Млечный Путь, 21 век, No 3(44), 2023 - Леонид Шунар

Кто-то, пройдя адские муки, испытывает райское блаженство от встречи с любимой женщиной.

Кто-то - с любимым вождем.

Бывает.

Вернемся к описанию идеального общества в советской литературе: нечто, подобное выше рассматриваемым случаям, можно наблюдать и в произведениях, формально никак не относящихся к научной фантастике. Например, в повести Аркадия Гайдара "Судьба барабанщика". Напомню: действие этой замечательной книги происходит в 30-е годы. Главный герой, от лица которого идет повествование, 14-летний подросток Сережа Щербачев оказывается в ситуации, увы, знакомой очень многим его современникам: отец арестован, мачеха уехала, парень остался один - и попадает в самые разные ситуации, одна другой страшнее и трагичнее. В конце концов, он оказывается в сетях "шпионов". Ставлю это слово в кавычки, ибо таковыми оказываются враги в представлении Сергея. На самом-то деле...

"Логика появления нечистой силы у <...> Гайдара <...> свято место пусто не бывает...

<...>

Из квартиры барабанщика <...> уводят отца - главу семьи. Но человек не может управлять собой сам, и им начинает управлять "кто-то другой".

<...>

Появлению черта в "Судьбе барабанщика", как и в "Мастере", предшествует, тревога..."

А куда еще такой обитатель загробного мира, как бес, может отправить человека, издевательски представившись его дядюшкой?

У Гайдара в прямом тексте Сережа оказывается на грани реальной гибели. На грани? Вряд ли бес (а я согласен с Георгием Хазагеровым - "дядя" имеет, конечно же, потустороннюю природу) промахнулся бы (вспомним хотя бы булгаковского Азазелло).

Да и общая атмосфера книги настолько наполнена трагизмом и безысходность, что в настоящую гибель подростка верится легко, а вот в его чудесное (без кавычек) спасение - не очень. Вспомним концовку "Судьбы барабанщика". Курсив мой:

"...Но где мне было состязаться с другим матерым волком, опасным и беспощадным снайпером! И в следующее же мгновение пуля <...> крепко заткнула мне горло.

Но, даже падая, я не переставал слышать все тот же звук, чистый и ясный, который не смогли заглушить ни внезапно загремевшие по саду выстрелы, ни тяжелый удар разорвавшейся неподалеку бомбы.

...Гром пошел по небу, а тучи, как птицы, с криком неслись против ветра. И в сорок рядов встали солдаты, защищая штыками тело барабанщика, который пошатнулся и упал на землю..."

Ну, а дальше... Не зря слышал наш барабанщик звук, чистый и ясный звук - звук, видимо, ангельской трубы, трубы ангела-защитника. Ведь всё, что происходит дальше, на последних страницах книги, иначе, чем посмертием не назовешь:

"...Сколько времени все это продолжалось, я, конечно, тогда не знал.

Когда я очнулся, то видел сначала над собой только белый потолок, и я думал: "Вот потолок - белый".

Потом, не поворачивая головы, искоса через пролет окна видел краешек голубого неба и думал: "Вот небо - голубое".

Потом надо мной стоял человек в халате, из-под которого виднелись военные петлицы, и я думал: "Вот военный человек в халате".

И обо всем я думал только так, а больше никак не думал.

Но, должно быть, продолжалось это немало времени, потому что, проснувшись однажды утром, я увидел на солнечном подоконнике, возле букета синих васильков, полное блюдце ярко-красной спелой малины.

<...>

...У ног моих лежал маленький, поросший лилиями пруд. Тени птиц, пролетавших над садом, бесшумно скользили по его темной поверхности. Как кораблик, гонимый ветром, бежал неведомо куда сточенный червем или склюнутый птахой и рано сорвавшийся с дерева листок. Слабо просвечивали со дна зеленовато-прозрачные водоросли..."

Райская идиллия. Райский сад. И, конечно, райский пруд.

И один из обитателей этого Эдема, "военный человек в халате" рассказывает чудесным образом очнувшемуся после смертельного ранения герою, что на самом деле произошло ранее, кто есть кто в той прежней (настоящей) жизни, расставляет, так сказать, все акценты в его нелегкой биографии. И жизнь подростка, в ходе этого рассказа, выглядит уже не цепью случайных несчастий, а довольно стройной цепью испытаний.

Пройдя их, эти испытания, Сережа получает посмертное воздаяние - попадает в райский.

И обо всем этом здесь, в Эдеме, поведал ему Некто всезнающий и всепрощающий. Ангел-защитник. Да, в образе чекиста, но что стоит ангелу принять привычный образ - вместо истинного облика, огненного?

Прощающий...

Да, разумеется. Именно прощающий. Вознаграждающий, воздающий.

И вот уже в земном раю появляется и отец нашего барабанщика - в земной жизни арестованный властями, но высшими силами прощенный и досрочно освобожденный. Правда, главный герой, похоже, не уверен в том, что перед ним - его реальный отец, что называется, во плоти.

То ли он, то ли не он...

Так и должно быть. В райском саду все и похожи, и не похожи на себя прежних:

"...Голос его. Его лицо. На висках, как паутина, легкая седина. Черная (траур? - Д.К.) гимнастерка, галифе, сапоги.

Да, это он! И я осторожно спрашиваю:

- Но ведь тебя...

<...>

- Да! Я был виноват! Я оступился. Но я взрывал землю (Чистилище? - Д.К.), я много думал и крепко работал. И вот меня выпустили...

<...>

- И тебя выпустили так задолго раньше срока?..

- Я взрывал землю, - настойчиво повторяет отец".

А далее репрессированный (читай: расстрелянный, ведь книга, между прочим, 1938-го года!) отец и застреленный злодеем сын летят в Москву, в этот Небесный Иерусалим советской культуры:

"...Мы подлетаем к Москве в сумерки. С волнением вглядываюсь я в смутные очертания этого могучего города. Уже целыми пачками вспыхивают огни.

<...>

...Огней зажигается все больше и больше. Они вспыхивают от края до края прямыми аллеями, кривыми линиями, широкими кольцами. И вот уже они забушевали внизу, точно пламя. Их много, целые миллионы! А навстречу тьме они рвались новыми и новыми тысячами.

<...>

Самолет опустился на землю. Взявшись за руки, они вышли и остановились, щурясь на свету прожектора..."

Тут кстати вспомнить еще одну книгу, из уже упоминавшихся ранее - "Иной свет или Государства и империи Луны":

""Я предполагал, что попал в тот мир, который мои соотечественники со своей стороны точно так же называют Луной; а между тем я очутился в раю, у ног божества, которое не хочет, чтобы ему поклонялись". "Вы совершенно правы, за исключением того звания бога, которое вы мне приписываете, - отвечал он, - между тем я только его тварь, но эта земля действительно есть Луна, которую вы видите с земного шара, а место, где вы сейчас находитесь, это земной рай, куда никто никогда не проникал за исключением шести человек: Адама, Евы, Эноха, меня - я старый Илия, - евангелиста Иоанна и вас"".

Царство мечты

"...Нас осенила <...> гениальная идея: