Том 8. Рассказы, очерки, фельетоны, статьи, выступления - Михаил Шолохов

Об отношении А. С. Серафимовича к Шолохову см. примечания к первому тому настоящего издания, стр. 336, 340.

Всем сердцем с вами. Заметка. — «Комсомольская правда», 1938, 29 октября, № 250. Приветствие советской молодежи в связи с двадцатилетием ВЛКСМ.

Речь по поводу двухлетия Вешенского казачьего театра. — «Советское искусство», 1939, 26 января, № 13.

Шолохов принимал активное участие в создании Вешенского театра колхозной казачьей молодежи, внимательно следил за его работой. В первую годовщину существования театра он писал: «За год существования Вешенский театр колхозной казачьей молодежи, его творческий коллектив достигли значительных успехов. Год учебы не прошел даром, и о результатах этой учебы можно судить по последним постановкам: спектакли стали слаженней, крепче, артисты заметно возмужали, стали зрелее в мастерстве. Но это — только небольшая часть того, что может дать театр при условии, если коллектив его не успокоится на достигнутом, если не будет зазнайства, если в театр не проникнет мертвящее самодовольство. Надо еще крепче учиться, еще упорнее овладевать сценическим мастерством, необходимо взять еще много подступов к истинным вершинам искусства. Осуществления всего этого я и желаю молодым работникам театра колхозной казачьей молодежи, театра, которым все мы законно гордимся» («Большевистский Дон», 1937, 16 декабря, № 142).

Из речи на XVIII съезде ВКП(б). — «Правда», 1939, 20 марта, № 78; «Литературная газета», 1939, 20 марта, № 17; «Большевистский Дон», 1939, 16 апреля, № 54; «XVIII съезд Всесоюзной Коммунистической партии большевиков 10–21 марта 1939 г. Стенографический отчет», Госполитиздат, М. 1939, стр. 474–477; сборник «Слово о Родине», Ростов-на-Дону, 1951, стр. 78–83. Отрывок из речи под заголовком «В боевые дни» опубликован в «Литературной газете», 1957, 6 июля. № 81.

21 марта 1939 года XVIII съезд ВКП (б) закончил свою работу, а уже 23 марта, вернувшись в Вешенскую, на митинге, посвященном итогам съезда, Шолохов поделился своими впечатлениями с земляками-вешенцами: «Правильность и мудрая дальновидность политики нашей партии подтверждены временем. Если бы мы не создали за две пятилетки мощную тяжелую промышленность, если бы мы не укрепили обороноспособность нашей страны, то, несомненно, мы уже были бы втянуты в войну и уже во всяком случае с нами не считались бы так, как считаются сейчас. А теперь мы уверенно смотрим в будущее…Наши общие задачи ясны и кратки: каждый гражданин великой социалистической страны должен твердо помнить о том, что выполнение плана третьей пятилетки обеспечит невиданный расцвет культуры и материального благосостояния трудящихся, а следовательно все мы, на какой бы участок работы ни поставила нас Родина, должны трудиться добросовестно, честно, отдавая все наши силы и знания на благо матери-Родины. При этом условии мы успешно справимся с любыми задачами, которые поставят перед нами наша партия и правительство» («Большевистский Дон», 1939, 26 марта, № 44).

На Дону. Очерк. — «Правда», 1941, 4 июля, № 183; сборник «Великая Отечественная война», т. I, М. 1942, стр. 421–424. Под заголовком «Казаки» опубликован отдельной брошюрой Орджоникидзевским краевым издательством, Пятигорск, 1941; под заголовком «На Дону» опубликован отдельной брошюрой Ростиздатом, Ростов-на-Дону, 1941.

Очерки «На Дону» — первый печатный отклик писателя на события Великой Отечественной войны. Уже на третий день войны — 24 июня 1941 года, — выступая на проводах мобилизованных в Красную Армию казаков, писатель говорил: «Со времен татарского ига русский народ никогда не бывал побежденным, и в этой отечественной войне он непременно выйдет победителем. Призывая колхозное казачество выполнить свой долг перед Родиной, тов. Шолохов сообщил о своей телеграмме на имя маршала Советского Союза тов. Тимошенко следующего содержания: «Дорогой товарищ Тимошенко! Прошу зачислить в фонд обороны СССР присужденную мне Сталинскую премию первой степени. По Вашему зову в любой момент готов стать в ряды Рабоче-Крестьянской Красной Армии и до последней капли крови защищать социалистическую Родину… Полковой комиссар запаса РККА писатель Михаил Шолохов». Обращаясь к мобилизованным, тов. Шолохов сказал: «Мы ждем от вас сообщений только о победе. Донское казачество всегда было в передовых рядах защитников священных рубежей родной страны. Мы уверены, что вы продолжите славные боевые традиции предков и будете бить врага так, как ваши прадеды бивали Наполеона, как отцы ваши громили кайзеровские войска» («Большевистский Дон», 1941, 26 июня, № 77).

Вслед за очерком «На Дону» в «Правде» была опубликована корреспонденция Шолохова «В станице Вешенской». Приводим ее текст: «Вчера вечером в станице Вешенской состоялся митинг, посвященный выступлению товарища Сталина. Колхозник-стахановец Воробьев, приехавший в Вешенскую за горючим для тракторной бригады, на минуту оставил лошадей и поднялся на трибуну.

