Исповедь пофигиста - Александр Тавровский

— Где вы, — спрашивают, — живете?

— Там, — говорю, — все по-немецки написано.

— Так там правильный адрес?

Странно, думаю: откуда же там адрес, если все заблокировано? Это не полицаи. А кто же?

— А вам не все равно?

— Нет.

— Ну, считайте, что правильный.

— Как это — считайте?

— А вот так! Вы же в компьютере смотрели? Ну и все.

— Что все? Мы хотим проверить.

— Все вопросы к шефу.

— Вы что, работаете в крипо?

— Не знаю… Может быть.

Они записали нашу беседу на бумажке, и нас отпустили.

А через две недели приходит письмо из суда.

«Херр Лукацкий! За вождение машины без водительских прав, но с учетом того, что это впервые, вы наказываетесь штрафом в тысячу двести марок или двумя неделями тюремного заключения в Цоссене».

Я позвонил судье и заявил, что выбираю тюрьму. Давно мечтаю! Пусть скажет, когда я могу приехать и посидеть. А она: «Ни хрена, платите штраф. К сожалению, тюрьма сейчас занята и принять вас не может».

А у меня кровь бродит. Такой шанс!

— Нет! — кричу. — Хочу в тюрьму! Меня в отпуск не отпускают, как ценного работника, уже третий месяц! Хочу отдохнуть, отоспаться.

Вот у меня друг, мужик из Люгдов, ночью на ста двадцати километрах в час по центральной улице проехал, а там центральная улица средневековая, как в Киеве переулок. Представляете, как она в окне замелькала?

И что же? Никакого штрафа. Двенадцать дней тюрьмы улучшенного режима. Классно отсидел! Взял с собой кучу цедешек, кассет, телек, маг. Сидел в одноместной камере, смотрел футбол, два часа в день прогулка по расписанию, трехразовое питание по полной программе плюс утренние газеты и пачка сигарет. Всего за триста марок отдохнул, как на Майорке! Я тоже хочу, чтоб меня закрыли и не доставали. А тут: отдай тыщу двести и шагай на работу! Я уже и шефу сказал, что иду в тюрьму. «Хорошо, — говорит, — но только за счет отпуска.»

Так я круто обиделся на судью! Положил трубку и решил вообще ни хрена не платить, раз она так. Это нарушение прав белого человека. Где мое право выбора? Я в тюрьме по-настоящему ни разу не был: Украина и Россия не в счет, там пусть другие сидят. Но Германия! А в сентябре обещают астероид, причем прямо на Нидерзаксен. Это же конец всему! И я уже никогда не посижу в приличной немецкой тюрьме. Там же почти однокомнатная квартира, там не живые стенки, как в России, а звукопылепуленепроницаемые, там же не холодно, кругом кафель, умывальники (говорят, мраморные). И ты один на всю камеру! Знаете, как бы я там потолстел? И подрос. Так нет же!

Я вам отомщу! Уйду на социал и буду платить по десять марочек в месяц до конца жизни. У меня лишних денег нет, все лишние деньги — только на мои забавы. Как раз сегодня ко мне из Ганновера едут две «забавы». Я дал объявление в газете, и они меня сами выбрали. Если не понравлюсь, отошлю обратно. Я скоро с них за это такие бабки буду брать!..

Глава двадцать восьмая

Ко мне едут две мои «забавы»! Два «письма», две «открыточки» из Ганновера. Они мне уже звонили по «хэнди», сказали, что прочли мое объявление в журнале «Радуга» и без меня уже спать не могут. Я бы тоже не смог, если бы такое прочитал:

«Романтичнейший парень Игорек, 29/175/75, спортивного телосложения, с настоящим мужским характером, высоким интеллектом, с обостренным чувством личной ответственности, материально и морально обеспечен, любит природу, музыку, автомашины и чужих детей. Мечтает познакомиться с красивыми, верными, с золотистыми волосами и голубыми глазами желательно девушками не старше 25 лет, для приятного времяпрепровождения с серьезными последствиями, в свободное от очередной работы время. Образование и национальность нежелательны. Профессионалок и транссексуалок прошу не беспокоится».

В журнале долго не хотели печатать мое объявление. Очень, говорят, длинное и туманное.

— Что ж, мне себя, — говорю, — по живому резать? Тут каждое слово, как больной зуб: какой ни тронешь — одинаково больно.

А там две какие-то старые мымры, ну журналистки, на объявлениях сидят, по-русски читают с трудом. В моем объявлении на каждом слове спотыкались.

— Мы, говорят, — не можем так обманывать наших читателей. Вы себя сильно преувеличиваете.

— Почему это вас так беспокоит? Вы что, уже мной заинтересовались? Я же просил: не старше двадцати пяти.

Но напечатали, слово в слово. Под кодом 038576-346–57564354. А под ним другое объявление:

«Молодые, симпатичнейшие, нежнейшие девушки надеются и верят в то, что когда-нибудь и они встретят свою вторую половинку. Если ты еще не нашел подругу жизни, то у тебя есть шанс устроить свою судьбу. Позвони, и ты услышишь нежный голосок одной из них: Марина 25/170/60, Сельма 23/165/55, Лилия 21/161/53, Татьяна 25/160/60, Анна 27/168/57, Ирина 21/153/50, Эльвира 24/161/57».

