Босс - Гарольд Роббинс

Джек вновь оглядел стол.

— Потому что она — твоя сестра по отцу.

В июне Маленький Джек заканчивал Академию Брансуика. А пока бейсбольный сезон был в разгаре. Свой первый сезон Джек начал питчером[107]. Но когда в стартовой игре он совершил две «круговые пробежки» и столько же во второй, его поставили на первую базу. В середине последнего сезона его средние очки в бэттинге выглядели более чем внушительно — 0, 408. Защитники соперников боялись его. Маленький Джек без колебании шел на столкновение, прорываясь на вторую базу. Доставалось многим, а двоих пришлось отправлять в больницу. И с кэтчерами, попадая в «дом», он не церемонился. Один из них после столкновения с Джеком Лиром досрочно закончил сезон с несколькими сломанными ребрами.

В конце апреля директора школ, команды которых играли в одной лиге с Академией Брансуика, собрались на совещание. Им потребовалось лишь десять минут, чтобы принять резолюцию: отказ от игры с Брансуиком, если в заявочном списке фигурирует Джек Лир.

На том спортивная карьера Маленького Джека в Академии Брансуика и завершилась.

Он прикинулся, будто ему плевать. Сказал отцу, что и сам не хочет иметь дело с маменькиными сынками, а в колледже будет играть в футбол. Гарвард и Йель отказали ему в приеме, а вот университет штата Огайо в Колумбусе — нет. Возможно, Вуди Хейсу, тамошнему тренеру, требовался крепкий защитник.

Ребекка Мерфи показала фотографии Кэтлин Хорэн сотрудникам автобусной станции в Хартфорде и выяснила, что девушка купила билет до Кливленда. Бекки полетела в Кливленд на самолете, надеясь перехватить Кэтлин на автовокзале, но прибыла туда на час позже. В Кливленде следы Кэтлин затерялись. Ребекка могла лишь предположить, что девушка держит путь на запад. Вернувшись в Бостон, она убедила полицию разослать по своим каналам фотографии и отпечатки пальцев Кэтлин.

День проходил за днем, но никаких известий о девушке не поступало. Конни и Дэн Хорэн не находили себе места. Джек хотя бы действовал через Ребекку, они же ничем не могли помочь. Дэн полетел в Сан-Франциско, долго бродил по Хейт-Эшбюри, где находили пристанище многие сбежавшие из дому юноши и девушки. Фотографии Кэтлин он показывал всем: полицейским, наркоманам, священникам, прохожим. Одни ему сочувствовали, другие нет. Кэтлин никто не видел. Дэн вернулся в Бостон, признав свое поражение.

Дэн ничего не сказал Конни, но, по его убеждению, в Кэтлин проснулась кровь Лиров.

Джек тоже волновался. Он отменил деловую поездку, так как боялся, что Ребекке не удастся с ним связаться. Слишком много пил. Плохо спал. Энн старалась не отходить от него ни на шаг. Ей совсем не нравилось состояние мужа.

Наконец через несколько недель после исчезновения Кэтлин Джек полетел в Хьюстон к Дугу Хамфри. Дальше откладывать эту встречу он не мог. «Лир коммюникейшн» собиралась проводить эмиссию привилегированных акций, чтобы получить полмиллиарда долларов, и два банкира, входящие в совет директоров, Дуглас Хамфри и Джозеф Фримен, хотели встретиться с главным управляющим. Собирались приехать также Билли Боб Коттон и Рей Ленфант.

Джек прилетел за день до встречи и пообедал с Дугом, Билли Бобом и Реем. Компанию им, как это часто бывало, составила Мэри Карсон. Утром мужчины сидели у бассейна, изучая документы, лежащие на стеклянном столике.

Совещание только началось, когда позвонила Ребекка Мерфи. Джек снял трубку со стоящего на столике телефонного аппарата.

— Ура! Я знаю, где она.

— Новости хорошие? — с надеждой спросил Джек.

— Не очень. Но могло быть и хуже. Она в тюрьме маленького городка Грант, это в Небраске.

— Господи, в тюрьме! За что?

— Ничего серьезного. Она вышла из кафе, не расплатившись. Судья наложил на нее штраф. Вот она и отсиживает его, день — три доллара. Я поговорила с шерифом. У Кэтлин есть билет до Лос-Анджелеса и несколько долларов, которыми, однако, она не хочет оплачивать штраф. К тому же категорически отказывается сказать, кто она и откуда, чтобы полиция не могла связаться с ее родственниками.

— И сколько нужно денег, чтобы освободить ее?

— На сегодня около восьмидесяти долларов. Я могу перевести деньги в…

— Нет. Тогда мы снова потеряем ее. Я сам полечу туда и все улажу. Не звони ни Хорэнам, ни кому-нибудь еще.

В Хьюстон Джек прилетел на «Бичкрафте-супер H18», который мог лететь со скоростью триста миль в час. Перед тем, как уехать от Хамфри, он позвонил пилоту и попросил того найти ближайший к городу Грант, штат Небраска, аэропорт и договориться, чтобы после приземления к самолету подогнали автомобиль.

