Разрушитель небес - Сара Вулф

– Да, барышня.

– Я серьезно, Киллиам. Вам с Дравиком нельзя и дальше жить так, как прежде. Ему нужны люди. И вам тоже.

Голос старого слуги смягчается.

– И то правда, барышня.

39. Спира

Spīra ~ae, ж.

1. изгиб, спираль

РАКС: Ты жива, Отклэр?

РАКС: Отклэр? Алло?..

РАКС: Чертовски сильно тебе досталось. Наверное, как минимум несколько ребер сломано

РАКС: Долбаный Ольрик, он всегда был редкой сволочью. Извини, Отклэр. Не все наездники такие, как он.

РАКС: Так, ладно, по визу сказали, что ты выжила. И это хорошо. Когда ты мертв, верхом особо не поездишь.

РАКС: Сделай одолжение, будь осторожнее, ага?

* * *

Ракс Истра-Вельрейд вертит в руках бокал, приглушенный свет в кабинете, отделанном красным деревом, отражается в прозрачном содержимом бокала и бросает отблески на искаженное ужасом лицо Ольрика фон Вестриани. Ракс уверен, отец Эарики де Трентох не против, что они устроили у него в кабинете маленькое рандеву, тем более что гораздо более разрушительная вечеринка по случаю двадцать первого дня рождения его дочери бушует за дверями, из-за которых доносятся звуки лютни и визг. Ракс вдруг поднимает взгляд от бокала и выстреливает дружеской улыбкой в сторону Ольрика.

– Так до тебя уже дошло, Вестриани?

Ольрик с трудом выговаривает сквозь зубы:

– Ты не сможешь. Ты не станешь…

– Отчего же? – Ракс смеется. – Ты ведь меня знаешь. И знаешь, что я могу. А что, звучит забавно. Давно никто не пробовал маневр Витрувия.

– Это же все равно что выпотрошить…

– Насчет «выпотрошить» – это ты хватил, – смеется Ракс. – Просто выживаемость тех, против кого его применили, пятьдесят на пятьдесят. Своеобразные они, эти старинные маневры, верно? Обязательно применю его против кого-нибудь, чтобы он сохранился в базах данных. Само собой, на Кубке Сверхновой вряд ли, лучше на другом турнире.

Ольрик судорожно сглатывает. Ракс отпивает вина и довольно причмокивает губами. При свете голосвечи его глаза цвета красного дерева словно наливаются кровью.

– А знаешь… пожалуй, я приберегу это развлечение для поединка с тобой. Ты ведь вроде бы крепкий малый. Ручаюсь, ты выживешь.

– Ч-чего ты хочешь, Вельрейд?

Это так приятно – слышать дрожь в голосе Ольрика после долгих часов, которые Ракс провел, глядя на последнее изображение Синали – с безжизненными ледяными глазами, заляпанной кровью, с плечом, пронзенным великанским по сравнению с ней копьем этого говнюка. Ракс встает, подходит к гораздо более массивному собеседнику и протягивает ему бокал. Ольрик берет его трясущимися пальцами, а Ракс дружески кладет ему руку на плечо.

– Ты уйдешь из верховой езды, Вестриани, или я выставлю тебя сам.

40. Тригэминус

Trigeminus ~a ~um, прил.

1. (букв.) тройной, тройня

Пресс-конференция нашей тройки проводится сразу, как только я встаю на проекционные костыли.

Друг на друга мы не глядим.

Аромат жасминовых духов витает слева от меня, где сидит Мирей, травяной запах мыла – справа, где расположился Ракс. Сегодня нас накрасили даже ярче, чем перед поединками. Вспышки камер виза слепят глаза, как молнии во время гроз на Эстер: белые, сбивающие с толку, похожие на те, что возникают между боевыми жеребцами при столкновении. Всем телом я ощущаю каждое движение Мирей, каждый ее беглый осмотр ногтей, замечаю, как поднимается и опадает грудь Ракса при дыхании. Помещение, в котором мы находимся, наполнено репортерами и охраной, соперничающими за удобные места. Небольшая группа сотрудников студии заполняет паузы неутомимой болтовней, а мы молчим как убитые.