— Я, участник первой империалистической войны, сейчас работаю в колхозе, не признаю ни старости, ни болезней. У меня в этом году уже заработано более трехсот трудодней. С утра до ночи работаю на скирдовании сена и призываю всех колхозников, не щадя сил, работать и помогать нашим сыновьям и внукам сражаться с фашистами. Я готов в любую минуту сменить вилы на винтовку и идти бить проклятых немецких фашистов с таким же усердием, с каким бил их сородичей в 1914 году.

Рабочий лесхоза казак Мельников с волнением говорит о том, что речь товарища Сталина вызывает могучее желание еще больше и лучше трудиться на благо Родины.

— Хотя враги нас немного потеснили, напав врасплох, — заявляет он, — но мы все пойдем на фронт, и кончится тем, что от наших шагов задрожит немецкая земля!

Поступившее в Вешенскую сообщение о том, что казачьи части геройски дерутся с немецкими фашистами, взяли 5 тысяч пленных, разгромили бронедивизион и порубили много немцев, вызвало бурную овацию и громовое «ура». Казаки и казачки Верхнего Дона отвечают на выступление товарища Сталина тысячами заявлений о добровольном вступлении в ряды действующей Красной Армии, стахановским, самоотверженным трудом на колхозных полях. М. Шолохов. Станица Вешенская, 5 июля (ТАСС)». «Правда», 1941, 6 июля, № 185.

В казачьих колхозах. Очерк. — «Красная звезда», 1941, 31 июля, № 178; «Молот», 1941, 3 августа, № 181; сборник «Великая Отечественная война», т. I, М. 1942, стр. 437–441.

На смоленском направлении. Очерк. — «Красная звезда», 1941, 29 августа, № 203.

Гнусность. Заметка. — «Красная звезда», 1941, 6 сентября, № 210.

Военнопленные. Очерк. — «Правда», 1941, 2 ноября, № 304, сборник «Великая Отечественная война», т. I, М. 1942, стр. 495–503.

На юге. Очерк. — «Правда», 1942, 28 февраля, № 59; отдельные издания: Воениздат, М. 1942; Пятигорск, 1942; Ташкент, 1942; сборники: «К мщению», Куйбышев, 1942; «Огонь по врагу», Челябинск, 1944.

Письмо американским друзьям. Печатается впервые по рукописи, хранящейся в архиве Всесоюзного общества культурной связи с заграницей (ВОКС). Там же хранится запись беседы М. А. Шолохова с представителем ВОКСа, обратившимся к нему с просьбой Американского общества помощи России написать письмо американским друзьям. Приводим с некоторыми сокращениями текст этой беседы.

«Я спрашиваю Шолохова, над чем он работает.

— Сейчас я пишу роман «Они сражались за Родину». В нем мне хочется показать наших людей, наш народ, источники его героизма. Я знаю — многие из наших заграничных друзей хвалят советских писателей за то, что в дни Отечественной войны они активно участвуют в войне, пишут короткие статьи и очерки, зажигающие ненависть в сердцах советских людей и в тылу и на фронте. Но не в этом только дело. Я считаю, что мой долг, долг русского писателя, — это идти по горячим следам своего народа в его гигантской борьбе против иноземного владычества и создать произведение искусства такого же исторического значения, как и сама борьба. Конечно, против врага надо стрелять и статьями и очерками, но если уж нам, русским писателям, выйти на поле боя, то мы должны ударить тяжелой артиллерией нашего искусства. Я знаю, создание такого крупного произведения потребует времени, и тяжелая артиллерия может прийти к огню, когда враг уже будет разбит, но я тороплюсь, работаю напряженно и много…

— Комитет американской помощи России в войне обратился к вам с просьбой, — говорю я Шолохову, — написать письмо к американским друзьям в связи с приближением второй годовщины войны.

— Что писать? Да и для чего? — возбужденно возражает Шолохов. — Вчера я встретился с одним американцем, и в разговоре он сказал мне, что если в моем романе будут рассуждать о необходимости более активного участия союзников в войне, чем оказание материальной помощи, то это может обидеть американцев. Более чем странное толкование настроения американцев, на мой взгляд. Я могу допустить, что американец центральной полосы или Запада, живущий несколько в стороне от больших мировых событий, может не понять, что его судьба и судьба Америки зависит прежде всего от разгрома гитлеровской Германии и что эту судьбу русский народ решает пока один. Ему — среднему американцу — возможно, следует разъяснить это положение вещей, но мой собеседник не нуждался в подобных объяснениях. Он много видел, хорошо знает мир, и от него можно было бы ожидать большего понимания. Будем откровенны: я полностью отдаю себе отчет о значении американской помощи России. Я с благодарностью вспоминаю об этом всякий раз, когда по фронтовым дорогам проезжает «додж» или «форд», когда беседуешь с летчиком, сошедшим с американского истребителя, или с больным в госпитале, где благодаря применению американских медикаментов и инструментов возвращаются к жизни и к борьбе раненые советские бойцы и командиры. Советский народ ощущает эту помощь и благодарен, но настоящая боевая дружба между двумя бойцами не может быть основана на том, что один сражается и идет в смертельный бой, а другой, подбрасывая ему патроны, хлопает в ладоши и кричит: «Браво, ты хорошо дерешься!»