Лунный камень Сатапура - Суджата Масси

столь поздний час пускаться в путь нельзя. Придется ночевать под английской крышей — по крайней мере эту ночь.

— Мой повар умеет готовить курятину десятью разными способами, — бодрым тоном начал Колин. — Давайте я вам расскажу…

Длинный тиковый стол накрыли на четверых, Первин разложила белые карточки, которые Колин достал из ящика конторки. Было ясно, что ему пользоваться этими карточками непривычно, а правилами рассадки Первин явно владела лучше, чем он. Колин не мог вспомнить, положено ли усадить князя во главе стола в силу его звания, но Первин напомнила ему, что в «Списке пэров» Дебретта, имевшемся в гостевом доме, сказано, что почетного гостя принято помещать справа от хозяина вне зависимости от его ранга. Карточку для Чирага Дхиллона положили напротив, свою Первин разместила в дальнем конце стола.

Весь час, ушедший на приготовление ужина, Первин наблюдала, как Рама суетится, допускает ошибки в сервировке, — оставалось только воображать себе, насколько этот неожиданный визит выбил его из колеи. Из деревни вызвали четверых мальчишек — помочь с подготовкой комнат и ванн, — а троих охранников князя отвели в отдельное помещение в одной из пристроек.

Первин спросила у Рамы, что он собирается готовить.

— Риса, дала и зелени у меня вдоволь. А вот из порции курятины на двоих полноценное жаркое на четверых не получится. Приготовлю виндалу.

— Отличная мысль. — Первин волновалась так, будто недочеты по хозяйству обнаружились в ее собственном доме.

Когда они сели за стол, Колин открыл бутылку кларета. Трое мужчин прикончили ее за десять минут, и Колин попросил Раму принести еще одну. Князь Сваруп пил охотно, и Первин занервничала, видя, как настойчиво Колин ему подливает. Ее пугало, что Сваруп станет агрессивным — а если Колин постарается от него не отставать, у него развяжется язык. Впрочем, князь явно стал любезнее и даже пошутил, что Первин, мол, сбежала из дворца, потому что не хотела разделить с ним трапезу, — а вот поди ж ты.

После этого замечания Первин (она не выпила ни капли) разнервничалась окончательно. Она — единственная женщина за столом с тремя мужчинами, отцу бы и в кошмарном сне не приснилось, что она может оказаться в столь уязвимом положении. Пытаясь изображать непринужденность, она сказала:

— Дама, о которой я упоминала, Вандана Мехта, живет всего в километре отсюда. Жаль, что она не может сегодня к нам присоединиться.

— А в какой она степени родства? Двоюродных у меня шестнадцать, а троюродных и прочих не счесть, — обронил князь. — Отследить все это в состоянии только моя мать. Она про них говорит «твои девятиюродные» и в таком духе.

— А я рад, что сегодня нет других гостей, — заметил Колин, подливая князю еще вина. — Тягостно было бы вести светскую беседу, сознавая, что махараджа, видимо, вдали от дома — либо один, либо с каким-то злоумышленником.

Тут он был прав. Первин стало неудобно, что она повелась на болтовню князя. После замечания Колина лицо Сварупа потемнело. Он, видимо, понял, что недостаточно сильно горюет.

Первин стала придумывать приличествующую тему для застольного разговора в столь непростой момент.

— Ваше высочество! — Она любезно улыбнулась князю Сварупу. — А у ваших людей есть при себе карты местности, которые мы могли бы изучить, чтобы подготовиться к завтрашнему поиску?

— Мы в картах не нуждаемся. Я знаю в Сатапуре каждый пригорок. Собственно, именно благодаря хорошему знанию местности я и смог добраться сюда так быстро, — добавил он, разделывая кусок курятины. — Дело было так: я вернулся на автомобиле к себе во дворец, собрал людей, мы взяли самых резвых лошадей. Здесь я последний раз был в двенадцать лет — тогда во главе стола сидел мистер Маклафлин. Он должным образом принимал гостей. Нам прислуживали тридцать человек, в их числе повар-француз. Подавали баранье жаркое и кремовый торт, а еще у него я впервые попробовал шампанское.

То, что юный князь куда-то пропал, явно утратило для него какое бы то ни было значение. Первин все сильнее убеждала себя в том, что исчезновение двух князей в присутствии дядюшки — никакое не совпадение. Однако ей нужно было расспросить еще об одном человеке.

— А что вы думаете про инженера гражданской службы мистера Родерика Эймса?

— Про кого? — Князь покрутил бокал с вином, не глядя на Первин.

— Я слышала, что именно его вы послали за врачом, когда обнаружили тело князя Пратапа Рао.

Князь как раз поднес бокал к губам — и тут поперхнулся. Министр вскочил, выхватил у него бокал, похлопал его по спине.

— Все в порядке, ваше высочество? — Дхиллон говорил беззаботно, как будто такое случалось и раньше. Но Первин поняла, что потрясение у князя вызвали именно ее слова.

— Да, — мрачно ответил князь. — Вот теперь я вспомнил. Был там какой-то англо-индус, представитель гражданской службы, который видел нас в лесу.

— А как именно это произошло? — спросила Первин, переходя на маратхи. Колин быстро отвел глаза, и Первин сообразила: он будет делать вид, что не понимает ни слова.

Князь передернул плечами.

— Он оказался там, я попросил его съездить за врачом. Он знал, где тот живет. Передал нам свое ружье и уехал.

Первин призадумалась. Князь вроде как намекал на то, что ружье принадлежало кому-то из охотничьей партии, — это не был обычный военный пистолет.

— Он сказал, что охотился вместе с вами. — Это была чистая ложь, но Первин решила, что князь с ней согласится.

Князь Сваруп пожал плечами.

— Да. Он интересовался придворной жизнью.

— А как вы с ним сблизились? — Колин старательно жевал, а Первин гадала, понял ли он, какую важную вещь только что сообщил князь.

— Он мне построил электростанцию. Дворец у меня, может, и меньше главного, зато света там больше. — Князь коротко, но самодовольно улыбнулся.

Первин решила разыграть эту карту и вложила в голос искреннее восхищение:

— Надо же, а у англичанина-то нет электричества! И сколько стоит построить электростанцию?

— Несколько тысяч. А уж инженеру жаловаться не на что, он получил свои привилегии вроде приглашения на охоту. Хотя та охота стала худшей из всех. — Глаза у князя увлажнились, казалось, он сейчас заплачет. Многие люди делаются слезливыми от избытка спиртного.

— Да-да, — согласилась Первин. — Но вы вот мне скажите: если он на вас работает и ездил с вами на охоту, почему же вы сразу не опознали его по имени?

— Не нравятся мне людишки с индийскими физиономиями и английскими именами. Я его иначе называю.

— И как именно?

— Кута.

На маратхи это слово означает «пес» — оно демонстрировало всю глубину невоспитанности князя Сварупа. Однако это не исключало, что именно