– Итак, – легким тоном начинает Ракс, – кто как развлекался в выходные?

Мирей фыркает:

– Твоя развязность тебя погубит.

– Большинство считает, что меня погубит моя соразрушительная красота. – Он поворачивается ко мне: – Твое мнение, Отклэр?

– С такими, как ты, я мнением не делюсь, – бесстрастно отзываюсь я.

– Умно, – язвительно оценивает Мирей. – Но не настолько, чтобы понять: Дом Отклэров никогда не опустится до убийства простолюдинов.

Подражая улыбке Дравика, я смотрю перед собой.

– Вот и я так говорила трупу моей матери, пока он коченел на полу, леди Мирей.

Неловкая пауза. Ракс ерзает на своем месте. Мирей складывает руки на груди, обтянутой белоснежным рединготом.

– Все обвинения, которые ты выдвигаешь, бессмысленны без доказательств, убийца.

– Я и есть доказательство. В поисках доказательств я провела в борделе полгода. У Дома Отклэров есть свой наемный убийца в Паучьей Лапе. Он убивает только по вашим заказам. Он убил мою мать и пытался убить меня.

– Тогда почему же ты все еще здесь и всем мешаешь?

– Мир, – вмешивается Ракс, – остынь…

– Не смей, – прерывает его ледяным тоном Мирей, – даже обращаться ко мне.

Между ними чувствуется напряжение, оно тревожно потрескивает, словно кость, перед тем как сломаться. Неожиданно в разговор вступает ведущий:

– Мы готовы, милорд и леди?

Ракс вздыхает:

– Дайте нам пять…

– Мы готовы, – Мирей вскидывает подбородок. – Можно начинать съемку.

Ведущий смотрит на меня. Я киваю, он поворачивается к камерам и подает сигнал. Комнату наполняет механический гул, вспыхивают сотни красных огоньков, мигающих в углу каждого виза и указывающих, что идет запись, сотни глаз ждут, а за пределами комнаты таких ждущих глаз насчитываются миллионы.

– Приветствуем вас на очередной тройной пресс-конференции Кубка Сверхновой! Я – ваш ведущий Террен Хельгрейд, и сегодня…

Прожектора, мигнув, вдруг гаснут, погрузив комнату во мрак и шепот. Его перекрывает звучный голос ведущего:

– Мои извинения, милорды и миледи. Все в порядке, просто надо запустить по сети генераторы. Кто-нибудь! Запустите генераторы!

– Ты в порядке, Отклэр? – спрашивает Ракс. – Темноты не боишься?

Я не удостаиваю ответом его попытку задеть меня. Смотрю на Кубок Сверхновой, который выставлен в этой комнате, – великолепное острие копья из белого и золотистого металла. Странная мысль: в тот день, когда я возьму этот приз в руки, я умру. Наконец успокоюсь.

Прожекторы снова включаются, ведущий слегка взвинчен, но хочет продолжать:

– Начнем сначала. Три, два… Приветствуем вас на очередной тройной пресс-конференции Кубка Сверхновой! Я – ваш ведущий Террен Хельгрейд, и сегодня мы с превеликим удовольствием принимаем в этой студии трех самых молодых и не принадлежащих к королевской семье участников состязаний за Кубок: сэра Ракса Истра-Вельрейда, леди Мирей Ашади-Отклэр и леди Синали фон Отклэр!

Зрители вежливо аплодируют. Кто-то из толпы проецирует вперед свой виз со словами «ЖЕНИСЬ НА МНЕ, РАКС», но охрана без церемоний заставляет отключить его.

– Сэр Ракс, вы выигрывали в предыдущих трех поединках, не получив ни единого удара. Среди претендентов на победу вы явный фаворит. Какого вы мнения о состязаниях этого года? Соответствуют ли они обычному уровню?

От моего внимания не укрывается, как ведущий стреляет в меня взглядом,