Вылетели они в половине одиннадцатого и в полдень прибыли в Оголлалу. Оттуда Джек быстро добрался до Гранта, административного центра соседнего округа.

Элмер Хастингс, шериф, высокий, поджарый, загорелый, в соломенной шляпе и со звездой на груди, сидел за столом из желтого дуба.

Джек представился.

— Как я понимаю, вы говорили с моим частным детективом, мисс Мерфи.

— Да, — кивнул шериф. — Она молодец. Отыскать мисс Хорэн — задача не из простых. Вы сказали, что вы ее отец, но мисс Мерфи сообщила мне, что фамилия девушки Хорэн. А ваша — Лир.

— Это длинная история, — ответил Джек. — Если захотите, я расскажу. Но сначала мне бы хотелось заплатить наложенный на девушку штраф и увезти ее. Самолет моей компании ждет на аэродроме в Огаллале. Я надеюсь еще сегодня вернуться с Кэтлин в Нью-Йорк.

— Что ж, давайте разберемся. Штраф у нее сто долларов плюс судебные издержки четырнадцать долларов и семьдесят пять центов. Она отсидела одиннадцать дней. — Шериф провел нехитрый расчет па листе блокнота. — Значит сто четырнадцать долларов и семьдесят пять центов минус тридцать три доллара. Получается восемьдесят один доллар и семьдесят пять центов. Как собираетесь платить? Надеюсь, наличными?

— Наличными, — кивнул Джек.

— Джерри, — обратился шериф к своему помощнику, с интересом прислушивающемуся к разговору. — Пойди к мисс Хорэн и скажи, чтобы собиралась. За ней приехал отец.

Джек выложил на стол четыре двадцатки, долларовую купюру и три четвертака.

— Может возникнуть проблема, — заметил шериф.

— Какая?

— Не уверен, что она захочет уехать с вами. Упрямая девица. Поговорите с ней, прежде чем я напишу вам расписку. Я хочу точно знать, что она поедет с вами. Она сказала мне, что собирается в Калифорнию, а не на восток. Одиннадцать дней в камере ее не переубедили, и она знает, что ей еще сидеть двадцать семь. Может…

— Я с ней поговорю.

Женская камера располагалась не в ряду других, а отдельно, с одной каменной стеной и тремя — из железных прутьев. В камере были две койки, унитаз и раковина. Кэтлин сидела на койке (вторая пустовала) в юбке из плотной ткани, блузе и темно синем кардигане. У девушки были роскошные светлые волосы, но серое, осунувшееся лицо.

Джек кивнул и улыбнулся Кэтлин. Она поднялась, подошла к решетке.

— Кто… Мистер Лир? Мне же сказали, что приехал мой отец.

— Так и есть, Кэтлин. Твой отец — я.

У нее открылся рот. Обеими руками она схватилась за прутья решетки, чтобы не упасть. Затем кивнула и заплакала.

— Я ведь чувствовала, — прошептала она. — Я всегда знала, что они мне лгут. Знала, что я не такая, как они. — Она глубоко вздохнула. — А ты! Почему ты не пришел ко мне раньше?

— Не мог. Нам есть о чем поговорить. Самолет ждет. Лететь нам долго, так что я тебе все обьясню.

— Я не вернусь в Бостон! Я не вернусь в этот колледж!

— Хорошо. Ты не вернешься в Бостон. Ты не вернешься в колледж.

Правой рукой Кэтлин перехватила прут решетки повыше, левой — пониже.

— Ты и моя мать?..

— Совершенно верно. Конни — твоя мать.

— Они говорят, что ты еврей. В смысле… Конни и Дэн говорят…

— Я знаю. Для них это важно.

Кэтлин улыбнулась.

— Если ты еврей, тогда и я еврейка! Так вот почему они отдали меня в школу при монастыре… Ладно, будет им сюрприз!

— Давай не будем принимать скоропалительных решений, Кэтлин. Нам надо о многом поговорить. Я тебя люблю, я отвезу тебя домой, там мы со всем и разберемся.

Глава 34

1965 год

Рождество в доме Лиров в Гринвиче прошло весело. Присцилла, которая по-прежнему работала у них, заявила, что никогда не видела такого великолепия.

Джек и Энн устроили три приема, один за другим.

Весной Линда собиралась защищать диплом по микробиологии в Колумбийском университете. Она разослала заявления об устройстве на работу в несколько университетов, так как ей хотелось и дальше заниматься наукой. Линда встречалась с мужчиной и по завершении учебного года больше не собиралась жить с Джеком и Энн. Восьмилетняя Нелли уже определилась с целью в жизни, она решила стать виолончелисткой.

Джони и Дэвид Брек прилетели из Лос-Анджелеса. Джони вновь номинировали на «Оскара», на этот раз за роль в фильме «Одуванчик». Она была на четвертом месяце беременности, но ее животик еще не бросался в глаза. Джони и Дэвид собирались пожениться до рождения ребенка, но никак не могли определиться с датой. Гарри Клейн дал Дэвиду хорошую роль в «Одуванчике», и его тоже выдвинули на «Оскара» по категории «актер второго плана». Известие о том, что они зачали ребенка вне брака, могло лишить их обоих многих голосов, поэтому предстояло найти оптимальное решение.