На страже тишины и спокойствия: из истории внутренних войск России (1811 – 1917 гг.) - Самуил Штутман

Многие окружные генералы и офицеры ОКВС после упразднения корпуса перешли на службу в местные войска и продолжали честно трудиться, исполняя свой воинский долг. Тот же Генерал Новицкий, между прочим, потомок «первого русского солдата Бухвостова», пишет в своих воспоминаниях, что своими успехами в службе, будучи с 1867 г. старшим адъютантом штаба местных войск, он «всецело обязан опытнейшему в делах, с громадными познаниями, начальнику местных войск Харьковского военного округа генерал-лейтенанту Павлу Евгеньевичу Неелову, честнейшему во всех отношениях человеку, службисту и дисциплинару»170. Добавим к этому, что Неелов до того был окружным генералом ОКВС, которому подчинялся Смоленский гарнизонный батальон. Воспитанию офицерского состава в ОКВС уделялось должное внимание. Этому способствовали такие меры, как периодическое аттестование офицеров, меры поощрения, награждения орденами, знаками за выслугу лет, стимулирование к привитию духа соревновательности в офицерской среде в достижении лучших результатов в службе, дисциплине, хозяйственной деятельности, на производимых начальством смотрах и т. п. Замеченное усердие вызывало большее рвение. Требовательность по отношению к подчиненным не должна была переходить в жестокость, а сочетаться с радением и заботливостью о них.

Командирам ОКВС постоянно приходилось не только наказывать за проступки, но и добиваться улучшения материального положения подчиненных (использовались такие возможности, как увеличение выплат столовых денег за счет запасного капитала, поощрение деньгами за отсутствие побегов, представление к ордену Св. Анны за троекратное и более доставление партий рекрутов без потерь и т. д.). Очень трудно и сложно было добиваться справедливого отношения верховной власти к ОКВС, чтобы не ущемлялись законные интересы и права личного состава. Это касалось и служебных нагрузок, вернее перегрузок нарядами, и строительства казарм, распространения на ОКВС принятых льгот, норм и преимуществ, которые устанавливались в армии.

Каждый подобный случай характеризовался в приказах по ОКВС как высочайшая монаршья милость. Так, в феврале 1838 г. по высочайшему повелению разрешено обер-офицеров ОКВС «до поручьего чина включительно» производить на вакансии в следующий чин после трехлетней выслуги в предыдущем чине, в чин штабс-капитан и вообще в штаб-офицеры представлять «за особые токмо по службе отличия и благонадежность». Объявив об этом в приказе № 21 от 23 февраля 1838 г., командир ОКВС Капцевич заключил: «О таковой Монаршей милости, сообщенной мне г. Военным министром, объявляя по вверенному мне корпусу, я надеюсь, что сия новая Государя Императора милость к моим сотрудникам возбудит у них еще большее соревнование к ревностному исполнению своих обязанностей»171.

В декабре т.г. Капцевич, объявил приказ военного министра № 117 от 6 декабря 1838 г. об увеличении окладов жалования по Военно-сухопутному ведомству, сообщил, что император распространил «Монаршие щедроты свои и на корпус внутренней стражи». Однако «щедроты» получили лишь С.-Петербургский н Московский внутренние гарнизонные батальоны, да помощники окружных генералов, состоящие на армейском положении, несколько меньшие оклады обрели офицеры трех Архангелогородских и двух Казанских батальонов, находившиеся на полевом гарнизонном положении. Остальным офицерам ОКВС оклады жалования тоже были увеличены, но гораздо меньше, чем армейским и служившим в перечисленных батальонах172.

В целом, несмотря на отличающийся от армейского порядок комплектования, офицерский состав внутренней стражи оправдал свое назначение и выполнил возложенные на него обязанности. Многие генералы и офицеры имели замечательные боевые биографии, среди тех, кому довелось служить в ОКВС, были участники знаменитых суворовских походов, Отечественной войны 1812 года и последующих кампаний, других войн, где они проявили чудеса храбрости и самоотверженности, совершили боевые подвиги, стали кавалерами многих орденов. Имена П.М. Капцевича, К.П. Рейбница, Н.И. Гартунга значились на стене в Храме Христа Спасителя, возведенного в честь победы над Наполеоном, наряду с другими героями Отечественной войны 1812 года173.

