Непристойно богатый вампир (ЛП) - Ли Женева

Это было случайное замечание. Он не мог догадаться, что сболтнул лишнее. Питомец. Я называл Тею котёнком. Я говорил это ласково. Или я все это время знал, что хочу оставить ее у себя?

― Просто найди девушку-фамильяра, которая понравится нашим родителям, обрюхать ее и живи дальше, ― добавил Себастьян. ― Кровь тебе все равно нужна. Даже твоя жена это поймет. Она не станет спорить с тем, что тебе нужно питаться, и, судя по тому, что я слышал о браке, она будет рада позволить тебе и дальше трахать свою симпатичную смертную, если это поможет сохранить мир.

Внутри меня что-то разорвалось. В одну минуту я слушал, испытывая снежный ком отвращения. В следующую минуту я схватил Себастьяна за горло. Его ноги болтались в полуметре от земли. Себастьян открыл рот, но единственным звуком, который он издал, было бульканье.

― Перестань называть ее моей симпатичной смертной, ― прорычал я. ― Перестань говорить о том, чтобы трахать ее или использовать как любовницу. ― Моя рука впилась в его гортань. Из тех мест, где мои ногти прорвали его кожу, потекла кровь.

Сильная рука опустилась мне на плечо.

― Джулиан, ― мягко произнес Бенедикт мое имя. ― Опусти, пока ты случайно не оторвал ему голову.

― Это не было бы случайностью, ― прорычал я.

― Поверь, я разделяю твои чувства, но ты же не хочешь обезглавить своего брата.

Я не был полностью уверен, что это так. Медленно я заставил свои пальцы разжаться, пока он не упал на пол. Себастьян осторожно прикоснулся к своей шее. Когда он отдернул окровавленные пальцы, то усмехнулся.

― Я же говорил, что все плохо.

― Вы ведете себя так, будто меня здесь нет, ― предупредил я их. Очередной всплеск адреналина захлестнул меня, но я сумел, спотыкаясь, вернуться на свое место. Бенедикт поднял бутылку и налил нам всем еще по бокалу.

― Похоже, с твоей женщиной все немного сложнее, чем ты предполагаешь.

Бенедикт поднял руку в знак капитуляции.

― Не осуждай. Мы здесь, чтобы помочь. Себастьян сказал мне, что что-то происходит.

Я бросил взгляд на Себастьяна. Но у него даже не хватило порядочности притвориться, что он не сплетничал за моей спиной.

― Итак, где твоя девушка? ― спросил Бенедикт, тщательно подбирая каждое слово, чтобы не вывести меня из себя.

― Она ушла на вечеринку. ― Я одним глотком допил виски и потянулся за добавкой. Будучи вампиром, мне было трудно напиться, но не невозможно. Я решил попробовать.

Бенедикт опустился в кресло напротив моего. Его бокал так и остался нетронутым в руке.

― Я никогда не видел тебя в таком состоянии. То есть я понимаю желание оторвать Себастьяну голову…

― Эй! ― вмешался Себастьян. ― Вот что я получил за попытку помочь.

Бенедикт продолжил, не обращая на него внимания:

― Но это не похоже на тебя, быть таким…

― Ворчливым? ― предложил я.

― Нет, ты всегда ворчливый, ― сказал Себастьян. Очевидно, он не беспокоился, что я закончу начатое с его шеей.

― Жестокий. Одержимый. ― Бенедикт откинулся на спинку стула. Он покрутил янтарную жидкость в своем бокале. ― Я слышал о недавних вспышках кровавой ярости и жажды крови.

― Мама преувеличивает, ― сказал я.

― А Беллами? ― серьезно спросил он. ― Неудивительно, что ходят слухи о том, что ты больше не ищешь невесту.

― Я никогда этого не делал, ― с горечью сказал я. Этот вечер превращался в худшую семейную встречу.

― А такими темпами ты никогда не будешь. ― Себастьян погрузил палец в горлышко бутылки и перевернул ее. Вытащив палец, он вытер кровь, оставшуюся на его шее после нашей ссоры. Раны уже затянулись. Никаких повреждений не было, и он, похоже, не сердился на меня.

Я просто не мог понять, почему.

― Что происходит? ― спросил Бенедикт. ― Что такого особенного в этой девушке?

Я подался вперед и устремил на них испепеляющий взгляд.

― Если я скажу вам, вы никому не сможете рассказать. Ни маме, ни папе. Даже Лисандру или Торену. ― Меньше всего мне хотелось, чтобы мои братья были вовлечены в эту историю.