И код, точно такой же, как у меня. Вот это труба! Какой садок — семь в одном! Какие рыбки! И объявление мое прочитали еще до публикации. И как трогательно ненавязчиво: «если ты еще не нашел…». Да не нашел еще, не нашел. Когда было искать? Плывите ко мне, не бойтесь, плывите все!

По-моему, мы друг другу одновременно позвонили. И мне ответил нежнейший голосок. Не, я не стал спрашивать чей. Зачем? Я и так знаю: или Марины, или Сельмы, или Лилии, или Татьяны, или Анны, или Ирины, или Эльвиры. Никакой Параши в этом списке нет.

Девочка сказала, что к ним приезжать не нужно, они приедут сами. Давно мечтают побывать в Бад Пюрмонте, и мой случай им очень подходит, но, вздыхает, они совсем не знают пути. Я говорю:

— Путь к вашему счастью один, и я вам его укажу. Я буду лично по «хэнди» вести вас по трассе, а на вокзале Пюрмонта встречу. Будете ехать, как на автопилоте.

Все верно, семеро одного не ждут. Так, это они звонят. Все разбежались — они едут! Сразу столько вопросов!

— Hallo! Мариночка? Сельмочка? Тогда Лиличка! Что за черт? Кто там говорит мужским голосом? Ира, что ли? Ира, дай трубку девушке. Любой! Я не бисексуал. Да кто же это? Кто? Войцик? Что ты там делаешь, поляк долбанный? С кем, с кем? С моими рыбками? Так ты не с ними? А с кем? С женой? Со своей женой? У Рафа? Вы уже отбухали? Так езжай домой и освободи линию: у меня сейчас такой сеанс намечается! Ржачка! Все!

Вот, теперь точно они!

— Да! Слушаю! Танечка! Телеком! Да! Их бин херр Лукацкий! Was ist los! Ach so! Я все уплатил, только что. За прошлый месяц. Я и сейчас в шпаркассе, завтра должно прийти. За прошлый год? В прошлом году я еще не говорил по-немецки. И тем не менее… наговорил на две тыщи?.. Катастрофа! Почему именно сегодня? Момент, не отключайте, пожалуйста! Я свяжусь со своими спонсорами. До завтра. О’кей?

Ну, наконец!

— Эльвира, да? Чего вы не звоните? Я волнуюсь. Вы уже одеваетесь? Сильно не одевайтесь, не в этом дело. Сколько вас едет? Двое? Почему всего двое? У остальных проблемы? Какие проблемы? Говорите по-русски! А, проблемы… Как у Лены? Какой Лены? Фирциной. На хрен она мне нужна? У нее затылок скошен, а лоб вдавлен. Ладно, жду двоих. Момент, я запишу, кто едет: Марина и Сельма. А у вас без проблем? Здорово! На выезде из Ганновера позвоните, я вас подхвачу. Откуда позвонить? У вас нет «хэнди»? Слушай, у тебя тоже затылок скошен, да? Шучу! Из телефонной будки позвони, я вам потом «хэнди» подарю, у меня есть лишний, я его уже многим дарил. Как говорил друг хайма Костя, пять минут на сборы, грузитесь в тачку и нах Бад Пюрмонт!

О! Опять звонят! Когда же они успели выехать из Ганновера? За пять минут? Это же мировой рекорд!

— Вы что, уже выехали? Звоните из будки? Не понял. Вы поехали домой и въехали в Хамельне в витрину магазина? Но зачем? Это не Марина? И не Сельма? Ах, Петра… А где твой Войцик? В витрине? Он что, манекен? А! Там стоял грузовик и вы не смогли его объехать. Сколько вы выпили? Всего две пляшечки? На каждого? Стойте, не рыпайтесь. Скажут, что вы удрали с места происшествия. Я позвоню в хамельнское крипо, там меня уже знают.

Идиоты! Как две девочки, ей-богу.

Ага, снова звонят.

— А! Это Марина! Вы уже в будке? Хорошо, тогда езжайте на Шпринге, никуда не сворачивайте. Что будет по сторонам? Много чего: автохаусы разные, выставка каких-то огородных пугал, элеватор вроде. Не смотрите по сторонам, думайте обо мне! Только вперед! Има герадеаус! Что-что? Какой я? Ну, вы же читали! Если коротко, очень горячий, как супермен. Я буду вас встречать в гоночном костюме, костюм для карта за полторы тыщи. Я когда в нем в клуб вхожу, все встают и выходят. Завидуют! Какие еще приметы? Очень рыжий. Просто — рыжая бестия! Ариец! Конец связи.

Если так дальше пойдет, у меня самого к ночи будут проблемы. Войцик совсем одурел, нашел время въезжать в витрину. Хорошо еще, не при хозяине. Он думает, что он в Польше. Попадет в полицейский компьютер, может смело продавать машину — затравят! Так, надо звонить в Хамельн. Где телефон крипо? Нет телефона крипо. Где же я его потерял? Где визитка херра Шильке? Все, полный коллапс! Кто-то звонит.