5. Упразднение ОКВС

Время реформ

России не миновать преобразований. Это прекрасно понимал новый государь, особенно после подписания унизительного для России Парижского мирного трактата. Старые николаевские порядки получили почти единодушное осуждение. Поражение в войне грозило опасностью превратиться во второразрядную державу. А от крепостного крестьянства всегда исходила, а теперь и усилилась, угроза поколебать трон и все, на чем он держится. Вообще поражение в войне создает предпосылки к революции. Но нельзя было стоять и топтаться на месте, нужны решительные шаги на пути от заскорузлости к прогрессу. «Революция, – как писал поэт В.А. Жуковский, который был воспитателем Александра II, – есть безумно губительное усилие перескочить из понедельника прямо в среду. Но и усилие перескочить из понедельника назад в воскресенье столь же... губительно»174. Страна переживала государственно-политический кризис и необходимо было искать выход из него. Общество ждало либерализации жизни, послабления режима. Отвечая или уступая этим настроениям, император согласился на долгожданную отставку нескольких, казалось, непоколебимых персон. Ушли с государственно-политического олимпа министр внутренних дел Бибиков, главноуправляющий путями сообщений и публичными зданиями Клейнмихель, бывший военный министр, председатель Государственного совета Чернышев, министр иностранных дел Нессельроде. Пришли новые государственные деятели, возглавившие важнейшие ведомства: С.С. Ланской – Министерство внутренних дел, Д.А. Милютин – Военное министерство, A.M. Горчаков – Министерство иностранных дел и др. Но среди сановников было немало консерваторов, противников реформ. Грядущие преобразования тревожили крепостников, но тут уж император проявил дальновидность и решительность. Выступая перед дворянами в Москве, он постарался рассеять всевозможные слухи, сказав, что он не намерен отменить крепостное право одним махом, но и дал понять, что лучше это сделать сверху, чем ждать, пока оно отменится снизу. Началась очень серьезная подготовка, приведшая, в конечном итоге, к тому, что Манифестом от 19 февраля 1861 г. была провозглашена отмена крепостного права в России175. Крестьяне освобождались от крепостной зависимости, становились лично свободными, хотя до гражданского равноправия оставалось еще далеко. Всевластию помещиков-крепостников был положен предел, но крестьяне остались недовольны реформой из-за непоследовательности в ее проведении, вызванного ею «земельного голодания», ограниченной возможности пользоваться дарованной волей. Землю давали за выкуп помещикам в размере в 1,5 раза превышающем ее рыночную стоимость. И хотя выплату 80 % выкупной суммы брало на себя государство, крестьяне обязывались в течение 50 лет возместить долг с процентами. Земельные наделы были меньше участков, которыми пользовались крестьяне в крепостном состоянии. Крестьяне платили подушную подать, несли рекрутскую повинность. Сохранялось общинное землевладение.

Отмена крепостного права открыла эпоху великих реформ. Одна за другой были проведены: Университетская реформа (1863 г.), предоставившая высшим учебным заведениям большую самостоятельность; Земская реформа (1864 г.), которая ввела выборные органы местного самоуправления – уездные и губернские земства (позже – в 1870 г. – провозглашена Городская реформа); Школьная реформа (1864 г.), демократизировавшая сферу начального и среднего образования; Судебная реформа (1864 г.), введшая гласность судопроизводства, состязательность судебного процесса, суд присяжных, провозгласившая независимость новых судов; Реформа печати (1865 г.), отменившая предварительную цензуру для большинства книг и журналов.

Шла усиленная подготовка военной реформы, призванной заменить рекрутский набор всеобщей воинской повинностью и внести существенные изменения в одну из самых консервативных сфер государственной системы.

Великие реформы сыграли выдающуюся роль и заняли достойное место в истории России, они вызвали большой подъем в стране, воодушевление, вселили надежду на коренное обновление политической и экономической жизни в городе и деревне, возможное формирование правового гражданского общества в рамках конституционной буржуазной монархии.

Ретивый Лауниц

9 мая 1857 г. высочайшим приказом командиром Отдельного корпуса внутренней стражи был назначен генерал-лейтенант фон-дер-Лауниц Василий Федорович. Рассматривалось несколько кандидатур (генералы Фролов инспектор пехоты, Перфильев – начальник округа корпуса жандармов, Желтухин – директор Пажеского корпуса, Шепелев – начальник 4-й пехотной дивизии) и Лауниц, против фамилии которого сделана, очевидно, военным министром, пометка: «всех способнее»176.