― Твой секрет…

― Мне нужно, чтобы ты пообещал. ― Я провел ногтем по ладони. На месте ногтя выступила кровь, и я протянул руку.

― Серьезно? Клятва на крови? ― Себастьян засмеялся, но замолчал, когда я перевел на него яростный взгляд.

― Отлично! Снимаю перчатки.

Он снял их и повторил то, что сделал я. Протянув руку, он пожал мою.

― Я клянусь никогда никому не говорить, что ты сумасшедший, потому что ты мой брат, и я люблю тебя ― даже несмотря на то, что ты пытался меня убить.

― Я тоже тебя люблю, ― сказал хрипло. ― И мне жаль, что я пытался убить тебя.

Себастьян пожал плечами.

― Бывает.

Бенедикт молча наблюдал за происходящим. Я смотрел на него и ждал. Себастьян мог жаловаться на то, что его просят дать клятву на крови, но он всегда соглашался. Бенедикт был более осторожен с секретами, которые он соглашался хранить. Клятва на крови была для него тяжелым решением. Ему должно быть интересно, что за тайну я хранил, которая потребовала от меня такой крайней меры.

Наконец он встал и снял перчатки из телячьей кожи. Мгновение спустя он произнес клятву.

― Я унесу твою тайну в могилу.

Я вздохнул с облегчением. Они ждали с нетерпением.

― Тея — девственница, ― сказал я, стараясь не потерять самообладания.

― Не ожидал, что ты это скажешь, ― признался Себастьян, едва сдерживая смех.

Бенедикту было не до смеха.

― О чем, черт возьми, ты думаешь? Вот почему ты практически отрываешь людям головы за упоминание о ней? Девственницы и жажда крови не сочетаются, придурок.

― Спасибо, ― сухо сказал я. ― А я не заметил.

― Серьезно, Джулиан. Ты должен отпустить ее, пока не стало слишком поздно.

― Я не могу. Она знает о нашем мире, и она уже привлекла к себе внимание. Это будет небезопасно для нее. ― Это было самое разумное оправдание для того, чтобы оставить ее со мной.

― Сотри ей память, купи небольшую крепость в глуши и двигайся дальше. Ты же не хочешь привязывать к себе человека.

― Я вынужден согласиться, ― вмешался Себастьян. ― Это некрасиво.

― Она хоть знает, что произойдет, если ты поддашься похоти и переспишь с ней?

― Она знает. Она уже ходила с Жаклин по магазинам.

Они оба уставились на меня.

― Она ходит по магазинам с Жаклин? Неудивительно, что половина вампиров в Париже считает, что ты в двух шагах от алтаря. ― Бенедикт встал и начал расхаживать по комнате. ― Как она отреагировала, когда узнала?

― Не очень хорошо. ― Было неприятно признавать это. ― Я же не хочу привязывать ее к себе.

― И она не хочет быть привязанной, ― услужливо подсказал Себастьян. ― На это идут только сумасшедшие.

― Есть кое-что еще, ― медленно сказал я. Мои братья остановились и уставились на меня.

― По крайней мере, мы точно знаем, что она не беременна, ― пробормотал Себастьян.

Бенедикт продолжал, не обращая на него внимания:

― Что может быть хуже, чем вступить в связь с девственницей?

― Это то, что сказала Жаклин. ― Я колебался, но не мог игнорировать то, что уже успел собрать воедино. ― В Тее есть что-то еще.

― Это жажда крови говорит, ― сказал Бенедикт, но я покачал головой.

― Нет, я серьезно. Я не могу ей лгать. Я не могу ее принудить.

― Это невозможно, ― мягко сказал Себастьян. ― Может быть, у тебя просто был неудачный день?

― Я не раз пытался, ― с горечью сказал я. ― Я знаю ее всего неделю, но если бы кто-то из вас попытался встать между нами, я бы оторвал вам голову.

Бенедикт выругался под нос.

― Ты не можешь думать…

― Она моя пара, ― пробормотал я. С моих плеч свалилась тяжесть. Последние двадцать четыре часа я убеждал себя в обратном. Я не мог лгать Тее, но мог лгать себе. Теперь я это знал. Так же точно, как я знал, что Жаклин права.

Тея была моей парой.

На какую-то долю секунды внутри меня зародилась радость ― теплая, многообещающая, полная надежд. Но так же быстро на смену ей пришел ужас.