Драконья попаданка в Академии (СИ) - Лидия Миленина

бургерия немного разумна, она привыкает к тем, кто постоянно находится в Академии. И спокойно пропускает.

— А вы, простите, часто ходите возле женского общежития? — не удержалась и съязвила я, между тем как перед нами расступилась стена с зубастыми цветами, образовался коридор, и мы спокойно пошли, как по тропинке.

Правда, порой я с опаской оглядывалась на эти пасти. Казалось, они внимательно наблюдают за нами и готовы снова броситься на меня, если только останусь без охраны.

— Я бывают везде на территории Академии, — спокойно ответил Боря, не реагируя на мою провокацию. — К тому же в какой-то момент я с ними просто подружился.

— Ой, а я могу с ними подружиться? — спросила я. — И какая от нее польза, что такого полезного в этой зубастости?

— Пф-др? — заинтересованно оглянулись байдори, летевшие перед нами в образовавшемся коридоре.

— В принципе, можешь, — невозмутимо продолжил рассказывать Боря. — Но магия тут не поможет — так что извини, просто подружить вас я не могу. Видишь ли, бургерия имеет происхождение из страны твоих клыкастых друзей вампиров — Горбейда. Просто в последние века распространилась повсеместно. Подобно вампирам, ей нравится кровь. Она получает массу питательных элементов из человеческой и прочей крови. Поэтому всегда пытается укусить посильнее. А при ее укусе, как и при укусе вампира, выделяются особые вещества, которые усиливают защитные силы организма, хоть и не такие сильные. От страшных заболеваний не поможет, но простуду, например, в деревнях уже давно лечат парой укусов бургерии. Еще один полезный факт — она прекрасно уничтожает вредителей в садах, выделяя привлекающие их вещества. Вроде доржей, что очень любят пожирать ягодные культуры, — я не знала, кто такое доржи, но интересоваться не стала. — И, наконец, они защищают территорию от чужаков. Например, за пару лет жизни в общежитии девушки становятся для бургерии «своими», просто за счет того, что она постоянно ощущает их запах и энергетику. А вот навязчивые кавалеры не могут пробраться, например, в окна по эту сторону здания, — Борас небрежно кивнул на боковую сторону общежития, что возвышалась нам нами и нашим зубастым окружением.

— Это все прекрасно! Но, простите, если бы вы не пришли, она бы закусала меня до смерти?

— Вряд ли, — пожал плечами Борас. Мы, наконец, пересекли опасные заросли и стояли возле куста прекрасных цветов — белых, пушистых и совершенно безобидных на вид. Правда, я сделала маленький шаг в сторону — после бургерии хотелось «дуть на воду». — Скорее до беспамятства. Когда ты потеряла бы сознание, она решила бы, что ты умерла. А ничего мертвого они не едят… Потом «тумари» — вещества из бургерии, что оказывают лечебный эффект — подлечили бы тебя, ты бы встала, и они опять бы на тебя накинулись. И так, пока кусты не сочли бы, что ты «своя». Или пока кто-нибудь не вытащил бы тебя отсюда. Кстати, многие пострадавшие от укусов бургерии попадали именно в такую историю… А потом долго лечили шрамы, которые плохо поддаются выведению даже магическими методами — при несвоевременном обращении. Кстати, встретив такой куст, знающий человек ложится на землю и прикидывается мертвым. А потом потихоньку уползает, когда бургерия займется чем-то другим.

Я поежилась.

— Это кошмар какой-то! В своем мире я требовала бы, чтобы ее ликвидировали! Но в вашем… У нас есть такое выражение: со своим уставом в чужой монастырь не лезь. Рассказывайте, как мне с ней подружиться, раз уж воевать бесполезно!

Кстати, я с удивлением заметила, что моя рука так и лежит на сгибе ректорского локтя, а он… придерживает меня за кончики пальцев. Ласково и как бы машинально.

И тут Борас заговорщицки склонился к моему уху. Мурашки тут же побежали по телу от его бархатного наигранного шепота.

— Попросишь в столовой у своей подружки феи кусок мяса с кровью. Придешь сюда и дашь этим милым зубастиками съесть мясо. Скорее всего, после этого она будет считать тебя своей благодетельницей. И даже будет пропускать, как меня. Вместе сходим, я прослежу, чтобы все получилось… Это ведь по делу, правда?

— Вз! — ответили ему байдори.

— По делу, — со смехом согласилась я. — Только… мне кажется, что это тоже часть вашего… какого-то коварного плана.

— Коварного плана? — удивленно поднял брови Борас. — Ты имеешь в виду коварного плана твоего соблазнения?

Вот сама люблю все называть своими именами, но когда это делал Боря, я смущалась.

Нечего! Быстро, Ирочка, взяла себя в руки. И решаешь деловые вопросы. У тебя их сколько угодно. Еще насчет чтения мыслей ведь нужно что-то решить, внезапно вспомнила я.

— Думаю, да, — в тон ему пожала плечами я.

— Нет, что ты, — улыбнулся Боря. — Я сама спонтанность. Судьба — на пару с тобой — постоянно подкидывает мне ситуации, в которых я могу насладиться твоим обществом.

— Ладно, все равно не сознаетесь! — махнула я свободной рукой. — Знаете, у нас такой анекдот есть… был один разведчик во вражеской стране…

И рассказала ему анекдот про Штирлица. Главный штаб немецких сил обсуждает тайную операцию. Вдруг входит незнакомый мужчина, крутит в руках карты, фотографирует. Кто-то спрашивает:

— Кто это?

— А это Штирлиц, он советский разведчик, — отвечает Мюллер (или Борман — не помню точно).

— Но почему же вы его не арестуете⁈

— А все равно отмажется! — махнул рукой Мюллер.

Анекдот про Штирлица Борасу понравился, он по своему обычаю хохотал в голос. Между тем мы дошли до огромной площадки, видимо, это был тот самый полигон. Тут и верно было безлюдно. По периферии стояли странные снаряды — не «козлы», не брусья… какие-то решетки, вероятно, для магических тренировок.

— Здесь обычно проходят тренировки по боевой магии. Если продолжишь учиться в Академии, однажды тебе придется пройти практику именно здесь, — резко посерьезнев, пояснил Борас. — А сейчас приготовься… Посидишь вот тут, — он мне указал на ближайшее «зрительское» креслице, они тут тоже были. — Я обращусь. Надеюсь, ты понимаешь, что и в драконьей ипостаси я сохраню разум и… нужное отношение к тебе? Что тебе нечего бояться?

— Др-пф-гр! — обрадованно заверещали дракончики. Они явно уже предвкушали, как увидят большого собрата во второй ипостаси.

А меня ударило изнутри.

— Постойте! — чуть не крикнула я. — Да не боюсь я вашей ипостаси! Скажите лучше… а это не больно?

— Что, обращаться драконом? — удивился Боря. — Не больно. Даже приятно.

— Да нет! Когда у тебя ковыряются в голове!

— Не больно. Неприятно может быть — если «ковыряющийся» (как ты выразилась) действует грубо. Но я обещаю тебе… хм… работать нежно… ммм… — снова склонился ко мне со своим бархатным шепотом.

Мурашки не нашли ничего лучше, как новой